Горничная для Мага (СИ)
Эпилог
Фабиана
Месяц спустя
Фабиана открыла дверь и вошла в кабинет.
Время близилось к ужину, но Ламмерт, похоже, не спешил к столу, сидел в полумраке свечей, склонившись над какими-то бумагами. Но когда в кабинет вошли, он поднял взгляд.
Чёрные глаза поглотили Фабиану — блестящие, хищные, проницательные, от которых у нее всегда слабели колени. За эти дни после того жуткого события с артефактами она всё никак не могла оправиться, и Хэварт старался, чтобы она забыла обо всём, купал её в огне своей любви и нежности, настолько головокружительной и будоражащей, что засыпали они только под утро уже которую ночь. Она и не знала, что можно так постигать друг друга, бесконечно, сплетаясь телами, дыша в унисон… И всё же когда она, уставшая и разморенная негой, засыпала на его груди, ей снились кошмары, она старалась не тревожить ими Хэварта, но он был невероятно чуток к её сну, особенно за две последние недели, когда Фабиана вдруг почувствовала себя неважно и всё списала на переживание. Но Хэварт настоял, чтобы её осмотрел Ульман.
Господин Бранс обошёлся парой вопросов и внимательным взглядом, чтобы понять, в чём дело, от чего Фабиана залилась краской на глазах у мужчины и скрылась из кабинета. Ламмерт пришёл к ней чуть позже… До сих пор она видела его взгляд и ту восхитительную, полную сумасшедшей любви ночь, которую он ей подарил.
Утром пришла весточка от его Его Высочества, в которой говорилось, что Хэварт должен снова прибыть в резиденцию, чтобы решить некоторые вопросы о Витларе.
О младшем милорде слух разбежался быстро, и король, заинтересовавшись им, пригласил пройти обучение в его резиденции. И Витлар согласился с охотой, присоединившись к рангу магов, которые создавали артефакты. Витлар оказался ценной находкой. Хэварту эта затея не слишком нравилась, но запретить и не взять в счёт желание самого Витлара он не мог. Позволил ехать.
Фабиана обошла стол и подошла к Хэварту со спины, скользнула взглядом по чёрным уже отросшим волосам, которые пришлось немного остричь из-за опалённых огнём концов, по сильной шее, так соблазнительно открытой — настоящее искушение прикоснуться, что Фабиана и сделала, скользнув по широким плечам мужчины руками, обвив его, прильнула к пульсирующей вене губами. Хэварт погладил её кисти, обхватил запястье и, развернувшись всем корпусом, подхватил Фабиану, посадил себе на колени так проворно, что она и охнуть не успела. Ладонью прошелся по щиколотке к колену, волнующе погладив, бессовестно задирая платье, и скользнул по бедру, чуть сжимая, поглаживая пальцами, рождая в глубине живота пульсирующее тепло. Как же было уютно в его руках. Фабиана никогда не чувствовала себя настолько защищенной и любимой. Минувшие переживания сметались горячим напором этого мужчины. Бартолд эрн Груно был мёртв, дошли слухи что его сын отбыл за границу, не перенеся такого позора и давления властей. И уехал ни один, а с молодой девушкой. Не сложно было понять, что Игнес взяла его в оборот.
Обняв его за шею, глянула на стол.
— Что это? — спросила, увидев исписанные ровным почерком бумаги с какими-то подписями.
Хэварт, вспомнив о своём занятии, посмотрел на стол.
— Я тут кое-что подумал и решил, — начал он. — Поднял дедов архив и нашёл ценные документы. Ойген эрн Ламмерт имел несколько приисков ценных металлов и рудников на юге от Вальштора.
Фабиана приподняла бровь, рассматривая документ лучше.
— Он оставил своё дело, когда уже не мог справляться. Отец, видимо, не стал вести его… Хотя несколько раз упоминал об этом, — Хэварт взял пергамент из дорогой бумаги.
— Ты хочешь взяться за это? — спросила Фабиана, обращая на мужа взгляд.
Хэварт вздохнул и отложил лист.
— Да, хочу. Тем более моя магия к этому располагает.
Фабиана глянула на кисть Хэварта — на пальце сверкало кольцо, сделанное под заказ специально для него. Хотя советники короля твердят, что металл ещё не исследован, но Хэварт уверен в исследованиях Витлара. И Фабиана тоже.
— А как у вас с Танором обстоят дела?
Ах да, она совсем забыла рассказать. Танор наведывался утром.
— Наш вопрос по опекунству решён, Витор эрн О-Лидер лишён этих прав, всё наследство переходит ко мне и Танору, — улыбнулась Фабиана. — Сейчас Танор разбирает последние детали. Дядюшка надолго в доме не задержался, куда-то уехал и никто не знают куда именно. А ещё…
Хэварт нахмурился, слушая её внимательно.
— Танора подняли в ранге, теперь он в личной охране у короля.
Не сказать, что Фабиана этому была рада, всё же ей было бы спокойнее быть не на глазах у властителя, которому что-то постоянно нужно от них: от Хэварта, которого то и дело дёргают в резиденцию, и Витлара заграбастали маги, переманили его из Ристола, а теперь ещё у Танора на плечах высокая ответственность и, соответственно, опасность для жизни. Нет, она не в восторге, но, может, всё дело в её положении, в котором она пребывала, сделали её излишне тревожной и чувствительной?
— Не волнуйся, — будто услышал её мысли Ламмерт, — всё хорошо. Кажется, всё налаживается.
Фабиана улыбнулась — Хэварт был как всегда прав.
— Сегодня…, — он повернулся взял какой-то конверт, — …пришла весточка от Эммера. Он приглашает нас на церемонию бракосочетания.
— Хоть одна хорошая новость, — пробурчала Фабиана, зарывшись пальцами в волосах Хэварта.
Ламмерт отложил письмо и положил руку на её живот, и стало совсем спокойно и невозможно тепло, когда он так делал, беспокойство уходило. Фабиана склонилась к его шее, втягивая такой пьянящий запах сладкого цитруса и хвои, что голова закружилась, Хэварт повернул голову, поймал её губы и поцеловал сначала медленно и проникновенно — его мягкие губы ласкали, будоражили, разжигая Фабиану — потом глубже и горячее.
— Кажется, мы на ужин немного задержимся, — проговорил Хэварт, подхватывая Фабиану под бёдра, и, поднявшись, посадил её на стол, размещаясь между её колен.
Жар прихлынул к ее лицу. Но Ламмерт быстро устранил неудобства, заперев магией замок — теперь он мог пользоваться ей, даже не снимая кольца: одно из положительных и, несомненно, ценных свойств этого металла.
— Теперь нам никто не сможет помешать.
Хотя в кабинет никто и не зайдёт, кроме Аскила, который может позвать на уже наверняка давно накрытый стол. Сдвинув на край стола бумаги, Хэварт склонился над Фабианой, прожигая горящим желанием взглядом, в котором так хотелось утонуть. Хэварт опустил его, склонился, скользнул губами к шее Фабианы, оставляя след на коже, мягкие волосы мужчины коснулись подбородка, Фабиана запрокинула голову, позволяя захватить губами вершинку, и вздрогнула, когда со стороны послышалось недовольное карканье.
Хэварт замер и хмуро глянул на сидевшего на жерди ворона.
— Отвернись, — бросил он.
Чудным образом, но Борт послушался, разворачиваясь, встряхивая крыльями.
— Как ты смог его так приучить? — удивилась Фабиана, переводя взгляд на мужа — птица уже не раз демонстрировала свой навык.
— Ничего сложного, давно пора научить некоторым приличным манерам.
Фабиана долго посмотрела на Хэварта, протянула руку и коснулась щеки.
— Ты удивительный, Хэварт эрн Ламмерт, — проговорила Фабиана, не отрывая взгляда.
— Нужно было всё же предупредить Аскила, чтобы принёс ужин в нашу спальню, — чуть отстраняясь, Хэварт расстегнул пуговицу на жилете и сорвал его с себя.
Она открыто любовалась им, когда он вот так, не отводя от неё жаждущего взгляда, срывал с себя одежду и принимался раздевать и ее. Но сейчас пожар охватил их с такой силой, что на неё не было сил. Ламмерт просто спустил с её груди лиф, оголяя чувствительные вершинки, с глухим хрипом притянул Фабиану к себе за бёдра, прижимаясь горячо, так что она вздрогнула, ощущая его твердое достоинство, о которое бесстыдно потерлась, обвила шею Хэварта, прильнув к сильному телу мужчины, и охнула, когда Хэварт проник в неё.