Ледяное небо Криона (СИ)
— Иная. И мне очень жаль, что пришлось её покинуть.
За такими разговорами прошёл остаток рейса, а когда солнце садилось, и самолёт завершил пробег по полосе одного из аэродромов Эхеса, не знающего снега, Янис промолвила:
— Мне тоже жаль. На некоторые вещи ты заставил меня посмотреть по-иному. Но уже ничего не изменить.
Их окружили суровые личности в штатском. Вплотную подъехал бронеавтомобиль с решётками на окнах. Очень похожий на тот, в котором Макса возили в качестве арестанта после перелёта в Союз.
История повторяется. Спрыгивая на бетон, он попадает под арест. Если повезёт, ногами начнут бить не сразу.
— Депуршуш… Депурвагулуш дан-мей Доп-Демуш-третий… — начал тип, читая паспортное имя по бумажке и сбиваясь. — Также известный в Эхесе как Макс.
— К вашим услугам.
— Сдай оружие.
— Сдать кому?
Это — тестовый вопрос. Если ответят, то сохраняется шанс на цивилизованное обращение. Если без слов прикладом по почке — всё понятно.
— Департамент угроз безопасности. Старший надзиратель Хашс. Ты арестован по подозрению в нанесении ущерба коренным интересам анклава Эхес.
Макс покорно отстегнул кобуру.
— Спасибо за вежливость. В рюкзаке — запасной револьвер и автомат.
— Зачем тебе столько? Целый арсенал!
— Отобрал у работорговцев, не выбрасывать же.
— В Эхесе работорговля и рабовладение запрещены и караются по закону! — нахмурил бровки старший надзиратель.
— Видишь? Мы на одной стороне. Рабовладение процветает в Сахамисе, причём крадут людей и из Эхеса. У вас в полиции наверняка полно заявлений о без вести пропавших.
— Мы — не полиция! Следуй за мной.
— Слушаюсь, — он задержался на миг и обернулся к Янис. — Спасибо, что подвезла. За остальное воздержусь от благодарностей.
— Эхес — моя родина. Здесь бизнес отца. Здесь наш дом, мой ребёнок. Ты делаешь, чтоб Эхес стал необитаемым, непригодным для жизни…
Окончания патетической речи Макс не услышал — его подтолкнули в отсек для перевозки задержанных и закрыли дверцы.
В одиночке мариновали долго, что не удивило. Люди слабые начинают лезть на стену от неопределённости. Макс преспокойно растянулся на жёсткой скамье. Уж он-то знал, что одиночная камера — одно из самых безопасных мест в мире. Куда спокойнее, чем маленький южный городок, полный безбашенных расконвоированных зэков, или пиратское гнездовье, где зрителям не терпится увидеть твою прогулку на морозе с голой посиневшей морковкой.
Наконец, вызвали. Допрашивал тот же самый старший надзиратель. Наверно, то же самое, что спецагент в ФБР.
— Кто ты и зачем прибыл на Креон?
Вспомнив про ФБР, Макс сложил в аббревиатуру название местной конторы в переводе на русский: Департамент угроз безопасности, то есть ДУБ, и постарался не улыбнуться. Ситуация не располагала.
— Насколько я знаю ваши законы, могу не отвечать, пока не прибудет мой адвокат.
Выстрел был наугад. Мимо.
— В ситуациях угрозы безопасности адвокат не положен вообще. Максимум, что могу предложить — один звонок. Но с условием, — агент закурил, не предложив задержанному. Видимо, этот метод разболтать подозреваемого здесь не прижился. — Скажи, ты подорвал теплообменник?
— Конечно — нет. Его никто не подрывал. Мы планировали небольшой эксперимент — покрыть его пенной теплоизоляцией, тем самым снизить эффективность. Если выгорело бы, наша компания намеревалась, не афишируя, нанести подобный слой на все теплообменники в княжествах Сахамис и Меделис.
— Зачем?
— Ради локального потепления. Компания «Лайсвес Орас» из Эхеса, с которой у меня контракт, купила весь Нетолис, умерший анклав, где давно остановился реактор. Как только льды начнут отступать, мы продадим земли анклава в десять или даже в сто раз дороже. Десять процентов от прибыли — мои, налоги с дохода пойдут Эхесу. Правда, у меня произошли разногласия с партнёром, но я рассчитываю, что безупречная правовая система вашей республики поможет получить законную долю.
В допросном кабинете горела единственная лампочка под потолком. Тени на смуглом лице Хашса пролегли очень резкие.
— Не понимаю, зачем эта тщательно выписанная ложь. Мне хватило времени детально переговорить с Янис, истинной патриоткой республики, поднять исследования по климату… в самой короткой форме изложения. Проблема-то многогранная. Я же знаю — ты влез в эту историю не ради Нетолиса, а ради захвата всей планеты. За преступления такого рода у нас предусмотрена единственная мера — расстрел, причём очень быстро, после короткого слушания. Его могу организовать уже следующим днём. Поэтому отвечай: кого ты представляешь?
— Уважаемый Хашс! Я ответил на твой вопрос. Дай позвонить.
— Не ответил. Допустим, твоя шайка «Лайсвес Орас» намазала какой-то гадостью один прибор. Почему он упал?
— Не знаю. Могу лишь предположить, что там произошли какие-то нештатные процессы. Грубо говоря, трубу прорвало. Потрескался и повалился.
— После чего разъярённые жители Сахамиса нашли и перебили всех до одного, кто там болтался в снегах из этой самой «Лайсвес Орас». Все как один оказались пиратами из банды небезызвестной Сталс Литус!
— Ну, Янис должна была рассказать о моих отношениях с пиратской атаманшей, коль откровенна с тобой. Там, далеко на севере, эта страшная женщина нападает на караваны бостосов. А ближе к экватору ведёт вполне легальный бизнес. Зря постреляли её мальчиков, незаконно это. Хашс! Звонок!
Тот неохотно протянул телефон, изъятый у Макса при аресте.
—…Алло… Твою мать… Знаешь, который час?
— Поверь, звезда моя, набрать в такое время я мог только в особенной ситуации. Ты сказала позвонить, как только прилечу в Эхес. Я — в Эхесе, в допросной камере ДУБа. Забирайте.
— Слушай, не можешь перезвонить утром? Спать хочу адски…
— Охотно верю, но настаиваю. Свяжись с кем надо, — он сменил мяукающий тон на командный: — Немедленно!
— Да щас…
Хашс терпеливо ждал.
— Пришёл ответ. Самому разобраться с Департаментом угроз безопасности. Тогда тебя отправят, как условились.
Макс закрыл глаза и разразился длинной нецензурной тирадой. В следующий раз скажут — и до Земли добирайся собственными силами. А мы подвёзем тебя, как условились. Например, из Австралии в Беларусь.
— Можешь мне прислать адвоката?
— Нет, конечно.
— Похоже, твоя знакомая ничем не помогла? — с деланным сочувствием вклинился старший надзиратель.
— Похоже! — Макс, перебрав все возможные варианты решений. В голове стучало набатом: «единственная мера — расстрел, причём очень быстро». За неимением другого, остановился на самом безумном выходе из положения: — Звони в «Лайсвес Орас». Скажи — я в ДУБе. Пусть хоть они меня попробуют выручить.
А там откроются иные варианты.
— Ла-адно, — Каис, не скрываясь, зевнула в трубку. — Только утром, хорошо?
— Давай утром. Они сейчас всё равно дрыхнут.
При всех её недостатках, та ни в коей мере не давала понять, что чувствует себя в одном окопе с Максом, в отличие от Янис. А он разоткровенничался с ней в самолёте, мысленно уже прощался с Крионом и представлял, как пробежится босыми ногами по земной траве… Всё равно, что чистосердечно признался бы во всех грехах Хашсу.
Тот больше не делал никаких попыток разболтать подозреваемого и отправил обратно в камеру.
На жёстком долго не удавалось уснуть. Прибег к привычному средству — поиграть в КВН сам с собой.
Я в — ДУБе. Созвучно с белорусским «Я ў дупе». «Дупа» по-белорусски означает «задница». Очень к месту. Только после этого на него опустился сон.
Неожиданно приятный. К Максу пришла Вишева.
Как живая. Он такой её и запомнил. Каждую чёрточку лица, они слишком резкие, чтоб назвать женщину модельно-правильной. Каждый изгиб тела. Два её предупреждения, спасшие жизнь: о возможности диверсии в бостосе… Тьфу, в «Рейнджере». И о засаде на авиабазе. Её последние слова перед тем, как дымящий «Гладиатор» врезался в землю Аорна.