Самая старшая (СИ)

- Понятно. Да, конечно! Ты так здорово придумала, Маша! Я тобой восхищаюсь! Как только тебе такое в голову пришло?!... – затараторила Танюшка и в конце не выдержала, -  А Дашка?
- А Даше я показала ещё один очень простой способ. Мне нужно было доказать её новым родственникам, что она ничем не хуже остальных сестёр. Чему там учить? Плети косички, да сшивай! Самое сложное - сделать лоскутную пряжу.
- Красиво получилось. Очень. – покачала головой Таня. – И не так уже это просто.
- Уже готов твой специальный крючок. Но учить тебя делать лоскутные коврики я буду уже дома. Ты пока пряжу готовь, да побольше.
- А почему меня - дома?
- Потому, что тебе хочу показать самый сложный способ плетения, но и самый красивый. Разные узоры будешь плести и разные формы: круглые, овальные, прямоугольные. Если справишься, то в следующем году твои изделия сами на ярмарке будем продавать.
- Правда? Я хочу прямо сейчас начать учиться! Покажешь, что ещё придумала?
- Нет. Сказала же – дома. - строго сказала, как отрезала я и добавила мягче, - А завтра мы с тобой и девочками кое-что другое будем делать.
- Что?
- Хочу к Новому году «заячьи ушки» сделать.
Бельё, наконец, закончилось и я поднялась, подхватывая таз.
- Заячьи ушки? – непонимающе переспросила Таня, двигаясь следом за мной со вторым тазом.
- Хворост. – пояснила я.
- Хворост?! – изумилась сестра.
- Ну, лакомство такое. Как бы печенье, похожее на заячьи ушки. Нужно четыре порции: в приют, мастеру, что лоскуты даёт, самим полакомиться и на продажу. Вот, как раз, вчетвером и будем делать: я, ты, Даша и Лиза.
- Откуда ты знаешь, как эти уши зайцев делать?
- Мама рассказала, - соврала.
- А почему мне или Дашке не рассказала? - снова прозвучали ревнивые нотки в голосе сестры.
- Думаю, просто не успела. Мне она в разговоре по случаю, к слову, поведала, как их делать, а я запомнила.
- А как же мы их будем делать? Вдруг продукты испортим? Дашкина мегера заругает.
- Продукты наши. Мне их хозяева лавочки, что напротив нашего двора, подарили. Кстати, им бы тоже… Ладно! Им «ушки» сделаем, когда новоселье справим.
- Жалко, если испортим…
- Не испортим, - улыбнулась я. – Давай вешать. Верёвки протри.
Глава 12
Вечером, накануне праздника, когда свёкры легли спать, Дарья отпросилась у Афанасия и мы, встав вокруг длинного стола, начали месить тесто. Я так часто делала этот хворост, что рецепт помнила наизусть. Все ингредиенты поставила в центр стола заранее: муку в раскрытом мешочке, молоко в кувшине и пустую чашку рядом, соль в плошке и масло в тряпице, уже чуть подтаявшее.
- Девочки повторяйте за мной и запоминайте, - скомандовала я.
Сёстры стояли серьёзные, головы повязаны платками, как и у меня, глаза чуть напуганные, словно, собрались творить что-то несусветное.
Из Дарьиной комнаты вышел Афанасий.
- Не могу уснуть без Дашутки. Можно я тут посижу? – спросил он, почёсывая живот и зевая.
И, не дожидаясь ответа, мужчина устроился в торце стола, с интересом посматривая на нас.
- Тогда уж не сиди без дела. Помоги. – и поставила перед ним ступку. – Нужно кусок сахара в пыль перетереть. – положила сахар рядом и пустую мисочку для будущей сахарной пудры поставила. 
Триста граммов муки, я, на глаз, себе в сито положила и в миску просеяла. Девочки по очереди повторили за мной, сито было одно.
- Теперь немного посолите, - сказала я и наши четыре руки встретились в плошке с солью. Я почувствовала, что пальцы Лизы немного дрожат.
- Помешайте муку с солью и сделайте ямку. Афанасий, мельче! Лиза, смелее! 
Дарьин муж только хмыкнул на мой командный тон. Было заметно, что он смешит его. Хорошо, что не сердит.
Дальше нужно добавить в муку сорок граммов размягчённого масла и сто пятьдесят миллилитров молока. Я прекрасно помнила сколько это на глаз и показала девочкам.
 - Положите в муку, вот столько, масла и налейте, смотрите внимательно, вот столько молока, -  про внимательность я зря напомнила. Меня ещё никогда ученики так глазами не ели. – Мешаем.
 
Афанасий перетирал в ступке сахар, не сводя с нас глаз.
- Откуда твоя мама такое знала? Я понимаю, оладьи там, шаньги, пышки. Это многие хорошие хозяйки умеют. Некоторые баранки и бублики крутят. Все калачи и хлеб пекут. На праздник, как мать сегодня, готовят пироги и пирожки с разными начинками. Мама, вот, назавтра пирог с капустой сделала и мясные пирожки напекла. А вот это что? Откуда?
- Мамочку уже не спросишь… - грустно ответила я.
- Мы такое никогда не ели, - шепнула Лиза.
Все вопросительно поглядывали на меня. Лгать было неприятно, но не правду же говорить!
- Мама только рассказывала, что это очень просто и вкусно, а ещё – хрустит, – словно бы, оправдывалась я.
Я закончила работу за пять минут и накрыла своё тесто деревянной миской - выстраиваться.
Когда, наконец, с вымешиванием справились все сёстры, моё тесто достаточно отдохнуло и его уже можно было начинать раскатывать.
- Накройте мисками. Пусть тесто так полежит. Оно должно немного выстояться. Умницы! У вас всё очень хорошо получается! Теперь посмотрите, что я дальше делаю.
Самое смешное, что и Афанасий, который закончил делать пудру, встал и подошёл к нам поближе. Он вытягивал шею, заглядывая через головы сестёр.
- Делю лепёшку на четыре части. Три пусть остаются накрытыми, под миской, чтобы не подсохли. А одну часть раскатываю тонко-тонко. - я стрательно работала огромной скалкой.
Четыре пары глаз внимательно следили за каждым моим движением.
- Афанасий включи нагреватель, поставь на плиту маленький чугунок и налей туда масло на четыре пальца, - показала ладонь с вытянутыми пальцами ребром.
- Многовато…- фыркнул мужчина, покачал головой, но выполнил задание.
Я нарезала тесто вытянутыми ромбиками. Девочки внимательно смотрели.
- Нужно, чтобы уголки были острыми. Это важно.
Взяла деревянную палочку и сунула её в чугунок.
- Видите пузырьки? Это значит - масло нагрелось, можно опускать туда наши ушки. Осторожненько, острым уголком вперёд. Видите, утонуло. Это правильно. Много сразу класть не нужно, три-четыре штучки хватит.
- Ой! Всплыло!
- Вспухло!
- Смотри! Оно перевернулось! Само!
Мы жарили ушки и выкладывали их на моё блюдо, пересыпая пудрой.
На крики сестёр:
- Всплыло!
- Надулось!
- Перевернулось!
Из спальни выбежали сонные свёкры. Некоторое время они тоже с живым интересом наблюдали за процессом.
За моей спиной послышался подозрительный звонкий хруст. На честном лице Афанасия предательски белела сахарная пудра.
Не в состоянии отойти от плиты, потому, что «ушки» подрумянивались очень быстро, я заканчивала жарить свою порцию теста и, одновременно, следила за тем, как Даша раскатывает и режет на ромбы свою.
- Афанассс… - возмущённо начала я, но не договорила.
Вместо того, чтобы внимательно смотреть, что делает Даша и учиться, Лиза и Таня, недолго думая, по примеру Афанасия, шустро схватили с блюда по одной штучке и тоже захрустели ушками.
- Лиза! Таня! – перебила я сама себя.
- Мммм-нямммм… хрусь-хрусь-хрусь! - только и получила в ответ от обеих.
Вдруг, и свекровь решительно подошла к столу, где стоял Афанасий с блюдом и, через мгновение, захрустела моим хворостом. Восторженная Лиза побежала и протянула одну штучку свёкру.
- Попробуйте! Это необыкновенно вкусно!
- Это же на Новый год… Что же сейчас… Лиза… Таня… Афанасий…- слабо выговаривала я родственникам, глядя, как заботливый муженёк суёт уже второе «заячье ушко», занятой тестом Дашке, прямо в её приоткрытый бубликом рот. Готовые «заячьи ушки» исчезали с блюда намного быстрее, чем я успевала их жарить.
- Белого побольше сыпь! – хрустя очередным «ушком», командовал Афанасием свекор. Зять давно отобрал у Лизы ложечку и ступку с пудрой и сам посыпал хворост.