Самая старшая (СИ)
- Нееет, - испуганно пискнула, отступив к стене, ещё больше нарушив и так неровный детский строй.
Вдруг Танька всхлипнула, раз, другой… и заревела во весь голос. Десять детских глоток мгновенно подхватили её рёв. Несколько секунд смех пристава демонически переплетался с детским плачем. Мне стало жутко и, честно говоря, тоже очень захотелось разреветься.
- Прекратить! – резко перестав смеяться, заорал пристав, но дети уже разошлись и не реагировали на него.
Звуки дружного детского рёва оглушали и побуждали к действию. В моей новой тощей груди комом росла ненависть к двум взрослым сильным дядькам, которые так бесчувственно относятся к несчастным детям, только что потерявшим обоих родителей.
- Ах ты! Закрой рот! – замахнулся урядник на ближайшего ребёнка.
- Не тронь! – вскрикнула я и почувствовала, как из моей груди, в которой гневный ком уже не умещался, вдруг вырвалась какая-то воздушная волна. Она снесла, и пристава, и урядника… и стены, и крышу…
- Ты же говорил: ни у кого из них нет дара-а-а!!! – ревел пристав на урядника, отлетая куда-то вверх и вдаль.
- По до-ку-мен-там не-е-е-ет! – кубарем катясь по низу кричал грузный урядник.
Все мои братья и сёстры разом прекратили реветь ещё в тот самый миг, когда наш дом только начал трещать. Они шустро подбежали ко мне и облепили со всех сторон, в спокойном эпицентре маленького урагана пережидая грохот и воздушную круговерть. Теперь молча таращились, то на меня, то вокруг.
Как тихо… холодно…
По двору валялись обломки тёмных брёвен и целая стена с окном. У низкого покосившегося забора, опираясь на него, полулежала перевёрнутая крыша. Пристав висел на фонарном столбе, что стоял у проезжей части дороги, крепко обхватив его руками и ногами. Урядника не было видно. Откуда-то появились незнакомые мне люди. Они окружили наш двор любопытствующим полукольцом. Стояли, живо переговариваясь о чём-то. Толпа становилась всё больше.
Почувствовала, что младший пятилетний братик крепко ухватился за мою ногу. Малыш дрожал, и я прижала его к себе. Я и до этого еле стояла, а сейчас держалась в вертикальном положении из последних сил. Ой, не выдержу, упаду…
Откуда-то сбоку повеяло приятным теплом, прозрачный зимний воздух поплыл, сделавшись на миг плотнее, и, из невесть как образовавшейся арки, вышли высокие мужчины в чёрном.
Глава 3.
Через мгновение мы с детьми оказались накрыты, словно бы, огромным опрокинутым гранённым стаканом. Таким мне показался этот прозрачный купол, в виде перевёрнутого усечённого конуса, что возник одновременно с появлением незнакомцев в чёрном. Стало немного теплее.
Молодые люди спортивного телосложения споро рассредоточились вокруг того места, где минуту тому назад стоял дом многодетной семьи Кузнецовых, и занялись различными делами. Двое мужчин начали уговаривать пристава слезть с фонарного столба. Четверо или пятеро растворились в толпе, задавая вопросы и записывая жалобы жителей на последствия удара магической воздушной волной. Несколько сильных парней осматривали и переворачивали обломки дома, проверяя: не привалило ли под ними человека или животное. Я с замиранием сердца следила за всеми этими действиями, чувствуя себя виноватой и, моля Бога, чтобы, хотя бы, никто живой не пострадал. Так и подмывало крикнуть: «Простите, пожалуйста, я не хотела! Не знаю, как такое получилось».
Один из прибывших, очень приятный с виду молодой человек, подошёл прямо к прозрачной стенке, за которой мы находились, и, сбросив с плеч сумку-рюкзак, вытащил оттуда красивую деревянную фигурку лошади. Потом парень присел на корточки и заговорил с самым маленьким нашим братом, Мишей. Тем самым, который всё ещё крепко держался за мою ногу.
- Смотри какая! – с улыбкой сказал он Мишутке, чуть протягивая в его сторону игрушку. – Это тебе. На!
- Мне?! – малыш не верил своему счастью. Его цепкие ручки, до этого намертво ухватившиеся за мою ногу, расслабились. Не отпуская меня одной рукой, второй он потянулся к деревянной лошадке.
Я заметила завистливые взгляды в сторону младшего брата остальных детей, особенно тех, кто поменьше.
- Иди, иди сюда… На, бери! – манил парень Мишу. - Насовсем!
Брат оставил в покое мою ногу и медленно пошел к стенке прозрачного «стакана». Что интересно, шестилетний Никита и семилетний Максим шустро потопали следом. Им тоже очень захотелось получить лошадь. Мальчики, как и я, кстати, не понимали, почему игрушку предлагают только Мише. Дети постарше остались стоять возле меня.
Не знаю, возможно, мне не нужно было отпускать от себя детей, но какие у меня были альтернативы? Стоять внутри стакана до посинения? Так недолго осталось... Быстро оценив обстановку, я решила пустить ситуацию на самотёк. Молодые спортивные ребята явно понимали, что делают. Я заметила, что люди, к которым подходили незнакомцы в чёрном, опасались их, но не боялись, охотно отвечая на вопросы.
- Я тебе потом ещё и мяч подарю. Хочешь мяч? Давай дружить? – уговаривал, тем временем, нерешительного Мишутку парень.
- Я хочу мяч! - откликнулся Максим.
- Давай! - не отставал Никита.
Это подстегнуло Мишутку. Малыш решительно протянул руку к прозрачной преграде. Но незнакомец не спешил отдавать игрушку, удерживая её возле своей груди. Тогда братик потянулся за лошадью. Его рука свободно прошла сквозь стенку стакана, и, в тот же миг, парень быстро защёлкнул на запястье мальчика металлический браслет с каким-то камнем. Будто бы надел на Мишутку наручные часы. Одновременно, он сунул брату вожделенную фигурку лошади.
- Всё! Я надел на мальца блокиратор. Отключай купол, – крикнул он кому-то из своих спутников, вставая в полный рост.
«Стакан» над нами исчез.
- Ник, присмотри за этим маленьким дарованием! – бросил наш симпатичный незнакомец одному из тех молодых людей, которые переворачивали обломки.
Серьёзный мощный парень с короткой толстой шеей, будто утонувшей в мускулах, мгновенно оказался рядом с нашим Мишей. Даже, когда этот Ник присел, ему пришлось наклонять голову, чтобы его глаза оказались вровень с лицом мальчика. В моём мире я бы приняла такого человека за спортсмена, серьёзно занимающегося культуризмом или каким-то видом борьбы, молодёжь называет таких качками. Запустив свою большую крепкую ручищу в сумку-рюкзак, которая продолжала лежать на земле возле мальчиков, качок достал оттуда мяч. Надо же, не ожидала! Думала, тот, первый, молодой человек в чёрном обманывал Мишку, чтобы приманить. Ан, нет! Ник и в самом деле сунул в руку брата ещё одну обещанную игрушку.
Отстранённо слежу за происходящим и, несмотря на слабость и головокружение, пытаюсь сообразить, что происходит. Понятно, что разрушительную воздушную волну создала я. Была абсолютно уверена в этом на каком-то интуитивном уровне. По всему видно, что команда в чёрном прибыла устранять последствия. Я опасалась обвинений или каких-то грубых действий в свой адрес, но ничего подобного, к счастью, не происходило. Даже пристав спускался с фонарного столба почти молча, не считая заковыристых смачных ругательств. На меня никто даже не смотрел! Виноватого искать не будут? Это самый животрепещущий вопрос. Ну и вторая неясность: что им нужно от пятилетнего малыша?
Максим с Никитой, недолго думая, протягивают жадные руки к детским сокровищам, что так нежданно оказались у младшего брата. Я замечаю тень самого настоящего страдания на личике Миши. Мальчишка понимает, что сейчас старшие братья отнимут у него, и лошадь, и мяч. А те торопятся, потому, что ещё несколько Кузнецовых на подходе. Мишка отчаянно прижимает подарки к груди, в его глазах уже копятся бессильные слёзы. Мальчик готовится защищать свои неожиданно полученные сокровища до последней капли крови, хоть и уверен, что проиграет эту битву и уже начинает плакать о потере.
- Эй! Мелюзга! Стоп, отошли от него! – сурово командует качок Ник и спрашивает Мишу. – Тебя как зовут, парень?