Горничная для Мага (СИ)

Он сжал холодную ручку и прикрыл дверь, выходя за порог.
— Вас не учили закрываться? — раздражённо бросил.
— А вас стучать, милорд? — отозвалась девушка, пыхтя. — Насколько я помню, запертые двери для вас не помеха.
Хэварт с жал зубы.
— Я пришёл сказать, что вы можете остаться в Ристоле… На улице дождь и… — и что с ним такое, слова путались, и он, как юнец, не мог подобрать их. — …Дороги плохие.
Послышалась тишина.
— Вы очень добры, милорд, я не забуду этого, — почему-то в этих словах Хэварт почувствовал долю цинизма.
Ну вот она и показывает своё истинное лицо. Хэварт поздно понял, что задержался уж слишком возле двери, покинул порог и направился обратно. В груди полыхала будто раскалённая печь, как и в голове. Перед глазами, будто назло, мелькал вид обнажённой спины.
Хэварт не сразу услышал, что его окликает Аскил.
— Милорд, милорд вы видели? — управляющий подступил с листовкой.
— Да, видел, — ответил мрачно Ламмерт. — Где ты это взял?
— Вернер, наш развозчик, привёз.
Ламмерт забрал листовку.
— Что же получается, леди убежала из дома? — Аскил вытер платком висок.
— Именно так. Миледи Фабиана не задержится надолго в Ристоле. Разумеется, горничной она работать не будет.
— Скоро ужин милорд, на сколько персон накрывать?
Хэварт глянул на него, конечно, отправлять девушку в кухню не следовало, хотя для Марисы не привыкать, вот только как теперь в её обществе будет чувствовать себя прислуга? Вот и Аскил занервничал.
— На двоих, — бросил Хэварт и направился в свой кабинет.
Время до ужина он провёл в разборах бумаг, которых скопилась за эти дни целая кипа. Хэварт пересмотрел всю почту, проверяя каждое письмо, нет ли послания. Но в основном письма из-за границы от старых знакомых, банковские выписки и другие мелочи. Ничего о Витларе.
Хэварт опустил голову на сцепленные в замок руки. Кто же эти мерзавцы? Почему не шлют указаний, чёрт бы их побрал? Может, и в самом деле отправиться в жандармерию? Хэварт поломал всю голову, пытаясь понять, что ему предпринять. А потом снова в мыслях, как лёгкое золотистое марево, пронеслась Мариса-Фабиана. По телу хлынула волна дрожи, кажется, у него снова поднимается жар.
В дверь постучали.
— Входи, — бросил Хэварт, опуская руки.
Аскил вошёл с подносом.
— Ваше лекарство, милорд.
— Оставь на столе.
Управляющий, взгромоздив поднос с краю, налил в стакан воды, поставил его на стол рядом. За лекарствами, как сказал Аскил, ездила Фабиана, а ведь могла отказаться. Но у той была, видимо, своя выгода покинуть Ристол.
— Ужин готов
— Я не буду ужинать.
— Но, милорд, господин Ульман сказал…
— Я знаю, что он сказал.
— Фабиана эрн О-Лидер будет ужинать в одиночестве?
Хэварт бросил на управляющего мучительный взгляд.
— И кто придумал все эти манеры? Хорошо, иди, Аскил, я скоро присоединюсь.
Управляющий склонился и покинул кабинет.
Хэварт, побарабанив пальцами по столешнице, глянул на лекарства, от одного вида которых воротило. Но ему нужно быть на ногах как можно быстрее, чтобы продолжить поиски, больным он не поможет Витлару. Взяв стакан, Ламмерт потянулся за снадобьем…
…Фабиана уже сидела в столовой. Её рабочее зелёное платье никак не вписывалась в обстановку, но у девушки и в самом деле, похоже, не было другого.
Ужинали молча, О-Лидер явно смущалась, кое-как закончив с первым блюдом, смяла в пальцах салфетку.
— И что же ваш брат хочет предпринять? — спросил милорд лишь только чтобы разрядить обстановку.
— Пока не знаю, но он что-нибудь придумает.
Ламмерт усмехнулся, взявшись за вилку и нож, принялся за второе.
— Хочу вас, наверное, расстроить: не питайте иллюзий, что он вам поможет.
Фабиана перестала жевать:
— С чего вы так решили?
— Я так понял, ваш жених — Бартолд эрн Груно, министр жандармерии. Ваше лицо по всему Вальштору.
— Вы специально хотите вконец испортить мне вечер?
— Ни в коем случаем, просто говорю, как есть. Но я всё-таки желаю вам удачи.
Фабиана отвернулась, растерянно посмотрев перед собой, положила приборы.
 
— Благодарю за ужин, — краснея от злости, произнесла миледи. — Хорошего вам вечера.
Она поднялась и вышла из-за стола, плавной походкой прошла к двери, скрывая свою хорошенькую округлость, что ниже спины, за дверью.
…Ночь прошла откровенно отвратительно. Хэварт не мог уснуть, думая обо всём на свете. Что-то внутри жгло и не давало покоя, каждый раз мыслями возвращался к госпоже О-Лидер. Но скоро это всё закончится, как только эта птичка особой породы покинет Ристол, он свободно сможет вздохнуть и думать не отвлекаясь. В какой-то момент поймал себя на том, что зациклен на этой голубоглазой лгунье с янтарно-медовыми волосами. Дразнила и выводила из себя. И как ни пытался выкинуть из головы, она вызывала плотские желания. Возбуждение, носилось по телу, вынуждая каменеть естество, что Хэварт готов был поехать в какой-нибудь бордель и снять потаскуху, чтобы хоть немного разрядить это долбящее в голову напряжение. Но под утро кажется снова поднялся жар, голова сделалась тяжёлой, а расположение духа слишком скверное, чтобы выбираться не то чтобы из замка, а из этой постели.
— Милорд ваши лекарства, — раздался голос за дверью Аскила.
— Отнеси в кабинет, — бросил Ламмерт и всё же поднялся. — И завтрак туда же, — хватило ему трапез с уважаемой госпожой.
Тело ломило, повреждения, стянутые тугим плотным бинтом, отзывались на движения тупой болью. Пожалуй, он себя чувствовал куда хуже, чем просто паршиво. Сорвав с головы сбившуюся повязку, умылся ледяной водой, принимаясь собираться, правда, голову всё равно пришлось обмотать бинтом из-за кровоточащего рассечения. Без помощи Аскила это заняло времени дольше.
…Борт встретил Ламмерта хриплым карканьем.
— Прости… — Хэварт снял птицу с жерди и отнёс в кабинет, вернув на законное место, ворон взъерошился, явно показывая, что Ламмерту ещё придётся долго заглаживать свою вину, что тот бросил его в холле на несколько дней. Но он же не бросал, просто стечение обстоятельств.
Свежая стопка почты заставила едва ли не простонать — хватит с него новостей. Ламмерт откинулся на спинку кресла, и уставился задумчивым взглядом на поднимавшийся из чашки пар. Фабиана наверняка сейчас в столовой. Ждёт своего братца. Хэварт потянулся за кружкой, как в дверь постучали. На пороге появился, немного встревоженный Аскил.
— Милорд, прибыл господин Танор эрн О-Лидер.
Все внутренности будто лёд сковал. Хэварт протяжно вдохнул.
— Сообщи это миледи.
— Слушаюсь, милорд.
Нет, он не выйдет отсюда и не станет её провожать. Собралась уезжать — пусть уезжает. Хэварт резко наклонился вперёд, раздражённо схватил газету. Невидящим взглядом пробежал по строчкам. Но в голове голос Фабианы:
«Игнэс была права, обвиняя вас в бессердечности»
Откуда она, к чёрту, знает об этом?! Подслушивала?!
Хэварт отшвырнул газету и поднялся. Прошёлся по кабинету взад-вперёд и остановился. Танор эрн О-Лидер. Что он может ей предложить? Как собирается прятать свою сестрицу? Хэварт прокручивал в голове разные варианты. Невозможно. Он не сможет её защитить, даже если попытается уехать за границу — её тут же схватят. Как ни крути, а Груно подпортил изрядно её репутацию. Но как бы там ни было ему всё равно, у него есть другие заботы, более важные, чем это.
Хэварт повернул голову, когда услышал шум за дверью. Аскил проводил миледи до входной двери. Постояв ещё немного, вышел в пустующий зал и направился в восточную башню. Ноги сами его несли.
Что он делает? Зачем ему это надо?
 
Хэварт встал возле окна, откуда был хорошо виден двор и тяжёлые кованые ворота замка.
За ними стоял экипаж. Рядом, ожидая, в бежевом воинском камзоле стоял молодой мужчина. По-видимому, и есть Танор О-Лидер. Даже издали Ламмерт заметил что-то общее между братом и сестрой. Собственно, как и у них с Витларом.