Вернуть величие (СИ)

— Я отчислен, родная. Полгода как, — покачал я головой. — Но, знаешь, это ничего не меняет. Смысла в дальнейшем обучении я не вижу. Дворяне не должны учиться с простым людом. Это загоняет в рамки. Все знают, кто в будущем воспользуется школьным обучением и устроится на приличную работу, а кто вышвырнет аттестат и продолжит жить свою никчёмную жизнь.
— Неправда! — насупилась Маша. — Посмотри на меня. Я окончила школу с красным аттестатом!
Я испытующе посмотрел на сестру. Медленно поднял бровь.
— Ладно, ты прав, — согласилась она, покачав головой. — Но школа… Ты же даже не представляешь, чего мне стоило твоё поступление.
Да. Тут она права. Мне и самому неловко за этого доходягу. Я посерьёзнел.
— Послушай, всё будет хорошо. Я же дал слово. Найду решение, верну твоё доверие.
— Какое решение? — остановилась она, сжав кулачки. — Мы же договорились, что ты закончишь! Попробуешь устроиться. Поможешь мне.
Я остановился, взял за руку Машу и потянул её на себя. Обнял и чмокнул в темечко. Она подышала и успокоилась. Нет, не простила дурного брата за то, что бросил школу. Скорее решила оставить всё на самотёк. Сдалась, так сказать.
— Ты дурак и эгоист, — протянула она, когда я поглядел ей в голубые глазки. — В голове только тусовки, пьянства и безделие.
Я обнял её крепче. Аура сестры заколебалась, она была готова прямо здесь разреветься, но боялась показывать себя слабой передо мной. Она вообще человек? Если да, то внутренности её вылиты из стали.
— Скажи, Мария, сколько ты должна этому парню?
— Много. Тебе такие суммы и не снились.
Я отпрял от сестры. Она посмотрела в мои серьёзные глаза, худенькие плечи её дрогнули, а на уголках голубых глаз навернулись слёзы.
— Тридцать тысяч.
— Рублей? — уточнил я, надеясь, что не артефактов.
— Рублей, Кость, — отвернулась она и вытерла слёзы, чтобы я их не видел. — Даже мне с ним за всю жизнь не расплатиться. Буду терпеть его выходки до конца своих дней. Благо, ещё работа какая-никакая есть, часть зарплаты отдаю ему, чтобы как-то расплатиться. Ещё и ты сверху со своим отчислением.
— Кажется, ты не склонна доверять брату, — вздохнул я.
— Не склонна. Потому что очень часто моим доверием ты пользовался.
Аура Маши тут же стала мрачнее. Дальше по дороге она со мной не разговаривала. А жаль, ведь я уже собирался сообщить, что в моих новеньких брюках явно больше необходимой суммы. Ладно, пусть будет сюрпризом.
В прошлой жизни я сделал целое состояние на охоте за демонами из аномалий. Уничтожал их десятками, в одиночку был способен затянуть целый разлом, притом делал это играючи, без каких-либо хлопот. Поэтому и переживал за силу этого паренька, ведь зарабатывать умею исключительно за счёт физической силы.
Не то, чтобы я лишь кулаками размахивать горазд, мозги мои тоже работают. Примечательно то, что я за столько лет умудрился не просрать свои богатства, а соблазны были. Ух… прошлый мир был заточен под то, чтобы оставить сильного без денег и вынудить его продолжить рисковать жизнью, чтобы заработать ещё. Скорее интеллект тогда был не в таком уж почёте. Дети мечтали стать гвардейцами, но никак не великими изобретателями.
Бабка моя ещё смолоду мне твердила; когда есть сила, много ума не надо.
В переулке мы никого не встретили, хотя моя аура была в полной боеготовности. Даже когда завернули в сторону здания, где было наше пристанище, опасности миновали. А когда до дома оставалось всего ничего, мне стало чуть обидно. Где обещанная бойня? Где отстаивание своих нравственных ценностей? У бандюг вообще существуют уличные понятия?
Отлегло позже, когда я открыл дверь и заметил в своей берлоге с дюжину упырей, вооружённых металлическими дубинками, ножами и сигаретами. Шкафы, ящики и даже мои каменные носочки были разбросаны по всей берлоге. Эти люди явно здесь рыскали в поисках… чего, интересно? Трусиков Маши?
— Я же говорил, они вернутся, — медленно, даже величественно, произнёс упырь номер один, поднимаясь на ноги. — Гы-ы. Добро пожаловать домой!
 
— Что тут происходит⁈ — с недовольством вопросила сестра, сжав кулаки. — Вы кто такие? Что вам нужно⁈ Пошли прочь отсюда!
— Влад дал нам добро на насилие, — прокуренным голосом пояснил второй упырь. — Тебе, пацан, разрешил переломать ноги и руки. По возможности, если не сдохнешь раньше, выбить из тебя последние мозги, чтобы до конца дней своих в утку срать ходил. А ты, — он перевёл взгляд на Машу. — А ты, шлюшка, всеми своими дырками отработаешь сегодня сполна. И не только сегодня, крошка. Каждый чёртов день. Личико твоё не тронем, но пользовать будут все желающие. Отныне Влад тебя не крышует, а это значит, ты наша.
Я поднял руку и сделал шаг вперёд, прикрыв собой Марию.
— У меня вопрос, господа.
— Чего, бля?
— На случай, если вся ваша шайка подохнет здесь от моих рук, это ведь будет считаться самообороной, не так ли? — задал я вопрос, а когда краем глаза заметил утвердительный кивок Маши, добавил: — Вам стоило поймать нас в подворотне, это бы усложнило мне задачу, но да ладно. Смотрю, вы в себе уверены.
На что люди не готовы пойти ради лишней порции пафоса.
— Это больше не ваша хата, — произнёс упырь. — Можно сказать, это вы на нас напали.
Умно, чёрт побери! Хвалю!
— Юридически мы ведь здесь прописаны? — я снова поглядел на Машу. Она ответила чётким кивком. — Я понял.
В общем, она врёт. Прописки нет, а значит власти не станут церемониться. Всех вывезут в обезьянник.
Упыри переглянулись, на их пьяных красных мордах растянулись сальные улыбки. А через секунду все они захохотали, оголяя гнилые зубы и называя меня отбросом. На вопрос так никто и не ответил. Я снова покосил глаза на Машу и шепнул:
— Вызывай жандармов и лекарей.
— Кого? — скривилась она. — Может, полицию и врачей?
— Не важно, кисонька. Мне нужны свидетели. Убивать их тут не хочу, групповое убийство — дело сложное, а я бюрократию терпеть не могу. Поэтому врачей тоже. Не им, так мне помогут выжить.
— А ты точно потянешь их, Кость? — оглянула она моё тощее тело.
— Потяну? — хрустнул я шеей. — Я их натяну.
— Дурак, — бросила сестра и тут же включила телефон. Видимо, эта штука всё же как-то влияет на связь. В моём мире приходилось очень громко орать, чтобы заявить о нужде в представителях закона.
— И я тебя люблю.
  
Глава 4
 
— Хватайте его за руки, за ноги. Для начала вскроем рожу, потом переломаем и их! — утробно прорычал самый высокий из упырей.
Он высунул из кармана нож, лезвие которого тонкими нитями было связано с его татуированной рукой. Лезвие — принявший форму низший дух, как понял я. Да, мутный и даже чёрный, как его лёгкие, но дух.
По крайней мере, теперь я понял, о чём говорил директор банка. Даже представить сложно, сколько хозяев сменил этот бедный дух. И вообще, он хоть будет полезен в бою? Я что-то сильно сомневаюсь. Нити, связывающие дух и хозяина еле заметны. И это не потому, что упырь их скрыл. Скорее, после большого количества смен хозяев нити стали больше напоминать старый изорванный канат.
— Интересный нож у тебя, — озвучил я перед тем, как вступать в бойню.
— Гы-ы. Он скоро окажется под твоими рёбрами.
Я усмехнулся, аккуратно высунул сияющую белым, девственную и нагретую бусинку, после чего аккуратно приложил её к груди. Вокруг духа образовалась цепочка, и та сомкнулась на моей шее. Упыри как сквозь землю провалились: на миг застыли, стали переглядываться. А я в это время впитывал ауру своего духа, укрепляя нити мироздания. И чем дольше длился этот миг, тем сильнее растягивались в улыбке мои губы.
Краем глаза заметил металлическую биту, что со свистом вылетела аккурат в мой висок. Но та лишь звонко ударилась о металл, что покрыл мою кожу, и с лязгом упала на пол. Нырок, простое движение рукой — и я подхватываю её. Склоняю голову и делаю удар, вливая топику ауры в дубину.
— И-А-А! — завопил упырь, взявшись за окровавленное ухо. Второй удар кулаком в носовую перегородку отправил его в нокаут, а других участников потасовки окропил кровью.