Откуда взялся этот Клемент?

Стивен Кинг сразу после университета стал отцом и во время написания «Кэрри» перебивался низкооплачиваемыми работами.
Джон Стейнбек был женат и во время работы над первым из шестнадцати своих романов занимался убыточным производственным бизнесом.
А Джоан Роулинг писала первый роман про Гарри Поттера, будучи матерью-одиночкой на пособии.
Выдающиеся произведения выросли на самой заурядной почве.
Думаю, это либо дано, либо нет. И заставляю себя принять прискорбную истину, что мне, похоже, все-таки не дано.
Так что в обозримом будущем я так и останусь хозяйкой книжного магазина — под насмешки тысяч бумажных напоминаний о собственной неспособности делать то, что по-настоящему хочется.
  
3
 
Я переступаю порог пустого дома. Из-за горестного препарирования прошедшего дня у меня напрочь вылетело из головы, что Карл вернется с работы поздно. Что ж, не стоит упускать возможность насладиться покоем, и я направляюсь прямиком в ванную.
Зажигаю пяток ароматизированных свечей и бросаю в ванну лавандовую бомбочку.
Десять минут спустя я осторожно опускаюсь в воду и закрываю глаза. Если и существует ощущение блаженнее, чем от погружения в горячую ванну, мне еще только предстоит его открыть.
Движимая исключительно бездумной решимостью и неизменным оптимизмом, я начинаю перебирать идеи для своего восемнадцатого романа. Недостатка в таковых нет, однако каждая абсурднее предыдущей, так что все они моментально отвергаются.
Душераздирающая тяжба разведенки за попечительство над своим котом? Ага, еще и назвать «Плач о мистере Миттенсе», в честь злобного котяры из мультика «Джонни Тест».
Кошмар.
Трудный подросток пытается вырваться из болота среднего класса, борется с зависимостью от денег? «Ад Хайгейтской школы».
Глупость.
Или вот: женщина затевает бурный роман во время непродолжительной загородной практики по бухгалтерскому учету. Что-нибудь вроде «Тридцать ночей с мужчиной-мечтой: сексуальный Excel».
Тупее не придумаешь.
Да что, черт побери, за дичь? Как-никак, я образованная женщина с красным дипломом по англистике! Откуда у меня в голове весь этот хлам?
Даже умиротворяющий аромат лаванды не способен унять охватившее меня раздражение.
Я выбираюсь из ванны, облачаюсь в пижаму и угрюмо топаю на кухню. Пересматриваю планы на ужин и сооружаю омлет с сыром, который ковыряю перед телевизором в уютной гостиной.
На рекламной паузе мое внимание привлекает анонс фильма «На пятьдесят оттенков темнее», снятого по одноименному роману Э. Л. Джеймс, продолжению моего литературного антагониста, «Пятьдесят оттенков серого». Хм, вообще-то, фильм может обернуться мне на руку — глядишь, гора книжек мисс Джеймс в магазине хоть сколько-то да убудет. Надо не забыть выставить завтра ненавистную книгу на витрину. Надеюсь, в стране еще остались такие, кто ее не читал.
Покончив с омлетом, я устраиваюсь на диване смотреть мыльную оперу. Быть может, часок бездумного бегства от реальности перезагрузит мое воображение.
Где-то на половине эн-тысячного эпизода «Улицы Коронации» до меня доносится звук отворяемой двери и тяжелых шагов по лестнице. Так, Карл дома. Я отключаю звук и прислушиваюсь. Он уже в нашей спальне, прямо над гостиной. Раздается шум все более лихорадочно выдвигаемых ящиков. Наверное, что-то потерял. Пожалуй, этим вечером обойдусь без его детских истерик. Сообразительности отыскать что-либо без моей помощи ему вполне достанет.
Я возвращаюсь к «Улице Коронации».
Пять минут спустя Карл врывается в гостиную. Естественно, взвинченный.
— Я оставил конверт на комоде. Ты его видела? — рявкает он.
— И тебе добрый вечер.
— Бет, только не сейчас. Мне нужно отыскать этот конверт.
— Хорошо-хорошо, только успокойся, — прошу я его. — Как он выглядит?
— Как обычный сраный конверт! — продолжает бушевать Карл. — Как еще он может выглядеть?
Выходит из себя он редко, но в данный момент определенно близок к апоплексическому удару. Что бы там он ни потерял, это явно важное, и распалять его еще пуще желания у меня нет.
 
— Посмотри в верхнем ящике на кухне, рядом с холодильником.
Даже не удосужившись поблагодарить, он пулей вылетает из гостиной.
«“Дело о пропавшем конверте” Бет Бакстер. Увы, безнадежно».
Через пару минут мой жених возвращается.
— Прости, милая. Я немного погорячился. Денек выдался напряженный.
— Ладно, все в порядке. Нашел?
— Ага. Где ты и сказала.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
— Спасибо.
— Что же такое стряслось? — интересуюсь я. — Встреча не заладилась?
Он плюхается на диван и невидяще смотрит в экран.
— По правде говоря, мне не хочется об этом говорить, ладно?
— Ладно. Как знаешь.
— Как твой день?
— Бестолково. Хотя в обед поступил странный заказ.
— Вот как? — реагирует Карл, не отрываясь от телевизора.
— Да явилась в магазин одна девица, подавай ей книгу. «Неприкрытая ложь» называется.
— Так, — произносит он, хмурясь на экран.
— Самое смешное, что она думала, будто ее автора зовут К. Паттерсон.
— Ага, смешно. Ты ужинала?
— Да. Хочешь омлет?
— Будь так добра.
Похоже, я зря трачу время, пытаясь завести разговор. Тем не менее я предпринимаю еще одну попытку, перед тем как отправиться заниматься его ужином.
— Эта девица такая тупая, что даже не знает, что ее имя — название одного из племен сиу.
— А? А, ну да, племя.
— Карл, ты вообще слушаешь меня?
Мой суженый отвечает, все так же не отрываясь от телевизора:
— Да-да. Какая-то женщина заказала книгу, и ее звали Сью.
Я с досадой хлопаю его по плечу.
— Карл, ты хотя бы притворяйся, что слушаешь.
— Прости.
— Я не говорила, что ее зовут Сью. Сказала, что имя как название племени сиу.
— Ничего не понимаю.
— Дакота ее звали, как племя индейцев сиу, — вздыхаю я. — Ладно, проехали.
Я встаю, чтобы отправиться на кухню, но Карл хватает меня за запястье и спрашивает:
— Как она выглядела, эта Дакота? — Вот теперь его внимание полностью сосредоточено на мне.
— Ну, лет двадцать. Выше меня, темные волосы, одевается вульгарно. А что?
— … Да ничего. Ерунда.
— Карл?
— Прости. Я… Я подумал было, вдруг это кто-то из наших девушек прикалывается.
— Не похожа она на муниципального работника. Может, вы наняли бывшую стриптизершу, а?
— Да ну, — с нервным смешком отвечает Карл. — Просто случайное совпадение. Не бери в голову.
Взгляд его устремляется в никуда, телевизор и я забыты.
— Эй, Карл! Ты как?
— Да нормально. Просто по работе завал, — бормочет он.
Что это он обеспокоился? Спросить я так и не успеваю — Карл срывается с дивана.
— Милая, не надо омлета. Нужно забросить бумаги архитектору. Собирался по пути домой, да совсем вылетело из головы.
— Карл, уже почти восемь, — пытаюсь я его образумить.
— Это комплект планов. Они понадобятся им завтра первым делом. Я ненадолго.
Не дожидаясь моих возражений, Карл выбегает из гостиной.
И вот за этого человека я согласилась выйти замуж. При всем его мальчишеском обаянии и романтических порывах, Карлу свойственны капризность и сумасбродство. Видимо, это обратная сторона медали. И все же лучше других вариантов. Размеренности мне хватило со Стюартом — скука смертная.
«Один пирог два раза не съешь, Бет».
С этим я не соглашаюсь и отправляюсь на кухню, чтобы вступить в порочную близость с мучным и сладким.
В ожидании Карла я успеваю проглотить два куска лимонного пирога и сотню страниц детектива Иэна Рэнкина.
— Два часа отвозить бумаги? Серьезно? — набрасываюсь я на него.
— Прости, милая, — кривится он. — По дороге позвонили. Тоби приспичило обсудить кое-какие деликатные вопросы по работе, выпили с ним по паре бокалов.
— Мог бы и позвонить.
— Да знаю я. Просто потерял счет времени.