Вернуть величие (СИ)
Открылась дверь, и на меня с распростёртыми объятиями бросилась бабуля.
— Внучек!
— Баба Авдотья? Уж кого не ожидал увидеть, так это вас, — с удивлением приветствовал я, обняв крепко старушку. — Неужто вас так скоро разжаловали?
— Разжаловали, Костенька! — качалась она со мной в такт, не ослабляя хватки. Даже чмокнула пару раз в щёку. — Как только господин узнал о вашем желании забрать меня, так сразу приказал собрать вещи! Сказал, внукам я нужнее!
— Нужнее, а как иначе? — улыбнулся я, наконец отпрянув от бабушки. — Что же, пригласите в дом, или так и будем на пороге стоять?
— Ох, ну что ты говоришь, Костенька! — Авдотья Викторовна улыбнулась. — Заходи, родной. Заходи. Я тут наготовила, пока ты в пути был. Проголодался поди, мальчик мой?
— Я как тебя, бабуль, увидел, сразу есть захотел!
Проходя в дом, я с вопросом посмотрел на Машу, фигура которой выплыла из-за спины бабули. Сестра пожала плечами и кивнула, приглашая. Видимо, она тоже не думала, что бабуля всё это время была на низком старте. Неужто столько времени в служанках провела, что была рада любой возможности стать свободной дамой? Или тут снова замешаны хитрые игры Голенищевых?
— Проходи, родной! — бабушка Авдотья обхватила мою руку и повела на кухню. — Мы тут с Машей столько наготовили к твоему приезду!
Минуя просторный коридор с высокими потолками, я оказался на не менее просторной кухне, в которой пахло… м-м-м. В которой пахло невероятно!
— Ох, баб Авдотья, — хлопнул я по животу, присаживаясь. — Накладывай как в последний раз. И на голубцах не скупись. Не скупи-и-ись!
— Наказал вас Господь, да вот не сказал, за что, — качая головой, вздохнула старушка. — Кушай, милок. Кушай.
— Бог терпел, и нам велел, — киваю, набивая рот громадным голубцом.
— Слишком набожный какой-то разговор, не находите? — Маша прервала нашу дуэль. — Может, обойдёмся без этого? Лучше скажи, Кость, ты слышал о том, что Орловы неподалёку от нас особняк купили?
Я дёрнул бровью, голубец чуть-было не выпал изо рта.
— Да ладно?
— Во те на, — сложила руки на столе Авдотья. — Это те самые Орловы, которые Павлуше моему угрожали, да?
— Да, бабуль, — кивнула Маша.
— Ну ничего, Павлуша как дела закончит в Новгороде и к нам переберётся, Орловым этим мало не покажется, — пригрозила она пальцем в окно.
Я поглядел на Машу. Та лишь прикрыла глаза. Видимо, всё же решила не травмировать бабулю и сказала ей, что с сыночком её всё в порядке. Что ж, решение логичное.
— Орловым, видно, боязно оставаться в Новгороде, — хмыкнул я. — Последние их успехи связаны с нами. Где кормушка, там и они.
— У них ничего другого не получается, как к более сильным родам подмазываться. Как оно началось с Романовых, так и продолжается, — отмахнулась Маша. — Их хлебом не корми. Как только поманишь ручкой, прибегут.
Сравнила нас с Романовыми? Умеет ляпнуть.
— В этом есть и плюсы, — пожал я плечами. — Дворяне под рукой, готовые плясать под твою дудку. Почему бы и не воспользоваться?
Маша не ответила, но, скривив губы, дала понять, как относится к Лидии Александровне и всей семейке Орловых в целом. Дальше разговор зашёл на более приземлённые темы. Бабуля пару раз намекнула, что Машу пора бы и замуж выдать. Мы, говорит, люди не последние. Имя у нас есть.
— … Глядишь, кому из благородных приглянешься, — говорила Авдотья Викторовна. — Ещё сильнее станем.
Но сестра наотрез отказывалась обсуждать эту тему. Сказала, что ей никто не нужен. Впрочем, реакция самая обычная. Да и в целом, я наблюдал за самым обычным разговором с бабулей. От того становилось теплее на душе.
Наевшись досыта, я чмокнул Викторовну в седое темя и покинул кухню. Отыскал свою комнату и упал лицом в подушку. Но так и не сомкнул глаз, всё думая о разговоре с Ящером. Точнее, думал я не долго. Надоело.
Глубокой ночью я спустился и вышел во двор, где воплотил побитых духов. Кобра была больше похожа на ужа, ворон же стал смахивать на того, как его преподносят в сериалах. Впрочем, через пару-тройку дней они вернут свои силы, а сейчас от них слишком больших усилий не требуется.
— Ворон, создавай печать Разлома. Кобра, ты обеспечь нас защитным барьером, — давал я команды духам, присаживаясь на траву и вырывая с шеи бусинку. — Хочу проверить кое-что.
Да, Ящер говорил загадками. Но если читать его слова между строк, то можно было взять на заметку кое-что полезное. Он всего лишь высший дух — старый, ворчливый и противный донельзя, не Божество какое. Ему не известно будущее, как и мне. Поэтому говорить о том, что Демоны набирают в силе, он может только исходя из фактов.
К тому же, он не врёт… практически никогда.
А печать Разлома — довольно посредственная техника, которую способен использовать любой, кто имеет хотя бы одного низшего духа, который был им создан. В моём случае это — бусинка. Печать позволяет на какой-то момент расширить возможности духа, но делает его крайне уязвимым. Именно поэтому я попросил создать барьер. Едва ли он выдержит удар сильного мага, но время выиграть позволит. Это больше подстраховка.
Когда печать была создана, а барьер окружил нас, я аккуратно расположил бусинку в центр печати. Шарик в миг раздулся — словно воздушный. И мы заметили массу красных точек — сенсоры видели Демоническую энергию повсюду.
— Странно, — нахмурился я. — Будь в мире столько Демонов, мы бы здесь так спокойно не рассиживали.
Я крутанул шарик — и бусинка увеличилась сильнее, увеличивая точность сенсоров и уменьшая радиус поиска тварей. А когда заметил три объекта с Демонической энергией, меня осенило.
— Ворон, — мои глаза уткнулись на пернатого.
— Кар?
— Ты помнишь того ветерана, который в сражении со мной оброс шкурой и больше стал походить на медведя? — спросил я. — Он ещё напал на нас со своей бригадой в момент, когда мы ехали в сторону Московского вокзала.
— Кар, — утвердительно кивнул ворон.
— Кобра, — я перевёл взгляд на змею. — Я помню, ты была создана первым человеком-оборотнем. Какие последствия влечёт за собой принятие полной формы?
— Регенерация ш-ш-ш… повышение адреналина в крови, полная потеря памяти и разума, — перечисляла кобра. — Оборотень способен напасть на союзника, если не имеет достаточного контроля над мутацией. Увеличение всех параметров. Как физических, так и магических. Ш-ш-ш…
Плохо, что в момент столкновения с ветераном со мной не было кобры, но всё же есть кое-что интересное.
— Но оборотень никогда не стал бы жрать сырую человечину, — спросил я у кобры. — Подтверди?
— Всё верно ш-ш-ш…
— Ветеран, который атаковал нас, жрал своих, причмокивая! — я снова посмотрел на ворона. — Этот ублюдок никогда не был оборотнем. Он полудемон, пернатый. Человек, который каким-то образом обрёл силу, свойственную Демонам.
— Кар, — вылупил глаза ворон.
— Вот тебе и кар, — покачал я головой, возвращаясь к раздутой бусинке. — А эти красные точки — люди, в которых течёт сила Демонов.
— В наше время такого не было ш-ш-ш… — скользнула змея ко мне ближе и глянула на бусинку. — Ящ-щ-щер говорил правду ш-ш-ш… Демоны среди нас.
Я вскочил на ноги, рванул обратно в дом и буквально вышиб дверь, ведущую в комнату Светланы. Девушка вскочила, кувыркнулась и приставила нож к моему горлу. А затем вздрогнула и убрала лезвие, отшагнула.
— Ух ты, — протянул я, убрав руку с её горла. Потянулся рефлекторно.
— Напугали, — нахмурилась она, убирая клинок. — Что-то случилось?
— Да, я… погоди, а как ты так быстро?.. Ты с ножом под подушкой спишь? — поинтересовался я.
— Привычка, — отмахнулась она, присаживаясь на кровать. — Так что вы хотели? И почему вы не спите? Завтра ранний подъём.
— У меня к тебе есть вопрос, — вернулся я к тому, зачем пришёл. — Ты можешь поспрашивать у своих из ЧОПа, где в последнее время в Москве и около того чаще всего возникают разломы?
— Могу. А для чего это вам?
— Похоже, полудемоны притягивают к себе аномалию.