Горничная для Мага (СИ)

Взгляд Хэварта потемнел, кулаки сжались сами собой.
— Что ты несёшь? — прошипел Ламмерт сквозь зубы, почти теряя контроль.
— Что я несу, милый? Правду. Разве нет? А ещё самое большое достоинство эрн Ламмерта — это то, что он выполняет свои обещания. Хочешь знать, что он мне пообещал?
По позвоночнику поползла свинцовая тяжесть. Неужели она настолько… Настолько гнилая внутри?!
 — Обещал выставить тебя из Ристола, как только я расскажу ему кое-что о его врагах. А именно: расскажу, что, между прочим, твой женишок — Бордант эрн Груно — да наш министр во всём этом замешаны. И ты подставила его! — выпалила ядовито Игнес.
— Замолчи! — Хэварт шарахнул ладонью по столу так, что посуда жалобно звякнула, а Фабиана испуганно вздрогнула.
—  Что-то не сказала разве? — продолжила, будто не слышала его угрозы, с вызовом смотрела на него, не собираясь останавливаться. — Хэварт, как нехорошо пользоваться доверием невинных девушек, сколько раз тебе говорила, плохой мальчик.
Фабиана бегло глянула на Ламмерта, но Хэварт успел поймать в её взгляде что-то такое, что заставило лопнуть терпение, и в тот миг, когда он хотел схватить за шкирку эту стерву и выставить вон, Фабиана вдруг подняла взгляд и прямо посмотрела на Игнес, усмехнулась:
— На этот счёт вы ошибаетесь, госпожа Ларси, — величественно приподняла подбородок. — Насчёт обмана, да и насчёт невинности — тоже.
Хэварт, ошеломленный таким ответом, посмотрел на Фабиану. О чём она говорит?
Фабиана вдруг повернулась к нему, и то, что Хэварт увидел, затопило его с головой чернотой: её улыбка — извиняющаяся, холодная, чужая — словно предательство, красноречивее слов. Замешательство смешалось с чувством ярости, заставив его упасть в кипящую лаву, а мышцы налиться свинцовой твёрдость.
Что с ней такое? Что за улыбка, которую он не видел раньше? Хотелось схватить фиалку за плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы это отвратительная грязная улыбка сползла с её невинно-чистого лица.
— Что ж, пора во всём признаться, не так ли? — оторвав от мужчины льдистый взгляд, Фабиана поднялась со своего места. — Если честно, меня немного утомил весь этот спектакль, — коротко и отчужденно снова глянула на Ламмерта.
Это заявление, будто удар в живот, выбило воздух из лёгких. Хэварт смотрел на неё и уже не мог думать, видя, как лицо девушки становилось непроницаемым. Не понимал её сейчас, своей фиалки, и это непонимание, кажется, причиняло боль, которая настойчиво пробивала грудь словно тупым обухом.
— Не стоит так волноваться, госпожа Ларси. Моим мужчиной будет и останется эрн Груно, — улыбнулась лицемерно вежливо Игнес, и тут же перевела взгляд на Ламмерта: — Я здесь, чтобы проследить за вами, милорд. Уж простите за такую прямоту, — притворно мило улыбнулась и ему.
Хэварт фыркнул — что за абсурд она несёт?
— Я всё доносила о вас, если так угодно. Всё было подстроено, начиная от нашей с вами встречи и заканчивая этого утра, — натянула на губы улыбку. — Я должна была выяснить, что вы, милорд, тот, кто нужен для уважаемого господина. И в этом плане ваше репутация безупречна, — сказав это, Фабиана выпрямилась и, усмехнувшись, вышла из-за стола, — приятного вам завтрака, — направилась к двери.
Если это ложь, то самая нелепая которую он только слышал от неё.
Хэварт посмотрев перед собой, дёрнул напряжённо желваками, дёрнулся, чтобы её догнать и вытрясти объяснения, но собственное тело не слушалось. Перед глазами тёмные всполохи, и это омерзительная снисходительная улыбка на её губах, которые он ещё недавно любил, не выходила из головы. В висках болезненно пульсировала кровь, всё тело ломило от перенапряжения.
Что она там сказала? Что мисс О-Лидер всё это время следила за ним?
Хэварт усмехнулся, но эта усмешка горечью отразилась на его губах, а горло сжал давящий спазм. В голове одно за другим пронеслись воспоминания. Той их первой встречи, сразу показавшейся ему странной и подозрительной. Тогда он и в самом деле принял её за подосланную. Но неужели это всё…
— Не ожидала, — подала голос Игнес, выдёргивая его из пропасти. — Что ж, хорошо, что всё выяснилось. Не так ли? — она тут же смолкла, когда Ламмерт глянул на неё.
 
Неимоверным усилием переборол желание схватить её, вздёрнуть на ноги и вытолкнуть вон. Нет, фиалка не могла притворяться. Он знал. Всё это специально сделала, чтобы он не выгнал Игнес. Но где-то внутри всё равно точила горечь сомнения, а к горлу подпирал сухой ком. Дыхание стало тяжёлым, возникающие в голове мысли разбивались о какую-то преграду, что отгораживала его от приступа бешеной ярости.
Хэварт рывком поднялся из-за стола.
— Ты куда? — пискнула Игнес.
 Широким шагом Ламмерт вышел из столовой.
Он не видел ничего перед собой, пересек коридор и лестницу и поймал Фабиану, схватил её за локоть и втащил в комнату, закрыл за собой дверь. Бросил на девушку потемневший взгляд, понаблюдав, как спокойно фиалка встретила его, румянец с её щёк сошёл, оставляя бледность и невозмутимость.
— Зачем? — шагнул к ней, нависа. — Зачем ты это сделала? Ты ведь это всё выдумала, да? Зачем?! — рявкнул он громко, так что Фабиана всё же вздрогнула, но продолжила смотреть на него прямо, делая вид, что ей безразлична его ярость.
Смотрела совсем не так, как ещё недавно в его покоях. Что с ней такое? Хотел понять. Немедленно, сию минуту. Протянул руку, но фиалка отвернула лицо и зажмурилась, будто ей вдруг стали противны его прикосновения, настолько открыто показывая это, что обескуражило. Она отстранилась совсем, делая шаг назад. Он схватил её за плечи и рывком повернул к себе, обхватил подбородок пальцами, заставляя смотреть на него. Ресницы девушки дрогнули, но больше ни одной эмоции на лице и в голубых глазах, которые вдруг покрылись коркой льда.
— Если это так, то зря. Да, я обещал ей, но тогда думал, что ты не захочешь остаться со мной... Говори же! — обхватил шею, чуть сдавливая.
Её молчание убивало, разбивало его вдребезги.
— Я уже всё сказала, — произнесла таким твердым надменным тоном, даже голос не дрогнул. Откуда в ней столько храбрости и решимости разом? Интересно знать… — Вы мне не интересны, милорд. К сожалению.
Что?
Всё вокруг задребезжало и посыпалось.
— Что ты сказала?
— Вы были правы, когда не поверили мне в первый вечер, — бесцветно выдала.
— Лжешь.
Фабиана застыла, а следующий миг её губы скривились в полуулыбке, так что Хэварт почувствовал себя дураком, купившимся на дешевый трюк. Фабиана дёрнула головой, чтобы высвободиться из жёсткой хватки, но Хэварт вдавил в неё пальцы сильнее — не выпускать, но сознание толкало остановиться. Он делает только хуже. Так от неё ничего не добьётся.
Выпустил.
Фабиана, смахнув с лица прядь, смотря на него, схватилась за своё запястье и рывком сдернула браслет. Протянула ему:
— Заберите.
Хэварт застыл, все тело стало тяжёлым, только гулкие удары сердца давали понять, что он ещё жив. Если это даже ложь, и она снова играет какую-то игру, то это перебор.
— Заберите же, всё же не следовало терять на это время.
Хэварт усмехнулся, сузив гневно глаза, даже искры посыпались.
— Оставь себе, пусть будет напоминать тебе, когда будешь отдаваться своему любимому, о хорошо проведённом времени со мной, и твои громкие стоны не были притворством, — процедил сквозь зубы.
Фабиана глянула на него, в глазах пронеслась смесь чувств, которых Хэварт больше не собирался понимать.
 — Даже если это всё ложь, которую ты выдумала, вряд ли смогу тебе это простить когда-либо, мисс О-Лидер. Можешь проваливать, — бросил он, сжимая кулаки, оторвав от неё взгляд, отступил, развернулся и пошёл прочь из комнаты, ощущая, как что-то тяжёлое давит на грудь, грохнул дверью так, что стены дрогнули.
 
 Дойдя до кабинета, Хэварт ворвался в него, резко распахнув дверь, напугав до хриплого карканья Борта — ворон, хлопая крыльями, едва удержался на месте. Хэварт прошёл к столу и одним яростным движением смёл всё с него: газеты, бумаги, чернила, книги — всё полетело на пол, схватил графин и шарахнул его о пол, ударив кулаками по столешнице. Борт всё же слетел с жерди и ринулся к каминной полке, зацепив крылом плечо Ламмерта, прибился к стене, заклокотал испуганно.