Самая старшая (СИ)

- Мне в торговый день стоять за прилавком с одним ковриком, который, к тому же, нельзя продавать, так как, его заберут по записи согласно очереди? Думаешь, так торговая пошлина лучше будет окупаться? Или нам больше не нужно место на рынке? Так, я откажусь от него. Почему твои ученицы дурака валяли и мух считали всю неделю?
Даша виновато опустила голову и начала нервно мять фартук, который прикрывал уже немного заметный животик.
- Успокойся. Без товара не останешься, - примирительно пробормотала я.
Ух! Я бы ему ответила. Но, глядя на Дашу, не стала скандалить. Пришлось отдать ему на продажу все конфеты, что Таня и Даша за неделю сделали.
- Всё равно, придётся объясняться с клиентками, которые ждут свои коврики! – всё ещё недовольно бурчал зять, очень аккуратно располагая два короба с конфетами в повозке.
- Афанасий! Вот! Это мы сделали, - раздался звонкий голосок Надюши. – Ты же сможешь продать?
Мы с ней говорили, что она, как старшая и ответственная за мастерскую игрушек, сама попросит зятя торговать их работами.
О! Заметно, что наша пятая сестрёнка с младшими мальчишками зятя неожиданно и очень сильно порадовали. Оно и понятно! Мало того, что девочка сделала ещё несколько красивых украшений для волос с розочками, которые вручила ему на продажу, так ещё и Максим с Никитой, вдвоём, поднесли и вручили Афанасию вместительный короб, полный мягких игрушек.
Игрушек на рынке продавалось много и очень красивых. Было в городе и несколько лавок, которые торговали исключительно товарами для детей. Куклы в их витринах выглядели, как живые маленькие знатные барышни, медвежата и зайцы были средних размеров, очень качественные, часто, наряженные в штанишки и рубашечки. Деревянные, глиняные, соломенные игрушки поражали разнообразием, яркой раскраской, мастерством исполнения. Из продающихся мягких игрушек маленькими были только куклы-амулеты, часто даже без нарисованного лица, вместо глаз, носа и рта – белая ткань, зато одежда на них была очень старательно расшита бисером или просто цветными нитками. Всё это детское роскошество продавалось, или дорого, или очень дорого, особенно куклы и мягкие игрушки, чаще всего медвежата. Например, в нашем доме было двенадцать детей, а я не нашла ни одной красивой игрушки из лавки. Так, валялись в углу сарая несколько выцветших, глиняных и деревянных цацек. Похоже, что самодельные. В приюте на Садовой, тоже, видела всего несколько штук. Тот факт, что из-за, не спорю, очень красивой, деревянной лошадки разгорелись страсти, словно, она была сокровищем, говорил сам за себя.
Поэтому я нашла простое решение: делать маленькие, с ладонь, а потому недорогие мягкие игрушки. Главное, игрушечные животные должны иметь очень милые мордашки, изделия должны быть яркими, приятными на ощупь и достаточно качественными.
Сколько таких было сшито в моём кружке «умелые ручки»! Я отлично помню все детали выкроек.
Пару недель, пока просушивались на солнышке собранный мох и мягкая трава, Надя, Никита, Максим и, даже, Миша по моим выкройкам нашили небольшие заготовки мячиков, медвежат, зайчат, поросят, цыплят, котят, собачек и птичек самых разных расцветок и размеров. Специально для игрушек я отдельно, купила подходящие ткани. Остатки рулонов продают относительно недорого. Всех поросят мы пошили розовыми, а цыплят жёлтыми, а вот остальных зверушек сделали самых разных расцветок. Дети удивлялись тому, что котята могут быть синими, медведи красными, а зайцы зелёными.
- Что поделаешь, жизнь такая! – подшучивала над их недоумением.
Я специально сделала выкройки на разнообразные игрушки, чтобы детям было интереснее работать.
И надо сказать, что шили четверо младших Кузнецовых с таким сумасшедшим азартом, настолько старательно, что я порой изумлялась. Ладно ещё Надя, но мальчики! Я никогда не встречала подобного трепетного отношения к этой работе у детей, которые занимались в моём кружке.
Делать игрушки всей четвёрке очень понравилось. К тому же, они понимали, что, если получится достойная вещь, её можно будет продать. Заработанные Надей монеты за первые ленты с розочками вызывали у Максима и Никиты здоровую зависть и желание не отставать от сестры. Мишутка тоже тянулся за старшими.
 
Игрушечный цех я устроила детям в гамаках, в ажурной тени двух яблонь и груши. По моей просьбе Афанасий заказал в Приречье большие рыбацкие сети с крупными ячейками. Он мне потом, кстати, припоминал недобрым словом эту покупку. Его до сих пор донимают шуточками, что он собрался такой сетью, не иначе, как русалок ловить. Потому как в нашей Каменке нет такой рыбы, чтобы через такую крупную ячейку не проскочила бы.
Саша подвесил гамаки на деревья треугольником. Между ними, в центре, я поставила невысокий круглый стол, на котором лежали материалы для работы. Надя, Максим и Никита сидели в гамаках, покачивались и работали, а Мишка был у них на побегушках. Он, бедняга, тоже норовил посидеть в гамаке и качнуться, хоть разок, каждый раз, когда кто-то из братьев или сестра поднимались с него.
Честно говоря, развалиться на сетках хотелось и старшим. Когда я сзывала всех к столу, мальчишки выскакивали из дому, как черти из табакерки, и неслись занять гамак, кто первый, чтобы покачаться хоть пару минут, пока рассядутся за обеденным столом под навесом те, кто не успел к гамакам первым. 
Всю ту неделю, что Таня и Даша варили конфеты, малышня набивала сшитые заготовки гречневой шелухой, сухим сеном, мячики – мхом, пришивала глазки, носики, язычки, вышивала реснички и улыбающиеся рты, пасти, клювики. В общем, маленькие мастера под моим чутким руководством придавали изделиям милый и товарный вид. А я приглядывала, подсказывала, поправляла, наставляла. И… ностальгировала. Эта неделя удивительно напомнила мне мою прежнюю жизнь, которая уже начала забываться, словно, и не со мной это было.
Афанасию все игрушки безумно понравились. Детских забавок продаётся много, но таких он ещё не видел. Я посчитала ему себестоимость и получалось, что торговать ими можно намного дешевле, чем у других продавцов подобного товара. Зять доставал то одно изделие, то другое, любовался и улыбался. Наконец-то! А то, Дашка уже было плакать собралась потому, что её любимого расстроили. Сейчас сестра сидит, улыбается, и фартук в покое оставила.
- Даже продавать жалко. Да, Даш? – восхищённо оценил зять работу детей.
- Таких в нашем городке точно ещё не было! – охотно подхватила разговор сестра. - Не перестаю удивляться тебе, Маша! Почему только ты у нас такая гениальная уродилась? Вот, в мою голову совсем ничего не приходит!
Афанасий с некоторым сожалением на лице ласково погладил жену по голове.
- Игрушки, действительно, получились очень забавные. Теперь не будешь бурчать из-за ковриков? – поддела я его. – Надеюсь, ты сможешь их удачно продать и порадовать юных мастеров.
Зять только улыбнулся, предвкушая торговый день.
Я вертелась по дому волчком. Готовила на всех, стирала, убирала, возилась в огороде, помогала, учила. Не представляю, как справилась бы без магии! Что лошадь загнанная...
А так, с магией, ещё сил хватало по вечерам, иногда, с Федей встречаться. Хорошая это штука – дар!
Правда виделись мы тайком и не часто. Мой царевич, оказался вовсе не царевич, а седьмой ребёнок из девяти детей владельца единственной механической мастерской в городе. Федя, как и я, тоже много работал, с утра до ночи, но он ещё и учился. Его отец делился в полной мере секретами своего сложного мастерства исключительно с сыновьями, да и учеников со стороны практически не брал. Немногочисленные работники, не связанные с хозяином родственными узами, у них в мастерской могли быть всего лишь подсобными рабочими. Мастерская не имела конкурентов и процветала.
В семье мой Фёдор из мальчиков был самым младшим. Четверо его старших братьев уже были мастерами и работали в семейной мастерской с отцом. Мой царевич иногда жаловался мне на них, на то, что берут себе самую интересную работу, а ему поручают то, что скучно, однообразно и требует самого кропотливого труда.