Кодекс дуэлянта. Книга 4 (СИ)

Во всем теле вдруг ощущалась невероятная легкость. Я почувствовал, что начинаю падать, но уже не смог ухватиться хоть за что-то. Да, это ощущение мне уже было знакомо. Слишком знакомо. Я проваливался в другой мир. Не по своей воле, но от этого становилось не легче, потому что казалось, что я позорно сбежал. Но нет, я не сбежал!
Тяжелое приземление отдалось болью во всем теле. Я понимал, что мог оказаться где угодно и что вокруг может быть в равной степени и стая домашних мягких кошек, и рогатые голодные демоны-людоеды. Но сил не было даже поднять голову. Я лишь видел голубое бескрайнее небо и ощущал странную тягучую боль в левом плече.
Силы приходили нехотя. В глазах рябило, голова гудела.
Я попытался подняться, но ноги отказали. А еще я почувствовал резкую боль в левой руке. Посмотрел вбок и увидел кровь, сочащуюся из глубокой раны. А вот и сама причина появления ранения — заостренная деревяшка, торчащая из земли.
— Твою мать! — выдохнул я.
Быстрый осмотр показал, что кольев было несколько. Их разместили сюда не просто так, целенаправленно. И если бы я упал чуть левей, то приземлился грудью точно на острие. Шансов выжить в таком случае у меня просто бы не было. Какая сволочь поставила эту ловушку сюда? И для какой цели?
Когда зрение вернулось окончательно, и туман из головы прошел, я вдруг понял еще одну не самую приятную вещь. Я был не на поверхности земли. А в яме. Именно в ней кто-то и смастерил эти колья.
Яма с кольями…
Осознание для чего это все нужно пришло вместе с протяжным гортанным рыком, раздавшимся снаружи. Медведь!
Я вновь попытался встать, но сделал это нервно, резко, из-за чего чуть не потерял сознание. Боль яркой красной вспышкой ударила по мозгам, заставляя застонать.
Я попытался схватиться за кол, но рука дрожала, а сил практически не осталось. Судорожная попытка создать лечебный конструкт тоже ни к чему не привела, только еще больше стало больней.
— Черт! — простонал я, понимая, как сильно влип.
Еще один звериный вопль раздался, теперь уже совсем близко.
Нужно взять себя в руки. У меня есть пистолеты, но с колом в руке они мне не сильно помогут. Значит нужно избавиться от деревяшки. Сквозь боль, сквозь слабость, сквозь невозможное.
Сделав несколько глубоких и частых выдохов и вдохов, я приподнялся. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы вызвать во всем теле такую волну боли, что пришлось некоторое время концентрироваться на том, чтобы не потерять сознание. Пульсирующая боль отвлекала от всего на свете, заставляя сузить взгляд до единственной красной точки.
Нужно не задерживаться с этим делом. Кровь сочится из раны и времени у меня очень мало. Нужно как можно скорей ее останавливать, в противном случае я просто отключусь и умру, не приходя в сознание.
Над головой зависла тень. Я поднял взгляд и увидел морду медведя, с любопытством меня разглядывающего.
В нос ударил звериный крепкий запах, от которого стало не по себе.
Медведь.
Он был огромен, стар и космат. Неопрятная шерсть бурыми клочьями торчала во все стороны. В некоторых местах она была подпаленной. Внизу, у подбородка, свисала слипшимися сосульками.
На некоторое время взгляд мой прилип к пасти животного. Огромные желтые клыки были острыми как бритвы, с некоторых свисала тонкая тягучая слюна.
Медведь шумно втянул воздух, фыркнул. Посмотрел на меня. Вновь стал принюхиваться, жадно, двигая впалыми боками. Запах крови привлек его внимание. Шерсть поднялась на загривке зверя. Медведь попытался лапой достать до меня. Огромные когти просвистели совсем близко.
Моя рука невольно потянулась к оружию. Я вытащил пистолет, щелкнул предохранителем.
Медведь опять принюхался. Этот запах — горелого пороха, — был ему знаком. И явно не нравился.
— Что, слишком много плохих воспоминаний? — зло прохрипел я, видя на шерсти отметины от пуль.
Если попытаться выстрелить прямо в глаз животному, то есть шанс…
Нет. Опасно. Зверь дернуться, и может завалиться прямо на меня. А с учетом моего положения приземление сверху еще трехсот килограммного животного мне будет лишним. Тогда мои шансы, и без того маленькие, станут минимальными. Мне не выбраться.
 
Понимая, что просто так меня не достать, медведь отошел от ямы. Я прислушался. Он осторожно кружил вокруг рва, ступая мягкими лапами по траве, словно размышляя как поступить дальше. Человеческое тело, живое, еще теплое, надетое на кол, словно шашлык, притягивало все его внимание и просто так, голодный уходить он отсюда не собирался.
Страх придал сил. В крови забурлил адреналин. Я стиснул челюсти и резко дернулся вверх.
Боль обожгла, заставила закричать.
Но это дало свои результаты — я был ровно на половине пути от освобождения.
Смахивая крупные ледяные капли пота с лица, я дышал, молясь лишь о том, чтобы не потерять сознание.
Нужно выждать. Не спешить. Медведь в яму не полезет. К тому же у меня есть оружие. Значит преимущество на моей стороне. Нужно только не потерять сознание. Только не…
Медведь вновь глянул в яму, пытаясь понять, что там делает кусок мяса?
— Что ты смотришь? — не выдержал я. — Сегодня тебе суждено остаться голодным! Пошел прочь!
Медведь с любопытством уставился на меня. А я продолжал кричать, больше чтобы раззадорить себя, чем отпугнуть животное.
— Ну! Чего смотришь, морда? Сейчас я тебе задницу надеру! Только освобожусь!
Глубокий вдох — и рывок.
Перед глазами все поплыло. Я только успел направить свое тело в сторону, чтобы вновь не упасть на кол. И обмяк, потеряв сознание.
* * *
Влажное теплое дыхание. Крепкая вонь зверья и испражнений. Что-то твердое, царапнувшее по ране. Именно это прикосновение и вывело меня из обморока. Я открыл глаза и увидел совсем рядом медведя, который перегнулся через край ямы и пытался подцепить меня когтями, чтобы вытащить наружу, словно рыбу из пруда.
Я вскрикнул, попятился в сторону. Вновь вернулась боль, но она была отрезвляющей, заставляющей действовать. Медведю мои движения не понравились, он заревел, словно бы говоря, чтобы я оставался на месте. Но просто так давать в лапы зверю я не собирался.
Короткая потеря сознания перезагрузила мой организм. Я почувствовал небольшой прилив сил, вызванный притоком адреналина. Это будет длиться не долго, а потому нужно спешить.
Я стянул с себя куртку, обвязал ей рану, стягивая рукава как можно сильней. Потом отполз в противоположную от медведя сторону.
Зверь вновь зарычал. А потом, перегнувшись еще сильней, пытаясь меня достать, вдруг потерял равновесие и грузно упал в яму.
Приземление его было удачным, в отличие от меня. Огромная туша упала рядом с кольями.
Медведь зафыркал, пытаясь осознать произошедшее. Потом повернул башку в мою сторону. Черные немигающие глаза взглянули на меня.
В правой руке у меня уже был готов пистолет, и я надеялся теперь лишь только на него.
— Лучше не стоит, — предупредил я зверя, словно тот понимал человеческую речь.
Взгляд медведя упал на оружие.
Влажный бурый нос вновь задвигался, исторгая вместе с выдыхаемым воздухом капельки влаги. Пасть невольно открылась. Да, аромат крови не давал зверю покоя и даже оружие в моей руке останавливало лишь на время, заставляя все время взвешивать и принимать непростое решение.
«Когда-нибудь он решит рискнуть», — подумал я, осторожно поднимаясь на ноги.
Боль крутила и жгла, но сейчас она отошла на второй план. Я смотрел на медведя. Он — на меня. И битва взглядов продолжалось довольно долгое время. Мы принялись очень медленно ходить по кругу, внимательно следя за каждым движением противника, выжидая, кто же начнет первым атаку.
Высота ямы была не такой большой, но выбраться мне самостоятельно отсюда едва ли получится. Тем более с раненной рукой. Да еще этот медведь…
Первым не выдержал зверь. Издав дикий жуткий рев, он рванул в атаку. Раскидывая лапой в разные стороны колья, кружа их и сминая, он подскочил ко мне и ударил лапой. Когти, больше похожие на серпы, пролетели в считанных сантиметрах от моего виска.