Стальная Крыса идет в армию

— Ладно, Бет, выкладывай, — пробурчал я, с трудом переводя взгляд с ее ножек на речные просторы. Впрочем, я начинал сердиться.
— Что ты имеешь в виду, милый?
— А вот этого не надо. Ты сказала, что смотрела все последние новости. Стало быть — все про меня знаешь.
— Конечно. Ты взял банк и бежал из тюрьмы. Но знаешь, меня это особенно не волнует. У каждого свои проблемы, так что у меня — тоже. Но когда я увидела тебя и этот катер, то поняла, что деньги у тебя есть. Много денег, наверное. И решила к тебе присоединиться, а что?
Я мучительно старался думать не о ее ногах, а о деле. Она была помехой.
— Да, у меня отложено немного денег. Я могу дать тебе часть и высажу на берег…
— Спасибо, милый. Но только за деньги. Знаешь, берег исключается. Надоел мне этот Биллвилл. Я мир посмотреть хочу. А ты мне это путешествие оплатишь.
Она перевернулась на спину и стала улыбаться солнышку. Я мрачно прикидывал, что трех-четырех ударов вполне хватит, чтобы свернуть эту чудную шейку к чертовой матери.
Безо всяких шуток. Какие уж тут шутки! Проблему надо решать по возможности без шума. Мы летели вперед, вода за кормой распадалась на два пенных вала, Биллвилл остался позади, за изгибом реки открывались зеленые просторы полей. Слон выбрался на палубу и присел рядом со мной. Говорить в ее присутствии, понятное дело, было особенно не о чем.
Так, в молчании, мы провели почти час, и тут впереди показалась пристань у прибрежного магазинчика. Бет зашевелилась и села, ероша пальчиками свои роскошные светлые волосы.
— Знаешь, Джимми, я проголодалась. А вы, наверное, тоже. Почему бы нам здесь не пристать, а я сбегаю и куплю пива и чего-нибудь поесть. Годится?
— Вполне, — согласился я. Она сходит на берег, мы на максимальной скорости скрываемся в туманной дали.
— Но я на мели, — улыбнулась она. — Совсем-совсем. Так что, если хотите есть, дайте мне немного денег. Тысячи, полагаю, хватит.
Произнесено это было с таким невинным выражением на мордашке, что я задумался — а что у нее самой за проблемы? Судя по всему — вымогательство и шантаж: все данные для этого у нее были налицо. Пришлось вытащить бумажник.
— Прекрасно, — сообщила она, пересчитывая бумажки в пачке. Глазки ее при этом так и горели. — Я мигом обернусь. Я просто уверена, что вы меня дождетесь. Джимми, ты и твой приятель и соскучиться не успеете. Кстати, а его в программе новостей я видеть не могла?
Я проводил ее весьма выразительным взглядом почти до магазина. Ничего не скажешь, покачивания ее бедер были в самом деле замечательны.
— Живьем шкуру спускает, — пробурчал Слон.
— Угу. Спускает и сушиться вешает. Что делать?
— Пока только то, что она сказала. Убивать нельзя, так что выбирать не приходится. Да и не люблю я убийство как метод.
— И я не люблю. Хотя, честно говоря, очень уж хочется. Впервые в жизни.
— А что тебе о ней известно?
— Да почти ничего. Со школьных времен мы не встречались. Она сказала, что у нее какие-то проблемы, но что это означает?
Он задумчиво кивнул:
— Как только подвернется случай, я доберусь до компьютера. Выясню, не проходит ли она по полицейским спискам.
— А что это нам даст?
— Пока не знаю, мой мальчик. Но проверить надо. А пока придется смириться с имеющейся ситуацией. Хоть кошмары свиного дворца позади, да и преследователи тоже. Пока это созданьице намерено высасывать из нас деньги, мы в безопасности. Временно. Как бы то ни было, она все же украшение компании.
Возразить было нечего, оставалось сидеть и угрюмо ждать, когда вернется непрошеная гостья.
После ленча мы продолжили наше путешествие. Утомившись от солнечных ванн, Бет спустилась вниз вздремнуть. Слон захотел постоять у штурвала, я объяснил ему все нехитрые премудрости управления и указал навигационные знаки. Говорить нам было почти не о чем. Но было о чем подумать.
Предмет наших дум объявился на палубе после полудня.
— Чудненькое суденышко, — сказала она. — Отличная спаленка, кухонька и все остальное. Вот только там всего две кроватки. Как же мы разместимся?
 
— В очередь, — буркнул я, ее голосок уже начинал действовать мне на нервы.
— Джимми, ты всегда был пошляком… Я думаю, что лучше всего мне спать внизу. А вы с приятелем чуточку потерпите. На палубе.
— Потерпеть, юная леди?! В мои-то годы торчать среди ночного тумана?
Слон с трудом сдерживал гнев, а ее улыбка сияла как ни в чем не бывало.
— Ну что вы, — ответила она. — Уверена, вы что-нибудь да придумаете. А теперь я бы хотела сделать остановку в следующем городке. Знаете, все произошло так быстро, что я не успела собраться. Представляете, я оставила дома всю одежду и косметику.
— И что, тебе опять хватит парочки долларов? — осведомился я, просто так — чтобы разговор поддержать.
— Ну, думаю, еще одной тысчонки мне хватит.
— Пойду-ка я вниз, — сказал Слон и больше на палубе не появлялся, пока я не пришвартовался и леди не ушла. Он вынес две банки пива, я взял свою и сделал порядочный глоток.
— Убийство исключается, — твердо сказал он.
— Совершенно исключается, — хмуро согласился я. — Но мы можем насладиться хотя бы мыслями о нем.
— Просто поднять якорь и уплыть — нельзя. Она немедленно сдаст нас полиции и оторвет неплохое вознаграждение. Нам надо шевелить мозгами быстрей, чем она. К нам она попала случайно, это ясно. Денежки любит, так что давать ей их придется. А потом она решит, что вытянула из нас уже все, что можно, и сдаст полиции. На судне карта есть?
Было видно, что его мощный ум заработал на полные обороты. Без лишних слов я спустился вниз и принес карту. Он провел по ней пальцем.
— Мы, кажется, теперь вот тут. А ниже по течению, вот здесь, находится шумный городишко Валлс-Халла. Когда мы будем там?
Я прикинул масштаб и замерил расстояние пальцами.
— Если пораньше тронемся, то, думаю, завтра к полудню.
Его лицо озарила такая широкая улыбка, что глаза сузились в щелки.
— Прекрасно, просто замечательно. Все складывается как нельзя лучше.
— Что складывается?
— Мои планы. О них я пока умолчу, нужно продумать некоторые детали. Когда она вернется, то все, что ты должен делать, — это мне поддакивать. Теперь обратимся к бытовой стороне дела. Где мы будем спать ночью?
— На берегу, — ответил я, направляясь вниз. — Пока наша подружка еще не вытянула из наших карманов все, я пойду и куплю палатку и прочую чепуху.
— Отлично. Я останусь тут на страже и займусь деталями планов, пока ты не вернешься.
Я купил туристское снаряжение, отбивные и небольшой коллекционный набор изысканных вин. После максвиновского рациона хотелось разнообразия. Солнце клонилось к горизонту, я привязал катер к берегу на краю зелененького лужка — там мы могли разбить палатку. Склонившись над мясом, Слон причмокнул и объявил, что обед приготовит сам. Пока он хлопотал возле плитки, а Бет полировала ногти, я устроил жилье. За трапезу мы сели, когда солнце повисло над горизонтом, словно оранжевый шар. Это было великолепно. Никто не проронил ни слова, пока обед не закончился. Проглотив последний кусочек, Слон вздохнул, поднял бокал, пригубил и снова испустил вздох насытившегося человека.
— Хвалить себя нехорошо, но должен отметить, что уровень был высочайшим, — отметил он.
— Да, к тому же изо рта наконец-то исчез этот свинобразий привкус, — согласился я.
— Не нравится мне ваше вино. Гадость.
В темноте виднелся только силуэт девушки. Голосок, лишившийся шикарного телесного обрамления, оставлял желать лучшего, как, впрочем, и само содержание речи. Тем не менее, когда Слон заговорил с ней, в его голосе не было ни единой нотки раздражения.
— Бет! Вы позволите мне называть вас так? Спасибо. Так вот, Бет, завтра мы будем в Валлс-Халле, там мне придется сойти на берег, чтобы связаться со своим банком. Наши сбережения подходят к концу. Ты ведь не хочешь, чтобы у нас кончились деньги?
— Нет, конечно.