Горничная для Мага (СИ)

В глазах Игнэс заблестели слёзы.
— Ты, ты… — начала она и смолкла, когда за дверью послышались шаги.
Хэварт напрягся. В столовую вошли.
Мариса? Изумление мгновенно улетучилось, когда девушка, чуть задержавшись у порога, прошла к столу такой бесцеремонной и в тоже время изящной походкой, что даже рабочие перчатки на женских тонких руках и мешковатое платье не смогли скрыть её природной красоты.
— Доброе утро, — протянула она, улыбнувшись так очаровательно, что к горлу подкатил ком, — милорд, — подняла на Хэварта взгляд.
В голове зашумело от всколыхнувшегося внутри смерча гнева и в то же время восхищения.
Что с ней такое?
— Мариса, что тебе нужно? — вмешалась Игнэс, раздражённая тем, что её прервали.
Мариса обратила на девушку взгляд, и, казалось, в кристально голубых глазах сверкнули искры чего-то опасного, что заставляло ожидать.
— Что МНЕ нужно? — переспросила девушка, продолжая нахально улыбаться, будто она не горничная, не воровка, а леди из высшего круга, уверенная и ледяная, и в то же время горячая. — Это вам что здесь нужно?
Хэварт ухмыльнулся, не мог не усмехнуться, а лицо Игнэс стало растерянным, что он готов был наблюдать за этим вечно. Игнэс опомнилась и приподнялась, но тут же уселась обратно.
— Хэварт, кажется, твоя горничная не знает своих обязанностей, что за тон?
Хэварт и сам бы хотел знать — что?
Марисе явно не понравилось, что о ней говорят в третьем лице, приблизилась, смотря на мужчину свысока.
— Верните мне мои документы, и я уеду, — потребовала она.
— Какие документы? — вскинулась Игнэс. —  Да что ты себе позволяешь?! Немедленно выйди вон! — Игнэс всё же вскочила. — Хэварт, почему ты молчишь? Выстави её, пусть идёт мыть полы!
— Пусть милорд для этого подыщет другую, — огрызнулась Мариса.
Хэварт стиснул кулаки и  поднялся. Воровка перегибает палку, но для чего? Такая отважная, совсем его не боится, до этого он за ней такого не замечал. Слыша, как Игнэс яростно пыхтит, Хэварт приблизился к девушке. Он не знал, что задумала эта птичка, но не хватало, чтобы они тут сцепились. Игнэс, конечно, может за себя постоять, пользуясь своим авторитетом, а вот Мариса… эта робкая до недавнего времени пташка — отнюдь, что бы сейчас у неё на уме ни было.
Мариса даже не дрогнула, когда Хэварт приблизился, но стоило посмотреть в её глаза, как ему всё стало ясно. Ясно и дико неприятно.
— Подыщу обязательно, — прошипел Хэварт, схватив девушку под руку, выпроводил за дверь.
И как только они оказались одни, он развернул её к себе, заставляя посмотреть в глаза. Зрачки были расширены, лицо бледное — все признаки налицо.
— Что за дрянь ты приняла? — рыкнул Хэварт, в то время как сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Отпустите меня, вы не имеет права так со мной обходиться, отпустите!
Пришлось потащить её дальше по коридору, подальше от ушей Игнэс.
— Сейчас же говори, что с тобой? — потребовал, шагая широким шагом, заставляя девушку шевелиться, но та едва за ним успевала. — Аскил! — позвал Хэварт управляющего.
В следующий миг Мариса пихнула Хэварта и дёрнулась в сторону.
— Ну нет, не так быстро, — процедил, перехватывая ее поперёк пояса рукой, отрывая от пола.
— Вы звали, господин, — появился в зале Аскил, изумляясь увиденным, тому, как Мариса безнадёжно отбивалась от Ламмерта, пытаясь вырваться из хватки.
— Немедленно принеси аксединт.
Глаза управляющего расширились, а лицо сразу побледнело.
— Хорошо, — буркнул мужчина и поспешил удалиться.
Оказавшись в кабинете, Хэварт скользнул взглядом по корзине и метёлкам, вернул Марису на пол. Та, отбежав, развернулась резко, раскрасневшаяся и возбуждённая. Выглядела так, будто собралась на него накинуться.
— Ты здесь что-то трогала? — спросил Хэварт, замечая, что предметы на полке стояли не так как прежде.
— Да, трогала, и хотела забрать свои документы. Отоприте свой ящик и отдайте мне их, немедленно!
— Это не твои документы.
Мариса засмеялась, Хэварт покинул своё место, вновь схватил девушку и бросил в кресло, проверяя ящик. 
 
— Хватить этой игры, милорд, — повернула к нему Мариса лицо.
Хэварт прищурился, награждая Марису суровым взглядом, отстранившись, подступил к каминной полке и всё сразу понял, остановив взгляд на злосчастной коробке.
— Вы слышите меня? Отдайте мои документы! Они мои, понимаете?! Я — Фабиана эрн О-Лидер.
— Сколько ты сделала вдохов? — вновь склонился над бредившей девушкой Ламмерт, показывая деревянную коробку.
Мариса перевела взгляд на неё и взмахнула рукой.
— Какая разница?
— Разница огромная.
Хэварт не стал говорить, что эта смесь может убить, и он сам виноват, что оставил её в кабинете. На днях он получил митронир в подарок от старого приятеля — редкие цветы побережья Дарансского побережья, особенность которых заключалась в том, что десятилетние сушёные соцветия начинают выделять яд. В самых крохотных дозах он расслабляет и даже имеет лечебные свойства. Но в больших объёмах…
Тревога кольнуло тупой иглой сердце, заставляя кровь бежать по венам быстрее. Где же Аскил, почему так долго? Как он додумался запустить Марису в его кабинет? Но Хэварт сам виноват — он не предупредил управляющего обо всех тонкостях по отношению к Марисе. Воровке.
—  Вы вообще слышите меня?
Хэварт поставил коробку на стол и склонился над девушкой, сокращая расстояние до ужасно минимального, что она вжалась в спинку кресла, явно стушевавшись. Лучше бы он этого не делал, теперь он слышал её запах — глубокий, волнующий, сладкий, как мёд, аромат фиалки.
— Мне нужно встретиться с братом, очень нужно, я в опасности, милорд… — девушка скользнула взгляда по лицу Хэварта и опустила на ключицу. — У вас такая красивая шея, — резко перевела разговор Мариса и вдруг подняла руку и коснулась открытого участка горла. Прикосновение пальцев обожгло и разнесло по телу ток, но тонкие перчатки, в которых всё ещё была девушка, не позволили почувствовать нежность её пальцев. — И вам так идёт чёрный и серебро… — этот приглушённый глубокий голос, этот взгляд из-под приопущенных ресниц, томно взирающий на него — всё это заставило забыть обо всём.
Рука Марисы скользнула к его затылку. Хэварт почувствовал, как ткань штанов натягивается, а по мышцам растекается тягучий жар.
— Кто же ты такая, Мариса?
Как умело она перевоплощалась то в робкую мышку, то в изящную, полную пламени и страсти львицу.
— Я... Фабиана... — ответила ещё глуше девушка, приоткрывая розовые губы, чуть усмехаясь, наверное, над ним, потому что Хэварт в какой-то миг поймал себя на том, что поддался этому случайному соблазну, но здравый рассудок подал отрезвляющий сигнал.
Она воровка, лгунья, ничем ни лучше Игнэс, но опаснее, потому что если с Игнэс всё понятно, то от Марисы Хэварт не знал, чего ждать, что она скрывает. Полная тайн. Непостижимая. Непонятная. Не похожая ни на одну... Губы её оказались слишком близко, чтобы отказаться от искушения впиться в них и вновь испытать сладостный вкус и совершить ошибку.
— …Вы мне нравитесь Хэварт... Поцелуйте меня, — прошептала совсем тихо, вытягивая изнутри Хэварта что-то такое, чего он не ожидал почувствовать — огонь, топкий, поглощающий, сжигающий все предосторожности, рассудок. Выдох вышел тяжёлым, Хэварт отвернулся. Он не мог. Не мог воспользоваться этой беззащитностью, это ведь не настоящие её желания, а всего лишь воздействие митронира. Всего лишь. Мариса разочарованно выдохнула. — Вы мне не верите… — на губах ее появилась грустная улыбка. Учащённо задышав, она прикрыла веки, пушистые ресницы задрожали на щеках, отбрасывая бархатную тень.
 
— Нет, не верю, — ответил, раздражаясь на самого себя, что так легко оказался в собственной ловушке. Раздражаясь, что Аскил слишком долго возится.
Стоило его припомнить, как управляющий вошёл в кабинет, неся в руке маленький серебряный кубок.
— Вот, милорд, — подал он.