Вернуть величие (СИ)

— Мне пора на работу, не сдохни тут, — протянула она, собирая сумочку. — А если схватят в подворотне, забудь о моём существовании. Сам виноват.
Я грузно выдохнул и поднялся на ноги. Краем глаза заметил, как оставшийся огрызок хлеба, лежащий вчерашней ночью на «кухонном столе», был съеден. От него даже крошек не осталось. Посмотрев на сестру, я сощурился.
— Я его вчера тоже приметил, — буркнул так, словно действительно собирался его есть. — Могла бы немного оставить.
— Покопайся по мусорным контейнерам, вдруг чего отыщешь, — отозвалась она, застёгивая старенькие сандальки. — Либо банан на весь день растяни. Решай сам, в общем.
Я почесал затылок. Сестра же посмотрела на меня и хмыкнула. Кстати, она у меня была длинноногая, с большими голубыми глазками, белоснежными зубками и пухлыми губами. Не то, что я. Маленький аккуратный носик и густые бровки делали её ещё более хорошенькой.
И ещё. Девушка была настолько улыбчивая, что в такой убогой обстановке мне это казалось крайне загадочным. Ей словно вообще не нужен был повод для радости. Я ненароком заметил, как уголки моего рта растянулись в доброй улыбке. Она этим позитивом еще и меня заразила.
— Всё, меня нет! — дверь за спиной Маши закрылась.
Я, заперев дверь на щеколду на всякий случай, пошаркал до ржавого умывальника. Поморщился, увидев своё лицо. Бр-р…
Нужно срочно поработать над собой. В обществе появляться в таком виде не хочу.
Ополоснувшись, стал искать что-то хоть издалека напоминающее зубную щетку, но ничего не нашёл. Пришлось чистить зубы аурой. Направив накопившуюся за ночь энергию на восстановление состояния лица, подлатал мешки под глазами, убрал пару ссадин и увлажнил иссохшие губы. Ногти мои, кстати, были буквально насквозь пропитаны едким дымом от сигарет. Волосы я тоже причесал ладошкой, а редкую противную козью бородку сбрил.
В очередной раз убедившись в своей немощности, отдышался, восстановил дыхание и пошёл проверять, высохли ли трусы. От них пованивало, но уже не так сильно. Надел их и принялся рыскать по пещере в поисках ответов.
В ящиках нашлись документы.
Коршунов Константин Павлович, вот моё новое имя. Отроку сему до моего прибытия исполнилось шестнадцать лет. Он был гордым учеником муниципальной Новгородской школы. Учился в одной школе с дворянами, оттого показался мне славным малым. Только вот неясно, как он дошёл до такой жизни.
Не думаю, что все ученики моей школы живут в криминальных районах, не могут позволить себе простенький завтрак и борются за свою жизнь, раздвигая ножки. Нет, здесь явно есть причина. Веская, масштабная причина.
Мать погибла давненько, ибо лицо на чёрно-белой фотографии не запомнилось даже реципиенту. Про отца информации и вовсе не было. Возможно, бросил пацана с матерью и сестрой, либо покинул семью ещё до нашего рождения.
Из примечательного, на портрете матери был изображён кулон, с виду очень напоминающий душу из астрала. Он висел на её шее и излучал волны, которые слегка размазали фотографию.
Ситуация подтолкнула к тому, чтобы обследовать себя с важной стороны. Стороны, которая позволяла Гвардейцам десятками лет сражаться с Демонами. А в конечном итоге и вовсе одолеть их. Стало страшно любопытно, как именно это тело управляет энергией мира и каков его потенциал.
Присев на пол в позу лотоса и закрыв глаза, я активировал резкий выброс всей своей энергии и вырисовал в воздухе характерный узор. Чёрный дым моментально заполонил всю берлогу, на короткий миг погрузив помещение в кромешную тьму.
Перед глазами возникла цепочка из семи ярких сфер. Точнее, яркой была лишь одна из них, остальные меркли. Но их наличие — уже хороший знак. Впрочем, кому я вру, всё довольно печально. В прошлой жизни я открыл все семь сфер, напоминающих собой созвездие Плеады. Сейчас все сферы были со мной, но вот активна была лишь одна. А это значит, не всё потеряно несмотря на то, что я в самом начале развития.
Вынырнув из транса, я подобрался и проник в астрал.
Чувствую, как глаза заполняются тьмой, тело всасывает ауру из окружающей среды, а пальцы леденеют. Видит Бог, если сестра увидит меня в таком состоянии, она подумает, что я одержим Демонами.
 
Пространство астрала первой ступени напоминало кристально чистое озеро, где вместо рыб в хаотичном порядке плавали мелкие низшие духи вперемешку с поверженными демонами. В основном, пустышки, которые полезны лишь в качестве подпитки аурой. Как только моя аура стала видимой, милюзга низших духов разлетелась в стороны.
Моей целью был один непримечательный в прошлом дух, который служил мне в былые годы в качестве сенсоров. Для первого шага в новую жизнь его было вполне достаточно. Ещё и благое дело сделаю.
Чутьё доложило об уплётывающем духе, напоминающем собой маленький огонёк, и я устремился вглубь озера, пугая духов и вынуждая их убираться с дороги.
Преодолев за долю секунды астральные сотни метров, я схватил забившегося в судорогах духа и вернул нас во внешний мир. Комната преобразилась, а в ладони возникла маленькая бусинка.
— Бусинка! — с искренней улыбкой на лице протянул я. — Как же я скучал по тебе.
Проверив связывающую нас нить, плеснул немного энергии, укрепляя связь. Приложил бусинку к груди, и та цепочкой повисла на моей шее. Обессилевший, снова поднялся на ноги и пошаркал к столу, где лежала газетка — последний источник информации в этой пещере. Схватив её, свалился на кровать. Начал изучать.
Триста семьдесят шестой год со дня Великого Испепеления — события, которое здесь принято считать началом новой эпохи. Один из семи Великих Гвардейцев с прозвищем Феникс отдал свою жизнь, смертельной техникой испепелив последний отряд Демонов вместе с небольшим городом. Чем поставил точку в войне за выживание человечества.
Отложив газету, я посмотрел в потолок. Триста семьдесят шесть лет… странно. Я насчитал двести. Промахнулся на сто семьдесят шесть лет? Н-да, в вечном заточении время летит быстро. Впрочем, главное то, что этот мир — мой. Да, изменённый до неузнаваемости, но мой.
Я снова взял газету в руки и поглядел на фотографию воина с прозвищем Феникс. На ней был изображён могучий мужчина, облечённый в зачарованные доспехи с гербом Империи на рукояти меча. Борода его свисала до груди, а тридцать шесть белоснежных зубов выстроились в ряд, демонстрируя улыбку из-под густых усов.
Нарисовали они меня красиво, спору нет. Вот только не совсем детально. Борода моя была куда гуще, чем на рисунке, а волос на голове не было. Сгорели в бою за Сибирь. Да и вообще, разве я был таким суровым? Мои соратники знали меня как главную зажигалку… во всех смыслах. Эх, были времена.
Впрочем, всё это в прошлом. Работа не закончена, ведь бусинка сигнализирует о том, что Демоны в этом мире есть. Даже больше скажу, один из них где-то поблизости. Видимо, забился в уголку и ждёт своей гибели. Даже не знаю, радоваться этому или грустить. С одной стороны, мы заточили себя в вечную темноту с целью полного уничтожения всех аномалий и Демонов. Выходит, мои братья погибли зазря. А с другой… цивилизация не вымерла, а разломы не мешают людям жить мирно. К тому же, нет врагов, нет и причин быть сильным.
Видимо, поэтому я здесь.
Поднявшись с дурно пахнущего матраса, убрал газетку обратно и потянулся. Будем возвращать себя в форму. В аду я видал вашу слабость.
Натянув на дохлое тело рваные тряпки, отворил дверь и вышел в свет.
Пятиэтажные здания вперемешку со старыми двухэтажными возвышались по обе стороны дороги. К утру мир буквально ожил. Спальные районы теперь не казались такими мрачными. Гражданские выходили из домов, либо выезжали из дворов на автомобилях, спеша по своим делам. Солнце ярко освещало улицы, ослепляя, а прохладный весенний ветерок бережно касался моего тела. Я же, стараясь не терять контакт с бусинкой, шёл в своём направлении. Кстати, ноги больше не подкашивались, а руки практически перестали трястись.
Позже оказалось, город, в котором я проживал, был не таким и большим как по населению, так и по площади. Лишь центральная часть могла похвастаться домами выше двадцати этажей, в остальном местность была застроена невысокими панельными зданиями и частными секторами.