Откуда взялся этот Клемент?

— В 1975-м?
— Не… Скорее, в 74.
Я киваю. Что ж, соответствует его легенде. Еще глоточек чая.
— И чем вы занимались в 1975-м, до того как… хм, умерли?
— Да всяким-разным.
— Разнорабочий! Просто великолепно! — вздыхаю я. — Мне нужен спасатель, а присылают специалиста по развешиванию полок!
— Не, я был не таким разнорабочим.
Мой дар небес делает огромный глоток и ставит чашку на стол.
— Я был решалой.
— И что это значит?
— Если у людей возникали проблемы, я их решал. Охранял, там, долги вышибал, ну и порой приходилось убеждать кое-кого, скажем так, изменить позицию по определенному вопросу. Работа разнообразная.
— Так-так. Если не секрет, как именно вы умерли?
— Стукнулся головой.
— Стукнулись головой?
— Ага. О крикетную биту. Не заметил.
— Так вы играли в крикет? — Я даже не пытаюсь скрыть своего удивления.
— Это произошло в два часа ночи. В одном из переулков Камдена. Так уж вышло, что я не надел белую форму.
— О!
Я отчаянно пытаюсь подавить зевок. Так, нужно выбираться из этой идиотской ситуации.
— Что ж, все это, конечно же, интересно, но у меня сегодня был трудный день, и сейчас мне хотелось бы отправиться домой.
— Класс! А то здесь собачий холод.
И он с воодушевлением встает.
— Простите, Клемент, но я имела в виду, что хочу поехать одна.
— Хм. Но ведь вам нужна помощь, так ведь?
— Пожалуй, что и нужна, но…
— Тогда обсудим по дороге. Где ваша тачка?
Жертва крикетной биты выжидательно смотрит на меня.
Ну уж нет, в мою машину он не сядет.
А потом вдруг вспоминаю. Вспоминаю, что нахожусь в данный момент в своем магазине по той причине, что прямо перед моим домом околачиваются прихвостни Стерлинга. Так, домой я не поеду, но и оставаться здесь желания у меня тоже нет.
Тут мне в голову приходит идея.
— Вообще-то, Клемент, кое в чем вы могли бы мне помочь.
— Я здесь именно за этим.
— У меня фара одна барахлит. Как думаете, сможете разобраться, что с ней такое?
— Да запросто, пупсик.
Мой гениальный план состоит в том, чтобы сесть в машину, запереться изнутри и, пока Клемент осматривает фару, дать газу. Понятия не имею, куда поеду, лишь бы подальше от этого психа.
— Только сначала мне нужно отлить, — заявляет мой герой. — Этот твой чаёк прямо насквозь прошел. Где у тебя тут толчок?
Я тычу пальцем в сторону туалета, и он грузно топает в указанном направлении.
Что ж, слабый мочевой пузырь Клемента предоставляет мне внезапную возможность для изменения плана. Смоюсь, пока он облегчается. Можно рвануть прямиком в полицейский участок и потребовать, чтобы в магазин отправили наряд арестовать психа. Для его же пользы, коли на то пошло — ему определенно требуется медицинская помощь.
Я хватаю сумочку и убираю стул от двери черного хода. Осторожно открываю ее и выхожу на холодный вечерний воздух.
С громыхающим сердцем ищу в сумочке ключи, нахожу, и чуть не падаю в обморок от раздающегося голоса:
— Добрый вечер.
Я вскидываю голову и вижу темный БМВ, припаркованный прямехонько за моим «фиатом» и полностью блокирующий выезд. Голос принадлежит одному из мордоворотов Стерлинга, который сидит за рулем и улыбается через опущенное стекло. Черт, они все-таки сообразили, куда я сбежала.
Бандюган выбирается из машины, за ним второй. Оба неспешно обходят мой автомобиль и встают рядышком метрах в трех от меня. Все пути для отхода перекрыты.
— Холодновато здесь, а? — осведомляется тот, что пониже.
Одежда у парочки темная, и их лысые головы плавают во тьме, как крутые яйца.
— Может, угостишь кофейком?
— Оставьте меня в покое, — скулю я.
— Прости, милочка. Никак нельзя. Приказ мистера Стерлинга. Кстати, насчет того, что нам нельзя развлекаться, он ничего не говорил.
И оба скалятся, не сводя с меня глаз.
— Пожалуй, нам стоит представиться, прежде чем мы познакомимся поближе, — продолжает низкий. — Меня зовут мистер Черный, а моего коллегу — мистер Синий.
«Это они под синяки, что ли, назвались?»
Мистер Черный делает несколько шагов в моем направлении, мистер Синий не отстает. Остается только бежать назад в магазин, к шизанутому Клементу.
 
И тут меня словно ошпаривает ужасной мыслью: да они же заодно! Одного заслали внутрь, заморочить мне голову, а эти двое снаружи перекрыли мне пути отступления.
Я угодила прямиком в ловушку.
Бросаю взгляд по сторонам, молясь о припозднившемся прохожем. Ага, размечталась. Ну кого понесет в этот тупик на ночь глядя? Я одна-одинешенька. И у меня серьезнейшие проблемы.
Черный и Синий продолжают надвигаться на меня. Я пячусь назад, пока не упираюсь лопатками в кирпичную стену. В мозгу моем проносится сценарий следующих нескольких минут. Вот я визжу, и Черный своей мясистой лапищей затыкает мне рот. Далее воображение рисует, как меня волокут внутрь. Происходящее потом слишком ужасно, чтобы его даже представлять.
Я вжимаюсь в стену, чтобы хоть на пару жалких сантиметров увеличить расстояние между собой и неумолимо приближающимися громилами.
Они уже метрах в полутора и все так же гадко ухмыляются.
Вдруг слева что-то мелькает, и дверь захлопывается.
Перед черным входом стоит Клемент. Судя по всему, готовый присоединиться к потехе, в которой мне отведена роль пиньяты.
— И что здесь происходит? — как бы невзначай осведомляется он.
Черный поворачивается к новому действующему лицу:
— Не твое собачье дело. Вали отсюда.
Хм, что бы здесь ни происходило, Черный с Синим явно видят Клемента впервые. У меня появляется нехорошее предчувствие, что до моего чокнутого гостя сейчас дойдет, кто эти двое и чем занимаются.
Вперед выходит Черный.
— Повторяю вопрос: что здесь происходит? — рокочет Клемент.
Черный оборачивается и что-то говорит товарищу. Оба гогочут, однако их веселья как не бывало, когда Черный вновь хмуро обращается к Клементу:
— Если не сдриснешь через пять секунд, ты покойник.
— Чувак, я и так покойник, — фыркает тот.
Двигаясь удивительно быстро для своих габаритов, Клемент в четыре шага покрывает расстояние до головорезов. Черный, встав в стойку, встречает угрозу ударом кулака, но удар приходится в раскрытую ладонь Клемента.
— А это ты зря, — цедит мой гость.
Это как сцена из боевика, только вполне реальная и ужасно жестокая. Я никогда в жизни не видела настоящей драки, и начинать совершенно не хочется.
Клемент молниеносно наносит сокрушительный удар Черному в лицо. Слышен хруст. Схватившись за физиономию, Черный, скуля, кулем валится на землю.
Синий, не смутившись, пытается достать Клемента, но тот отбивает его руку и отвечает куда более мощным ударом в челюсть. Синий пятится и едва удерживается на ногах, а Клемент, не давая ему опомниться, снова бросается вперед.
Я в ужасе смотрю, как Клемент пинает Синего по правому колену. Тот с диким воплем валится, как подкошенный.
Противники беспомощно валяются на земле, но Клемент, похоже, еще не удовлетворен. Он оставляет покалеченного Синего и заносит башмак над ребрами Черного.
Я наконец-то обретаю голос и визжу:
— Клемент!
Он замирает с занесенной для удара ногой, а затем медленно опускает ее и критически осматривает своих жертв. Судя по их стонам, ответных действий от них ожидать не приходится.
Клемент поворачивается ко мне.
— Эти клоуны часть твоих проблем?
Я молча киваю.
— Думаю, пока достаточно. Может, поедем уже?
Он наклоняется, поднимает Черного за шиворот и что-то шепчет ему на ухо. При виде окровавленной физиономии я отворачиваюсь. Слышны приглушенные голоса, звук открываемых и закрываемых дверей, и, когда я оборачиваюсь, БМВ с визгом срывается с места.
— Что… Что вы им сказали?
— Да так. Валите, говорю, пока я не расстроился по-настоящему.
— Как они?
— Могло быть хуже, но ты вмешалась.
Клемент потирает руки и подходит ко мне.