Кодекс дуэлянта. Книга 4 (СИ)

— Я же попросил остановится! А ну стой, паскуда!
Бандит обогнал человека в черном и преградил ему путь.
— Глухой что ли?
Человек в черном заинтересованно посмотрел на забулдыгу.
— Деньги давай!
Бандит достал из-за спины нож — ржавый, невзрачный, повидавший на своем веку уже многое.
— Живо!
Человек в черном не пошевелил и бровью. Он продолжал внимательно смотреть на бандита. Тот уже почти тронул его за плечо, но в эту секунду произошло нечто невообразимое.
Черный плащ незнакомца с шелестом распахнулся, и оттуда вырвалось что-то черное, живое, дышащее. Бандит взвизгнул от ужаса, с криком отшатнулся и повалился на землю, закрыв глаза руками.
— Ты… ты… — начал бормотать бандит, попытавшись подняться, но не мог оторвать взгляд от лица человека в черном. — Ты…
Он уже не мог говорить, хрипел.
Человек в черном просто стоял и смотрел на него. Он не произносил ни слова. Бандит задрожал как осина, крупные капли пота потекли по лицу, а глаза начало застилать белесым туманом.
Бандит с хрипом отполз в сторону и рухнул на землю. Он схватился за сердце и начал содрогаться в конвульсиях. Потом, издал протяжный стон, затих.
Человек в черном явно наслаждался представшим зрелищем — он широко улыбался.
Женщина из соседнего домика выбежала на улицу, рванула к бандиту, принялась визгливо кричать:
— Помогите! Помогите!
Но незнакомец даже и не подумал подойти, он уходил прочь все той же прогулочной походкой.
Канал, тихий и безмятежный, отражал свет фонарей в рябь воды. Человек в черном шел вдоль его берега, погруженный в свои мысли. Он не замечал ни проходящих мимо людей, ни шумных заведений, ни даже собственных шагов, которые отдавались глухим эхом в ночном воздухе.
Он любовался город, его нижней частью, той, которая имела самую дурную славу. Нищие кварталы. Улочки здесь были серыми, как небо в пасмурный день. Дома стояли плотно друг к другу, их стены были покрыты копотью, а окна замазаны грязной бумагой. В воздухе висел удушливый запах сырости, гниющих отходов и несчастной жизни.
Мостовые выложены неровными булыжниками, в которых застревали грязь и вода. По ним топали люди в поношенной одежде, такие же серые и унылые, как и сами улочки.
Дети, грязные и голодные, бегали по улицам, среди собак и кошек. Их глаза были пустыми, словно у стариков, а лица исполосованы жизненными невзгодами. Они просили милостыню. Некоторые подрезали кошельки пьянчуг.
В углах домов стояли бочки с грязной водой. По улицам текла вонючая грязь, которая забивала канализацию.
Небо над улицами было тяжелым, серебристо-серым. Солнце редко пробивалось сквозь тучи, а когда это случалось, его лучи были тусклыми и бессильными.
В этом квартале было много кафе и трактиров, но в них пахло не едой, а унынием и отчаянием. В них сидели и пьянствовали люди, которые не могли найти выхода из своей бедности и несчастья.
В этом квартале жизнь была не жизнью, а выживанием. И всё вокруг дышало серостью и безнадежностью.
Внезапно человек в черном остановился. Мысли его прервались увиденным. Перед ним возвышался деревянный черный дом, похожий на церковь, с узкими окнами и высокой конической крышей. Его фасад был отделан грязно-серым камнем, а над дверью висел странный знак: герб в виде лопаты и крыльев летучей мыши.
Человек в черном остановился и долго смотрел на знак. Он просто узнал этот герб.
Он поднял руку и медленно постучал в дверь. Стук был глухим и негромким, словно отдающийся от старого гроба.
Дверь с грохотом отворилась, и перед гостем возник сонный старик, с лицом, испещренным морщинами, и глазами, похожими на две черные бусины. Он оглядел незнакомца сверху донизу и проворчал:
— Что тебе надо?
Человек в черном не ответил. Он просто ухмыльнулся, и эта ухмылка была холоднее ледяной воды.
— Убирайся! Бесплатная раздача еды будет завтра. Сегодня кухня уже закрылась.
Старик схватился за дверь, чтобы закрыть ее, но человек в черном протянул руку, и старик уже не мог ее отпустить.
— Не спеши, — произнес незнакомец, и его голос прозвучал как шепот ветерка в пустыне.
 
Он открыл ладонь, демонстрируя маленький светящийся шар. Он светился мягким белым светом, словно маленькая звезда.
Старик застыл на месте. Он увидел этот шар, и в его глазах отразилось удивление.
Старик глянул на человека в черном.
А потом с грохотом упал на колени, словно лишенный сил.
— Хозяин! — прохрипел дрожащим голосом старик.
Человек в черном не произнес ни слова. Он просто стоял и смотрел на старика, в его глазах блестели не любопытство, а нечто невообразимо холодное и безжалостное. На устах сияла улыбка.
  
Глава 7
 
— Они… черные, — только и смог вымолвить я, взирая на шары.
Внутри них не было никаких картинок из моего прошлого. С одной стороны, так даже лучше, но сейчас я испытывал какое-то странное чувство, будто вместе с этими картинками стерлась и частичка меня.
Славия, не совсем понимая, что происходит, лишь кивнула. Произнесла:
— Но ведь сами шары остались на месте. Они никуда не исчезли.
Она была права. Пока хрустальные шары здесь можно провести магический ритуал считывания.
И мы принялись подготавливаться.
Холодный воздух подземелья студил спину, но я, несмотря на это, ощущал странное тепло, волнение, которое переполняло меня изнутри. Славия, моя спутница, двигалась легко, словно танцуя среди шаров, выписывая необходимы фигуры на полу и делая расчеты.
Я достал из сумки набор инструментов: серебряный нож, ритуальные чаши, свечи. Когда дело касается заклятий считывания, то в ход идет старое доброе ремесло магии, только с помощью него можно точно создать необходимые формулы.
Ко мне подошла Славия и принялась помогать.
Сначала она выложила по кругу три чаши, наполнив их водой — очень хорошим природным фиксатором всех магических потоков. Я помог ей расставить свечи по периметру, а после она положила перед чашами кристаллы.
— Расчеты? — спросил я, глядя на девушку.
Та кивнула, принялась выписывать в воздухе необходимые руны.
Когда всё было готово, Славия подошла к кристаллу, сложила руки перед ним и закрыла глаза. Я почувствовал, как воздух вокруг нее загустел, наполнился едва различимыми вибрациями.
— Начинай, — прошептала она, не открывая глаз, — пусть твоя сила течет через этот камень, как вода в русле реки.
Я кивнул, чувствуя, как моя собственная магия бурлит внутри, жаждет выхода. Вложив в себя всю силу, которую только мог собрать, я протянул руку к кристаллу.
В тот момент, когда наши ладони коснулись гладкой поверхности, вокруг нас вспыхнул свет, а воздух наполнился мощью, готовой перевернуть мир.
Хрустальные шары закачались.
Магические заклятия принялись считывать суть этих загадочных объектов, чтобы можно было разобраться в их природе. Оставалось только ждать, когда действие заклятия закончится.
Но минуты через две начало что происходить.
Что-то не запланированное.
Потоки магии задрожали. Мы со Славией почувствовали это одновременно. Я вопросительно глянул на девушку. Та непонимающе пожала плечами. Я и сам не знал, что происходит. Все было просчитано идеально. Признаться, я никогда не создавал таких точных формул.
Хрустальные шары начали дрожать, а внутри них зашевелилась тьма.
А потом…
Каждый шар принялся показывать свою собственную картину. И каждая была чудовищнее другой.
В одном шаре отразилось небо, кроваво-красное, словно закат, который никогда не закончится. Солнце, багровое и искаженное, висит над горизонтом, излучая зловещий жар. Горы, покрытые черной, застывшей лавой, кажутся огромными, безжизненными костями. На их склонах лежат руины городов, поглощенные пеплом и тьмой.
В другом шаре я увидел бескрайнюю пустошь, покрытую пеплом и разбитыми камнями. Там не было ни деревьев, ни воды, ни травы. Лишь пыль, поднимающаяся ветром, и мертвые, бесформенные тени, ползающие по земле.