Искусство бегать на каблуках (ЛП)

Улыбнувшись, Шон поставил стакан в держатель. У него было лучшее решение, чем ползать под платьем и смотреть на длинные ноги. Он затащил свою спортивную сумку из-за спины на колени, взял оттуда старую клетчатую коричнево-желтую рубашку и бросил Лекси. Рубашка приземлилась ей на плечо, и Лекси схватила ее: пышные груди с глубокой ложбинкой между натянули платье еще сильнее.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Это была его любимая рубашка, но жертва того стоила. Шон убрал сумку на место, взял водку и продолжил смотреть шоу. Лекси продела одну руку, затем другую в рукава, потом застегнула рубашку. Поизгибалась еще чуть-чуть, выбираясь из платья. Она поворачивалась так и эдак, тянула и толкала, и трясла бедрами, и ее голова исчезла в пышной ткани.
— Ты в порядке, Лекс?
— Ага.
Затем она вышла из моря белого, вся такая… длинные ноги и гладкие бедра. Подол рубашки оканчивался на несколько сантиметров выше ее колен. Лекси перебросила волосы на одну сторону, когда наклонилась, чтобы поднять платье. Свет с потолка сиял на ее волосах, касался щеки и отражался от сверкающих туфель. Она заворачивала, складывала, скатывала платье так же, как делала с фатой. Вместо того, чтобы передать его Шону, в этот раз Лекси встала на колени на пассажирское сиденье и, перегнувшись через спинку, принялась заталкивать платье за него. Надавила посильнее, и на несколько коротких секунд мягкая коричневая фланель приподнялась, и перед Шоном мелькнули белые трусики, круглая попка и гладкие бедра. Он подумал, что должен предложить свою помощь, но не хотел, чтобы его руки оказались где-то рядом с этой совершенной задницей.
— Ну и тренировочка. — Лекси казалась выдохшейся и немного запыхавшейся, когда повернулась и села. Скромно потянула подол рубашки, чтобы прикрыть бедра, как будто Шон не успел на них насмотреться. — Я без сил. — Она взяла стакан и сделала глоток. — Сколько еще, Джимми?
— Чуть менее двух часов.
Лекси сделала глоток и наморщила нос.
— Ты летишь обратно сегодня?
— Нет. Завтра утром.
— Я сбежала из «Фэйрмонт» без сумочки. У меня есть только кредитка. — Лекси откинула голову на спинку кресла, широко раскрыв глаза, как будто осознание последствий всего содеянного ударило ее как дубинкой по лбу. — У меня нет налички и телефона, и одежды, и косметики.
Косметика не была бы четвертым пунктом в списке Шона.
— Возможно, в гостинице есть банкомат, — сказал Джимми.
— А у них есть массаж? — Она приподняла плечи и повертела головой из стороны в сторону. — Мне бы не помешало.
Шон засмеялся.
— Боюсь, нет, принцесса. В это время года люди ездят в Сэндспит, чтобы порыбачить. — И добавил: — В этом городе нет ничего примечательного. Никакой вечерней уборки номера и подготовки постели ко сну нигде в пределах острова.
— Дерьмо. Мне нравится мята, которую оставляют под подушкой. — Лекси перекинула волосы на одну сторону и посмотрела на Шона: — Ты летишь туда, чтобы порыбачить?
— Сейчас я не ловлю чавычу. (прим. перев.: chinook — чавыча)
— Отличная шутка, Шон, — сказал Джимми со смешком.
Шон подождал, что тот скажет дальше, чтобы наконец дать Лекси подсказку. Вместо этого Джимми поправил маленький микрофон блютуз и начал общаться с наземным диспетчером.
— Зачем ты летишь в Сэндспит? — спросила Лекси.
— Там живет моя мать. — Лекси неминуемо узнает, кто такой Шон. Он не станет специально держать ее в неведении — ну, ладно, может, совсем чуть-чуть, — но будет крепче спаться сегодня ночью, зная, что с утра не раздастся звонок от Джона. Если это делало его трусом, он сможет это пережить. — Моя мать больна.
На самом деле, она умирала. Снова.
— Мне жаль.
В этот раз у нее случился приступ панкреатита.
— Она справится.
Сколько Шон помнил, мать всегда была больной. Если не страдала от того или иного недуга, то объявляла больным Шона. Его детство было заполнено ненужными докторами и посещением больниц, и мать пихала в него ненужные таблетки, пока, когда Шону исполнилось десять, не вмешался дядя Эйб, с которым они уехали жить в Эдмонтон.
 
— Во сколько мы улетаем утром, Джимми? — спросила Лекси.
— Я хочу подняться в воздух к девяти.
— Не знаю, смогу ли я проснуться так рано. — Она застонала. — Мне понадобится кастрюля кофе.
— Если ты хочешь спрятаться, я прилечу забрать Шона через несколько дней. — Джимми взглянул на нее через плечо. — Ты можешь лечь здесь на дно, пока все не утрясется.
— Нет. Я должна вернуться обратно. — Она зевнула. — Я уверена, что все пройдет к тому времени, как мы приземлимся завтра.
  
ГЛАВА 4
 
— Где же невеста из «Давай поженимся!»?
Лекси, скрестив ноги, сидела в центре кровати в номере «Харбор Инн» и в ужасе смотрела на Саванну Гутри, вторую ведущую шоу «Сегодня».
— Вчера вечером Лекси Ковальски бросила ошеломленного Питера Далтона у алтаря, — продолжила та, — оставив кислый привкус во ртах миллионов фанатов.
— Миллионов? — выдавила Лекси.
— Циники предполагают, что это часть сюжетной линии и все было спланировано с самого начала, но Пит говорит, что у него в самом деле разбито сердце.
Саванна Гутри? Эта история оказалась достаточно значительной, чтобы о ней доложила вторая ведущая? В начале шоу? Непохоже, что все утихло.
— Кажется, никто не знает, что стало с жительницей Сиэтла, которая сражалась с двадцатью женщинами за право стать невестой этого сезона «Давай поженимся!», — вновь вступила Саванна, когда «Эн-Би-Эс» прервал показ кадров с растерянным Питом, стоявшим у алтаря в окружении белых роз и лилий.
— Продюсеры реалити-шоу настаивают, что это оказалось для них совершенной неожиданностью. «Телепикчерс», подразделение «Уорнер Бразерс», выпустили заявление, которое, в частности, гласит: «Мы, «Телепикчерс», хотим заверить фанатов «Давай поженимся!», что это ни в коем случае не было частью шоу. Лекси Ковальски не давала ни малейшего повода думать, что она недовольна шоу и не предана Питу». — Кадр с директором, державшим записку, которую Лекси написала в подсобке, сменил кадр черного «лендровера» ее отца. — Родители предполагаемой невесты, тренер сиэтлских «Чинуков» Джон Ковальски и его жена Джорджина, не дали никаких комментариев.
Большая часть крупнейших медиа собрались у «Фэйрмонта», чтобы получить видео с невестой и женихом. Вместо этого они получили видеоряд того, как репортер из «КИРО 7» едва увернулся от внедорожника, умчавшегося от «Фэйрмонта». Оператор умудрился снять через лобовое стекло хмурого отца и маму, закрывшую лицо рукой.
Репортер повернул микрофон к людям на улице. Некоторые заявили, что видели, как Лекси уезжает со свадьбы на «мини». Другие говорили, что на «Харлее». Следующий кадр продемонстрировал фотографов, разбивших лагерь перед квартирой Лекси в Беллтауне и у ворот дома ее родителей на Мерсер-Айлэнд.
— Следите за событиями в нашем четвертом часе, — сказала Саванна, когда камера снова вернулась к ней. — Кэти Ли и Хода ответят на звонки тысяч фанатов, которые верят, что они видели Лекси Ковальски — женщину, которую зрители теперь называют «Не поженившаяся невеста».
— Тысячи? — слабым голосом повторила Лекси, чувствуя легкое головокружение. — Кэти Ли и Хода тоже?
Она даже понадеялась, что упадет в обморок и положит конец своим страданиям. Хотя бы на несколько секунд. Не то чтобы это имело значение. Когда придет в себя, ничего не изменится: она все еще будет сбежавшей «Не поженившейся невестой».
В дверь громко постучали, и Лекси подскочила, как будто преступник в бегах. Кружащаяся голова закружилась еще сильнее, и Лекси чуть не упала прямо там, где стояла. Пройдя по бежевому ковру, она посмотрела в глазок. За дверью стоял Джимми, и Лекси быстро впустила его, а затем прижалась спиной к двери. Это Джимми посмотрел новости и предупредил ее о быстро растущем скандале. Она не могла поехать домой или хотя бы к родителям. И чувствовала себя кротом из игры «Ударь крота», не смеющим высунуть голову наружу. И они с Джимми решили, что у нее есть всего два выбора: