Измена. Дар богини драконов (СИ)

В первую ночь леди Морриган постелила мне в гостиной, пообещав, что на следующий день я смогу занять любую понравившуюся комнату на втором этаже. Только предупредила, что сначала потребуется основательная уборка. На второй этаж она поднималась редко из-за хромоты, поэтому, по ее словам, там все давно заросло паутиной.
Странно, но в ту ночь, полную потрясений, я сплю как убитая. Не слышу ни ночных шорохов, ни звуков, свойственных просыпающемуся городу. Что говорить, я даже не слышала, как леди Эйвери гремела посудой, готовя завтрак.
— Вставай, соня! — раздается прямо над ухом. — В этом доме есть свои правила. А из-за тебя завтрак пришлось перенести на полчаса. Все уже остыло, — ворчит она, стуча по половицам тростью.
— Встаю я, встаю, — блаженно потягиваюсь на мягком диване и прислушиваюсь к необычным ощущениям. Так странно. Еще вчера днем мой живот абсолютно плоским, а теперь он выпирает так, что натягивает ночную сорочку.
— Завтрак ждет тебя на столе, — она собирается уходить.
— А вы? — спрашиваю, потому что мне жутко надоело проводить все свое время в одиночестве. И я рада даже такой компании, как леди Эйвери.
— Я? — как-то растерянно переспрашивает она. — Я не завтракаю, по утрам я пью чай.
— Может, выпьете со мной еще чашечку?
— Делать мне больше нечего, как рассиживать с тобой.
Грустно вздыхаю, и она сдается:
— Ну ладно, только ради внука.
Прикладываю руку к животу и улыбаюсь:
— Он очень рад вашему решению.
— Скажешь тоже, — фыркает она, но уголки ее губ поднимаются вверх.
На столе меня ждет тарелка, накрытая расшитой салфеткой, и стакан молока.
Под салфеткой две румяные, все еще теплые оладьи.
— Как вкусно пахнут! — искренне восхищаюсь я. — Может быть, вы тоже будете? — пытаюсь соблазнить суровую Эйвери ее же стряпней.
— Нет, это тебе и твоему ребенку. И попробуй не съесть.
Вдруг она спохватывается, поднимается со стула и ищет что-то в подвесных шкафчиках. Достает небольшую баночку с вареньем, выкладывает содержимое в вазочку и придвигает ко мне.
— Ешь. Вкусное. Наверно. Я просто такое не ем. Держу для гостей.
Что-то мне подсказывает, что гости в этом доме бывают нечасто.
Стоило мне об этом подумать, как раздается стук в дверь. Такой настойчивый, будто ее хотят выломать. Судя по изменившемуся выражению лица, леди Эйвери гостей не ждала.
Невольно сжимаюсь в комок, услышав стук металлических набоек по паркету и мужские голоса. Неужели меня так быстро нашли? Все-таки кто-то из соседей заметил мое появление здесь? Или же видели меня в обществе леди Морриган у храма богини? Или сама свекровь решила меня сдать властям?
Пришлось обратиться в слух, чтобы разобрать негромкий голос леди Эйвери.
— Чем обязана вашему приходу?
— Начальник сыска, Шон Мор, — отвечает ей густой бас. — Вчера при невыясненных обстоятельствах исчезла супруга вашего сына.
— Какая неожиданность! Как исчезла, так и найдется. Может, она уехала к своим родственникам?
— Вы знаете, где они живут?
— Нет. Мы практически не общались с этой девушкой. Прямо скажу, я была не в восторге от этого брака. Но в жизнь молодых не вмешивалась. Просто свела свои визиты к минимуму. Поэтому, что моя невестка пропала, я узнаю от вас, а не от своего сына.
— У нас есть основания полагать, что Ясмина Морриган мертва. Связь дракона с ней утеряна.
— Когда эта информация официально подтвердится, сообщите мне, пожалуйста. Мне нужно будет отправить Эрнану открытку с соболезнованиями.
— Госпожа Морриган, мне неудобно это говорить, но нам нужно будет осмотреть ваш дом.
— Думаете, я прячу ее труп? Хотя на втором этаже под слоем пыли можно спрятать что угодно. Из-за своей травмы, я там бываю редко. Фактически этаж заброшен. Будьте осторожны, когда подниметесь. Не запутайтесь в паутине.
Слышу шаги, грохочущие по ступеням. Они действительно решили устроить обыск.
Вздрагиваю, когда в кухню входит рослый человек в форме.
— Капитан, тут какая-то женщина, — кричит он и стыдливо отводит глаза. Я в ночной сорочке, а это неприлично.
 
Тут же в комнату врываются два человека, как гончие почуявшие дичь.
— Это она? — спрашивает один из них.
Другой достает из-за пазухи сложенный вчетверо листок. Магический портрет.
— Не похожа.
— Леди, назовите ваше имя.
Молчу и ошарашенно смотрю на них, переводя взгляд с одного лица на другое.
На помощь приходит Эйвери.
— Это дочь моей покойной подруги, Диана. Она попала в сложную жизненную ситуацию. Поэтому пока живет у меня.
— Это так? — один из сыщиков уставился на меня холодным бесстрастным взглядом, но у меня губы словно склеивает от страха. Получается лишь слабо кивнуть.
Леди Эйвери подносит руку ко рту и слегка склоняется к приставшему ко мне субъекту:
— У нее недавно умер муж, и у бедняжки помутился разум. Сегодня она хотя бы слюни не пускает Отвратительное зрелище, если честно. Поэтому, если у вас есть к ней какие-то вопросы, лучше задайте их мне.
В этот момент в кухню входят еще двое. На форменных фуражках и плечах повисли серые клочья паутины.
— Все чисто! — рапортуют они начальнику.
— Благодарим вас за понимание. Еще раз простите за беспокойство, — проявляет вежливость капитан. — Если вдруг у вас появится какая-то информация о леди Ясмине Морриган, сообщите нам.
— Всенепременно, — холодно улыбается Эйвери.
Незваные гости спешат удалиться, а леди Морриган опускается на стул.
— Пришли, наследили, — ворчит она.
— Я уберу, — подскакиваю с места. Ко мне вернулась способность говорить.
— Сиди уж. Еда совсем остыла.
— Что будет, если они захотят проверить ваши слова насчет меня?
— Не думаю, что ты им интересна. А если вдруг кому-то в голову придет такая дурь, я назову какой-нибудь затерянный городок в самых дальних землях, до которого на лошадях добираться полгода. Сомневаюсь, что кто-то рискнет отправиться в такое путешествие, чтобы проверить такой незначительный факт. Кристаллы для порталов на такие расстояния сыскному ведомству не по карману.
— Эрнан считает, что я умерла?
— Если дракон не чувствует свою пару, значит, она либо умерла, либо при смерти.
— Не думаю, что он расстроится, — произношу эмоциональнее, чем мне хотелось бы. — Наконец-то он может быть счастлив со своей возлюбленной.
Весь день ушел на то, чтобы обустроиться. Когда я поднялась на второй этаж, то расчихалась от пыли, покрывавшей толстым слоем пол и горизонтальные поверхности. Паутина была везде — оплетала углы, свисала клоками с потолка и массивных люстр. Чтобы все это убрать, мне потребовалось бы много времени и лестница. Но Эйвери запретила мне. Она боится, что я могу потерять ребенка.
Потому она предлагает нанять несколько девушек, чтобы они навели порядок в доме.
— И не думай, что я жалею тебя. Я жалею своего внука, — назидательно говорит она.
— Я буду жить на первом этаже, в комнате прислуги. И не потому, что мне настолько приятно ваше общество, что хочу быть ближе к вам. Просто не хочу скакать туда-сюда по лестнице, — отвечаю в тон ей.
Я уже успела понять, что за ворчанием и напускной грубостью Эйвери прячет доброе сердце. Просто остальные этого не замечают.
Комнатка прислуги мне очень понравилась. Да, она маленькая, но светлая и очень уютная.
Эйвери приносит в комнату стопку белоснежного белья.
— Принесла тебе то, что давно выбросить хотела.
Провожу пальцами по искусной вышивке шелковыми нитками и говорю ей «спасибо».
Пожив у Эрнана, я начала разбираться в тканях и могу сказать, что эта очень дорогая.
На несколько часов Эйвери оставила меня одну. Куда ушла не сказала, и лишь потом, ближе к вечеру проговорилась, что договорилась на рынке с женщиной, что та будет каждый день приносить свежие фрукты и ягоды.
— Мой внук должен получать самое лучшее, — так она сказала.
А мне кажется, что теперь у Эйвери появился смысл жизни — заботиться о том, кому ее забота действительно необходима. Взрослому сыну уже не требовалась опека матери, и Эйвери чувствовала себя ненужной. Потому и вела себя так холодно и отстраненно, чтобы оправдать этим свое одиночество.