Покорители прошлого (СИ)

— Ёшки-матрёшки… — опешил мастер. — Ты хто таков, мил-человек? Да я тебя с грабушками возьму!
— Родион Громов, — усмехнулся тот. — Родня директору завода.
— Ого… так ты птица во-он какого полёту… Жаль… очень жаль, что нельзя тебя приставить к нам в цех. Но, — пафосно поднял палец Семёныч, — если чё, мы тебя попросим помочь нам со сваркой серьёзных швов. Бывают у нас такие конструкции. А взамен разрешу пользоваться этим аппаратом, если он не занят, идёт? — подал он руку.
— Идёт! — скрепил рукопожатие Родион. — А теперь, мужики, скажите мне, есть ли возможность достать кое-какие химикаты на заводе?
— Неэ-э, — мотнул головой токарь. — С этим только к своей родне.
— Понял. Тогда спасибо за помощь.
Через несколько минут Громов, забрав свои поделки из токарного цеха, вернулся в контору. Как хорошо, что вчерашним вечером произошло знакомство его и Артёма со всеми родственниками Константина. Именно сейчас Родион столкнулся нос к носу с супругой Иванова.
— О, Кать, привет!
— Привет, — улыбнулась она.
— Слушай, мне нужен телефон Кости.
— Зачем? Он сейчас у нас на площадке — проводит лечение девочки.
— Здо́рово! Проводишь, а то там чекисты у входа стоят?
— Ну, ты у нас личность особенная, поэтому должны пропустить… ладно, чтобы два раза не ходить, пойдём. А что это у тебя в руках? — полюбопытствовала девушка.
— Понимаешь, с утра слонялся без дела по площадке, а тут увидел Сергея Никонова и решил помочь ему.
— Как?
— Катя, это ножные протезы из титана. По расчётам должны подойти к обычной обуви. А мне нужны кое-какие химикаты, чтобы в кустарных условиях сделать силикон. Из него планирую изготовить верхнюю часть протеза, одевающуюся на ногу.
— Родион… это…это… какой же ты молодец! — проговорила Катя с комком в горле.
— Только пока никому ни слова. Получится — хорошо, нет — будем дальше думать.
— У меня в цеху таких три десятка… да ещё те, у кого одной ноги нет… передвигаются на костылях. А на руку можно сделать?
— С рукой всё намного сложней, — покачал головой Громов. — С ногами проще, но только для тех, у кого колени остались и с десяток сантиметров ниже.
Константин как раз беседовал с Колывановым у входа в здание бывшего ОТК, когда к ним подошли Катя и Громов. Короткий пересказ от захлёбывающейся жены Иванова и дополнения от самого Громова, и Колыванов мгновенно просёк идею.
— Костя, я кое-что из озвученного Родионом видел в магазине бытовой химии, — заметил он.
— А остальное нужно попытаться достать на химзаводе. Да, Родик, умеешь ты удивить… — мотнул головой Константин. — Ладно, я сейчас доберусь до конторы заводоуправления и оттуда наберу Филиппова. Катя, пока девочка лежит под «Антинефритом», присмотри за ней, — попросил супругу.
— Хорошо.
Через полчаса он уже входил в свой кабинет. Открыл блокнот и выудил номер директора химзавода.
— Алло, Геннадий Николаевич? Приветствую. Это Иванов с радиозавода беспокоит.
— Здравствуй-здравствуй, восходящая звезда Рябиновска.
— Да ладно!
— Прохладно! Какие проблемы? Рассказывай.
— Не поможешь с кое-какими химикатами?
— Говори, — Костя с минуту диктовал список. — Ну… кое-что есть, конечно… да что там — недостающее можем синтезировать в нашей лаборатории. Слушай, а зачем тебе всё это?
— Нужно срочно сделать полиуретан в мягкой консистенции.
— Не-а, не получится. Твёрдые нам знакомы, а мягкий ещё не видел. Может, у американцев они и есть, но в Союзе пока никто не делает.
— А если я тебе дам на день человечка, и он покажет и расскажет что да как?
— Патент пополам? — усмехнулся в трубку Филиппов.
— Геннадий Николаевич, ты же знаешь, что это не моя отрасль.
— А твой человек кто? Химик?
— Скорее он механик, а сопутствующие его изделиям направления лишь хобби.
— А вам для чего полиуретан?
— Понимаешь, он тут протез изобрёл, а для культи нужен как раз такой материал.
— Ты не перестаёшь удивлять. Впрочем, товарищ Суслов уже говорил со мной, и теперь многие вещи я понимаю. Ладно. Подъезжай, пообщаемся и дойдём до лаборатории.
 
Заскочив на Старую площадку, Константин забрал Громова с собой.
— Родик, ты откуда знаешь про протезы? — спросил его Иванов, выезжая с радиозавода.
— Понимаешь, друг у меня автогонщиком ТАМ был. Попал в передрягу и отняли ему ногу. Он жёстко на стакан наступил и если бы я не нашёл в Гала-сети конструкцию самодельного протеза… даже не знаю… А фирменные стоят о-го-го сколько.
— Я просто понимаю, ЧТО произойдёт, если у тебя всё получится.
— Что? — усмехнулся тот.
— Громов! Мне впору тебе искать отдельный цех по штамповке таких протезов.
— Ну, у тебя же есть одно захламленное здание на Старой площадке?
— На него у меня другие виды… хотя… хотя есть на Новой одно помещение. Ладно, посмотрим…
Беседа с директором химзавода неожиданно стала долгой. Нет, сначала гигантская доля скептицизма заставила Филиппова лишь по-дружески помочь Иванову в плане небольшого эксперимента. А вот потом… Геннадий Николаевич и сам ошарашенно смотрел через прозрачные стены лаборатории на процедуру получения нового вида полиуретана.
— Ты где его откопал, Константин Сергеич? Слушай, отдай мне его, а?
— Он знает немного — только то, что ему было необходимо, чтобы помочь другу, потерявшему ногу до колена.
— А кто знает больше? — усмехнулся Филлиппов.
— Чуть позже мы с тобой обстоятельно поговорим об этом.
— «Чуть позже» — это когда?
— Думаю, что в начале следующего года.
— Это как-то связано с тем, что говорил генерал КГБ?
— Да. Но пока не имею права говорить о чём-то большем. Просто поверь на слово — Рябиновск ожидают крупные перемены.
— Насколько крупные?
— Возможно, наш город станет закрытым. Поэтому уже сейчас присматривайся к перспективным людям и избавляйся от никчёмных.
— Ага… Выходит, мы на пороге крупного перераспределения рабочей силы… — задумчиво почесал голову Филиппов. — Ладно, я тебя услышал, — он посмотрел на процесс заливки жидкого полиуретана в подготовленные формы. — И сколько тебе нужно образцов?
— Чем больше, тем лучше.
— Слушай, а у меня ведь тоже есть инструментальный цех. Что, если твой человек немного поработает у меня и наладит линию выпуска такой продукции? Ведь премии всем нужны. А за мной благодарность не заржавеет.
— Я бы с радостью, но часть сырья — титановые листы и трубы… Ты сможешь пробить их через свои фонды?
— Хочешь объединить усилия? Знаешь, я совсем не против. Может НПО создадим?
— «Гефест» — усмехнулся Костя.
— А что, мне нравится! — воссиял Филиппов. — Даже в тему получается — Прометей и Гефест. Оба из греческой мифологии. Один помогает людям огнём, другой — кузнец-профессионал.
— Договорились. Кого ставим главой?
— Знаешь, я тебе уступлю — пусть он, — директор химзавода кивнул на Родиона, — и станет во главе НПО.
— Он тебя замучает новыми разработками, — усмехнулся Иванов. — Уж поверь мне.
— Если за них станут платить звонкой монетой, я ему дам полный карт-бланш.
Как раз в это время Громов о чём-то переговорил с химиками и, кивнув, вышел из лаборатории.
— Ну, как успехи? — поинтересовался Филиппов.
— Всё, что запланировали — сделали. Сейчас настала просушка изделия до завтрашнего утра.
— Родион, есть мнение организовать совместное с химзаводом НПО и поставить тебя у руля, — заметил Константин. — Как ты на это смотришь?
— Костя, как механик состыкуется с химиком?
— Родион, как мне сказал товарищ Иванов, у вас есть много дельных идей, связанных как с механикой, так и химией, не так ли? — директор химзавода пристально посмотрел на него.
— Ну, если только в таком формате… — развёл тот руками. — А что мы выпускать-то будем?
— А ты напряги извилины, — усмехнулся Костя.
— Знаешь, я бы с удовольствием занялся автомобилестроением. У вас на заводе можно отлить части двигателя?