Покорители прошлого (СИ)

— Нет, не по телефону.
— Юрий Владимирович, я бы подъехал, да меня почки замучили. Сами знаете, какая вода в Москве и Подмосковье — одна известь. Вот и сижу в кресле со стаканом минералки.
— Адрес тот же? А то я сам подъеду.
— Да вы что?! Раз ко мне САМ решил приехать, знать, дело серьёзное.
— Не то слово, Степан Ильич. А с почками я тебя понимаю — сам некоторое время назад мучился.
— Если не секрет, Юрий Владимирович, чем лечились?
— А вот об этом и по делу мы с тобой побеседуем лично. Я буду примерно через час.
Подмосковье. Дачный посёлок «Красноречье».[44] Часом позже.
Кортеж из трёх машин медленно проследовал по асфальтной дороге посёлка и подъехал к двухэтажному особняку. Почти сразу же ворота автоматически открылись, как бы приглашая гостей внутрь. Две машины остались у въезда, а центральная заехала на площадку перед домом. К ней сразу же вышел седовласый старик, опираясь на резную палку, и остановился в метре от автомобиля.
Андропов вышел и укоризненно покачал головой.
— Степан Ильич, ну зачем такие торжества? Я ж не с официальным визитом. Здоровье беречь нужно!
— Юрий Владимирович, это просто дань уважения хорошему человеку. Прошу в дом. Моя Людочка уже стол накрыла.
— Товарищ Рокотов, мы же договорились… — нахмурился глава государства.
— Подумаешь, чайку пополощём, — подмигнул старик. — Я ж не водку выставляю — от неё сразу копыта откину… с моими-то почками… Да и во дворе светиться нам не с руки — тут у всех соседей глаз профессионально намётан, — усмехнулся он. — А мне потом, как на допросе, перед ними вертеться — зачем САМ приезжал. Вон, у Маркелова уже окошко быстро захлопнулось — значит, узрел, что за гости ко мне пожаловали.
— Срисовали, значит? — усмехнулся Андропов. — Ладно, уговорил — пойдём в дом.
— Доброго здоровья, Юрий Владимирович! — с лёгким поклоном поздоровалась супруга генерала.
— Здравствуйте, Людмила Викторовна.
— Люда! Разговор у нас будет серьёзный, поэтому не мешайся сейчас.
— Я привычная, — усмехнулась та, и вышла из дома.
Гость и хозяин расселись по стульям, и Рокотов взялся наливать чай.
— Скажи, Степан Ильич, ты операцию в Иссык-Куле помнишь?
— Я её не только помню, Юрий Владимирович, — вздохнул тот. — Она мне часто по ночам снится. Как люди дико орали, опалённые каким-то видом энергии… Сколько молоденьких солдатиков там погибло… Ладно «яйцеголовые» — эти знали, на что шли… но солдатиков наших… эх… — мотнул он головой.
— Ты сержанта Иванова помнишь?
— А то! Парень — кремень! Молчун, правда, но голова варила у него — будь здоров. Но, насколько я знаю, через год-полтора выжившие все умерли? — он вопросительно уставился на генсека.
— Он один в живых остался.
— Но мы его около нужника откопали, а там сплошной металл. Он же излучения хватанул, будь здоров! — удивился Рокотов.
— Степан Ильич, подписку брать с тебя не буду — ты в этом деле каждую песчинку изучил, поэтому мне понадобится твоя помощь. Скажу сразу — там получился пробой не пространства, а времени.
— Мать честная!
— И Иванов попал в будущее.
— Ого!
— Именно поэтому он и выжил. Дальше — больше: потомки Иванова подлечили и сделали на него ставку… видишь ли… в том варианте будущего СССР закончится в 1991-м году.
— Это какая же сука такое провернула?! — глаза старика налились кровью.
— Миша Горбачёв. Не волнуйся, больше он ничего сделать не сможет, как и его подпевалы в ЦК. Но дальше начали разворачиваться такие события, что непосвящённый человек посчитает их настоящей сказкой. Во-первых, Иванову потомки дали кое-какие знания по электронике, но он не побежал к Мише на поклон, а сумел выйти на меня.
— Я ж говорю — наш человек! Свой! В доску! — воссиял Рокотов.
— Во-вторых, потомки сумели вытащить в наше время первую посылку, в которой мы обнаружили всю подноготную этой стаи товарищей. Мои люди уже ими занимаются вплотную, но не это главное… Главное в том, парень начал ваять приборы, способные не только продвинуть советскую технику выше заокеанской, он спаял аппарат, который излечил мою почечную болезнь… Навсегда излечил.
 
— Навсегда? Герой! — мотнул головой старик. — Наградили его, Юрий Владимирович?
— Какой там! — махнул тот рукой. — Неподкупный идеалист до мозга костей. Представляешь, ветеранов Отечественной и воинов-афганцев под свою опеку взял. Из последних, тех, кто увечья получил. Работу дал нормальную, жильё и главное — уверенность в будущем дне.
— Дважды герой! Только я не понял, как он смог дать им это всё?
— Прошёл путь от начальника смены до директора радиозавода. Организовал артель, которая плавно переквалифицировалась в Научно-Производственное Объединение. Конечно, мы ему помогли, но и он в долгу не остался. Но я о другом хочу тебя попросить… — Андропов внимательно посмотрел на старика.
— О чём?
— Вчера произошёл второй переброс от потомков. Помимо оборудования к нам прибыли беженцы — женщины с маленькими детьми. Видишь ли… как удалось узнать, ТАМ начался путч… Бойцы группы сопротивления отвлекли на себя путчистов, позволив спасти свои семьи, а двое смельчаков помогли им выйти к нам.
— Таких награждать нужно!
— Парень и девушка — Рокотовы: Юрий и Анжела.
— Что?? — старик опешил, резко встал и медленно вернулся на стул.
— Ты правильно подумал — это твои праправнуки, Степан Ильич.
— Твою дивизию… — ошарашенно покачал тот головой.
— Поэтому у меня к тебе будет просьба — съездить туда и на месте проверить правдивость их слов. Всё дело в том, что твоя фотография хранилась у них в семейном… э-э-э… ну, пусть будет альбоме. И они знают тебя в лицо. Мне нужно, чтобы ты точно установил, что они те, за кого себя выдают. Заодно я попрошу Иванова вылечить тебя.
— И вылечит? — усмехнулся Рокотов.
— Не сомневайся, Степан Ильич. После применения его прибора у меня почки, как новые. Он и мою Татьяну избавил от того страха, что у неё начался после Будапешта.
— Охренеть… Юрий Владимирович, это ж гений какой-то…
— Не ты первый о нём так говоришь, — усмехнулся Андропов. — Моя дочка сейчас у него по другому прибору кандидатскую пишет. А на днях Шокин, которого Суслов-младший курирует, направил к нему дочь с внучкой. Девочка попала в автомобильную аварию, а после операции медики дали ей месяц жизни, и всё. Так он её на ноги поставил за несколько дней.
— Даже так?
— Теперь ты понимаешь, ЧТО дали нам потомки? И почему я хочу быть уверенным на все сто, что никакой подставы не будет?
— Я понял, Юрий Владимирович.
— Если всё так, как должно быть, я начну подбирать вокруг него такие кадры, что через несколько лет мы заткнём за пояс американцев, японцев и всю Европу с Израилем в придачу. От тебя требуется только проверить этих двоих. Если они действительно твои потомки, значит, люди из будущего честны перед нами во всём, и я даю команду сделать этот город закрытым, с высшим уровнем охраны.
— Выходит, там и медицина на уровне… — затарабанил пальцами по столу Рокотов. — Юрий Владимирович, а мою Люду нельзя взять с собой? Тоже ведь камни в почках замучили, да и с памятью плоховато становится.
— Ты ручаешься, что от неё не произойдёт утечки информации?
— Люда со мной все гарнизоны прошла — настоящая офицерская жена, да и подписка по второму уровню секретности имеется.
— Тогда возражать не буду.
— Когда ехать?
— К ним Крючков собирается, поэтому поедешь вместе с ним. Я его предупрежу о твоём задании.
Тем временем. г. Рябиновск 
К этому времени вся инициативная группа чекистов и гражданских была уже в сборе и находилась на Новой площадке радиозавода. Именно туда подошли две нагруженные контейнерами платформы. Иванов сел в кабину шедшей первой машины и поехал проводником до старого склада готовой продукции. Это порядком обветшалое здание планировалось перестроить на следующий год, а сейчас лучшего места хранилища для контейнеров не придумать. Аккуратно сгрузив оба, платформы двинулись в обратный путь. Воспользовавшись моментом, Остапов подозвал к себе Рокотовых.