Кодекс дуэлянта. Книга 4 (СИ)

— С Пантелеевым, — перебил меня Березов. — Я знаю это. Пантелеев, уверен, предложил вам хорошую цену. Но и я не обижу. А по поводу того, для чего они мне… Скажем так, эти камни не будут использованы в противозаконных целях и не причинят никому вреда. Только в личных целях.
— Я не готов рисковать своим будущим, не зная, куда меня ведут, — холодно ответил я.
— Вы не готов рисковать? — Березов медленно повернулся ко мне, и в его глазах загорелась некая искра. — Но ведь риск — это часть жизни. Риск — это возможность сделать шаг вперед. И я уверен, что вы не из тех, кто боится шагать.
Я почувствовал холод в жилах. Я не мог понять Березова, его намерения были загадочны, а слова слишком туманны. Березов не просто богатый коллекционер, он играет в какую-то большую игру, а я не хочу быть пешкой в ней.
Это сомнение прочитал в моих глазах собеседник и вовремя опомнился.
— Александр Константинович, давайте сделаем так. Я вижу, что наскоком огорошил вас. Так дела не делаются. Давайте вы подумаете? Мы никуда не торопимся. Не спешите с окончательным ответом. Просто знайте — я готов предложить вам цену за камни в полтора раза большую той, которую назначил вам Пантелеев.
Такая новость заставила меня удивиться. Сумма, которую собирался платить Березов за магические камни, была огромной. Но…
Мне это не нравилось. Интуиция подсказывала, что спешить соглашаться не нужно. Сначала необходимо разобраться во всем этом.
— Я подумаю, — ответил я, давая понять, что беседа закончена. — И когда приму решение, я дам вам знать.
Березов улыбнулся и кивнул.
— Я жду, — сказал он, и я увидел в его глазах нечто недоброе, нечто, что заставило его еще больше насторожиться. — На этом и удаляюсь. Не буду вам мешать любоваться картинами. Признаться, я и сам намерен окунуться в искусство и пройтись по северному коридору галереи — там вставлены самые ценные экспонаты.
С этими словами он пожал мне руку и ушел. Я посмотрел ему вслед, чувствуя себя неуютно, как будто я только что вышел из загадочной ловушки, но еще не понял, куда иду дальше.
Все это весьма загадочно. Нужно будет навести справки на этого Березова.
Я уже планировал было уходить и даже направился в сторону главного выхода, как вдруг увидел ее. Она висела на стенке в углу зала, неприметная и забытая всеми. Это была небольшая картина, написанная масляными красками.
На ней были изображены хрустальные шары. Те самые, что я встретил в подземелье, в которых была заключена вся моя жизнь — и прошлая, и будущая.
  
Глава 4
 
Я остановился как вкопанный. Сердце забилось в груди с ужасающей силой. Я видел эти шары в подземелье! И это не была какая-то ошибка или игра воображения. Я даже протер глаза и тряхнул головой — вдруг и в самом деле привиделось? Но картина существовала на самом деле.
Я подошел ближе, опасливо, словно вор. Вгляделся в изображение. Шары были нарисованы очень реалистично. Казалось, что я могу протянуть руку и потрогать их холодную, гладкую поверхность. Но на картине было кое-что еще. В глубине каждого шара блестело нечто необычное, что-то загадочное и угрожающее.
Там была чья-то жизнь. Не моя. Чужая.
— Что это? — спросил я, не отрывая взгляда от картины.
Ко мне подошел экскурсовод и посмотрел на холст.
— Это работа молодого художника, — ответил он, и я заметил, как его губы слегка сжались. — Он сказал, что видел этот образ в сне. Видимо, богатая фантазия.
Но я знал, что это не просто фантазия. Я видел эти шары в реальности. И я чувствовал, что они связаны с неким силами, с неким древним — злом? добром? чем-то иным, не менее могущественным? — которое я не могу понять.
— Интересно, — сказал я, облизывая сухие губы. — А вы знаете, где можно найти художника?
Экскурсовод посмотрел на меня с непроницаемым взглядом.
— Думаю, мы уже не успеем, — ответил он спокойно. — Он уехал из города еще несколько дней назад.
Я сделал шаг назад, ощущая недоумение. Уехал? Когда выставка в самом разгаре? Нет, тут что-то неладное. Нужно найти этого художника. Сдается мне, он может кое-что рассказал про эти самые шары.
 
Я пригляделся к картине внимательней. Талант художника ощущался даже мне, не сведущему в искусстве человеку.
Три хрустальных шара, мерцающие всеми цветами радуги. Странное дело, но я чувствовал, будто они действительно светятся.
— Простите, а что это за шары? — спросил я. — Они как-то связаны с магией?
Экскурсовод нервно сглотнул, его лицо исказилось.
— Это просто хрустальные шары, — пробормотал он, быстро перебирая пуговицы жилетки. — Не стоит приписывать им какие-то мистические свойства. Фантазия автора безграничная. Возможно, художник хотел таким образом передать какие-то эмоции. А шары — просто образ такой. Не более.
Я почувствовал, как мои брови нахмурились.
— Но они выглядят так… необычно, — заметил я, глядя на картину. — Похоже, они способны излучать свет.
— Не обращайте внимания, — отмахнулся экскурсовод. — Просто игра света и тени.
Он нервно переминался с ноги на ногу, будто хотел сбежать.
— Вы знаете, что-нибудь еще об этой картине? — спросил я, уже заподозрив неладное.
— К сожалению, нет, — ответил экскурсовод, бросая на меня быстрый, испуганный взгляд. — У нас ограниченное время. Пойдемте дальше.
— А как я могу найти художника. Я бы хотел с ним переговорить насчет…
Я обернулся и увидел, что экскурсовод поспешил уйти к следующей экспозиции, оставив меня с неприятным ощущением, что он что-то скрывает. Я продолжал разглядывать картину. Хрустальные шары казались мне все более и более зловещими.
Я начал думать, как мне узнать об этой картине подробней и вдруг в голову пришла мысль. Ирина Кривощекина! Ведь она весьма неплохо разбиралась в искусстве и могла мне рассказать об этой картине кое-что.
Туалет в картинной галерее был образцом чистоты и официальности. Белоснежные кафельные стены, сияющие от идеальной полировки, отражали холодный свет нескольких ярких ламп. Пол из гладкого мрамора не имел ни одного пятнышка.
Повесь сюда картины — и многие бы приняли его за еще один зал выставки.
Воздух пах свежестью и легким ароматом дезинфицирующего средства. Хромированная арматура кранов и раковины искрилась, будто ее только что отполировали.
Он казался похожим на операционную в лучшей больнице, готовую принять любого визитера в состоянии идеальной чистоты.
Я вошел в туалет. Воровато оглядываясь, юркнул в женскую часть.
— Ира! — шепнул я.
— Александр! Почему ты заставляешь меня ждать?
Только я взялся за дверную ручку туалета, откуда раздавался голос, как она бесшумно открылась изнутри. На пороге стояла Ирина, и на ее лице играла знакомая хитрая улыбка. На ней были только кружевные трусики. Девушка приложила палец к губам, призывая к молчанию, и жестом пригласила меня внутрь.
В туалете висел густой запах ландышей — ее любимые духи. Ирина явно ждала меня, и, судя по блеску в глазах, разговор предстоял не менее странный, чем встреча с нервным экскурсоводом.
— Ирина… — начал я, но не успел договорить — девушка впилась в мои губы своими губами. — Послушай… я спросить хотел…
— Все расспросы потом!
— Но…
— И не подумаю отвечать! — категорично ответила Ирина, стягивая с меня рубашку.
Я понял, что ответ придется заработать.
Ловкие пальцы девушки стянули с меня штаны. В кабинке было тесно, но я сейчас не обращал на это внимания, вдруг поддавшись сиюминутной страсти. Надо отдать должное и самой Ирине — она источала огонь и ласкала меня так, что я уже через секунду был в боевой готовности.
Я старался не шуметь — мы все-таки были в туалете картинной галереи. А вот Ирина не сдерживала себя, получая удовольствие на всю катушку.
Когда ее пышущее жаром тело размякло словно воск, горящие огнем похоти глаза налились масляным блеском, а на лице заиграла глупая, но довольная улыбка, я понял, что пора возвращаться к расспросам.