Неблагая

Я видела, как перевоплощается Лейра Уайлдфол, но это совсем другое. Она вообще не кажется человеком. А Рейз…
Но удивляться некогда. Олани решительно открывает дверь и бежит по коридору. Исольда хватает меня за руку, и мы мчимся за ней.
Прямо навстречу опасности.
Идеальное начало дня. Зачем нужен кофе, если есть леденящий душу страх смерти?
  
Глава 15
 
Олани так внезапно останавливается внизу лестницы, что я чуть не врезаюсь в нее. Исольда дергает меня назад, чтобы я не свалилась и не уронила нас троих.
— Тсс! — шипит целительница, едва высунув нос из-за угла.
Я следую за ее взглядом, пытаясь сдуться и стать как можно меньше. Отсюда мы видим входную дверь и стойку, где Олани расплачивалась за ночлег. Для такого раннего утра здесь на удивление многолюдно.
И все посетители одеты в синий цвет поместья Уайлдлайн.
Я прислушиваюсь к разговору. Говорит только стоящая к нам спиной Арис. Ее руки обмотаны узкими полосками ткани, пальцы нетерпеливо барабанят по столешнице. Судя по тому, как нервничает хозяин, она ему угрожает. По крайней мере, драконов они, кажется, с собой не взяли.
— Видел их, еще с двумя… Но они не… могу ошибаться…
Она что-то тихо отвечает, отчего его лицо краснеет. Потом она делает руками круговое движение, и в воздухе появляется шар света — не огненный и мерцающий, а сияющий ровным белым светом, как маленькое солнце.
У меня дух захватывает. Одно дело — знать, что она так умеет, и другое — видеть, как магия на самом деле исходит из кончиков ее пальцев. Я никогда не видела, как кто-то управляет светом. Наверное, это она зажигала волшебные огни в поместье Уайлдлайн на Ревелнокс.
— Олани, как?..
Не успеваю я закончить вопрос, как входная дверь распахивается. Рейз, уже в человеческом обличье, вваливается внутрь, как будто давил на дверь всем своим весом.
— Арис!
Она распахивает зеленые глазищи, резко оборачивается, а вместе с ней и половина присутствующих.
Рейз пару секунд пытается отдышаться — вероятно, нагоняя драматизма. Затем его лицо озаряет хамская ухмылка, и он произносит:
— И что же такая девушка, как ты, делает в подобном месте?
Это разбивает чары.
— Взять его! — командует Арис и через всю комнату швыряет в Рейза светящийся шар.
Чародейка целится ему прямо в грудь, но он превращается обратно в ястреба. Шар попадает в дверную коробку и взрывается, оставляя после себя черную дыру.
Рейз вылетает за дверь, и половина свиты устремляется за ним. Другая половина остается, изо всех сил скрывая свою растерянность.
Мы ждем, когда суматоха утихнет и Арис — несмотря на возраст, она явно здесь главная — последует за Рейзом.
— Вперед!
Мы опускаем головы и быстро пересекаем холл. В панике я понимаю, что понятия не имею, куда мы идем, но спрашивать поздно.
Проходя мимо дымящейся дыры в косяке, я оборачиваюсь взглянуть на то место, где была дверная петля. Сомнительно, что высокая и эффектная Олани пройдет незамеченной, однако на нас никто не смотрит.
Мы быстро несемся в конюшню.
— Берите лошадь Рейза. Вы же умеете ездить верхом?
Мы колеблемся.
— Ну… да? — говорит Исольда.
Олани стонет.
— У нас все равно нет выб…
Над ее плечом проносится белая вспышка. Нас быстро догоняют Арис и ее свита. Ясное дело, нас так просто не отпустят.
— Поздно! — говорит Олани и бросается вверх по склону. — Бегом!
— К обрыву? — ору я. — Но как же…
Однако мне не хватает воздуха, чтобы спорить. Мы пролетаем мимо конюшни и надежды на спасение, за трактир, а дальше уже некуда. Под нами — только море, бьющееся о скалы.
— Только не говори, что надо прыгать. — Я нервно отступаю от края.
Олани быстро соображает, что, упав с такой высоты, мы явно разобьемся о камни внизу.
— И не собиралась.
Очередная вспышка ослепляет нас.
В наступившей белизне я слышу, как кричит Исольда — словно на нее напали. Мои ноги елозят в грязи, я кручусь, пытаюсь понять, где она. Потом раздается тяжелый, глухой звук удара и до боли знакомо обрывается чье-то дыхание.
 
Зрение медленно проясняется, и я понимаю, что стою у самого обрыва, подойдя слишком близко к краю в своей временной слепоте.
— Покажи компас, и никто не пострадает! — рычит Арис.
Все кружится, перед глазами мелькают светящиеся зигзаги. В нескольких шагах от меня Исольда устроила совершенно безобразную потасовку с Арис, которая все еще пытается прижать мою сестру к земле. Арис уже вспотела и запыхалась, измотанная используемой магией. Это хорошо. До следующего заклинания у нас есть еще несколько минут. Они молотят кулаками и царапаются, пытаясь сдержать друг друга, темные волосы развеваются в воздухе.
— Я… понятия не имею… о чем ты! — хрипит Исольда. Повязка на голове съезжает набок, серая пыль пачкает белый бинт.
Не успевает мой помутившийся рассудок охватить происходящее, не успеваю я сделать хоть один выпад, как меня настигают остальные приспешники Арис. Один хватается за рукоять меча и бежит прямо ко мне. Осталось меньше секунды, чтобы что-то предпринять и не быть разрубленной надвое, — но я не знаю, что делать.
Хотя мне и знать не надо. Я сдаюсь на милость своих инстинктов, поскольку они, кажется, лучше справляются с задачей сохранить мне жизнь.
Мое восприятие мгновенно обостряется. Магия рекой течет во мне, уничтожая все сомнения и рациональные мысли. Она покалывает под кожей и пылает сквозь веточки ожогов.
Руки скрещиваются перед грудью, затем распрямляются, как крылья, в стороны. Под ногами нападающего проносится сильный порыв ветра, едва его меч вырывается из ножен. Он валится на землю. Я не упускаю шанс — выбиваю меч из его руки, оружие летит в пропасть.
Позади слышится треск квотерстаффа Олани.
Тип без меча поднимается и бросается на меня уже с голыми руками. Я не хочу его убивать. Я даже не могу заставить себя давить пауков, случайно забравшихся внутрь Судьбы.
С другой стороны, я также не хочу, чтобы меня сбросили с обрыва.
Я не так быстра, как Исольда. Противник делает резкий выпад и крепко бьет меня в щеку. Из моих глаз брызжут слезы, потому что боль от удара буквально пронзает лицо. И почему-то у боли есть вкус.
Так, стоп, это же кровь.
Мужчина не ожидает, что я тут же и рухну, однако именно это и происходит. Через секунду он оправляется от удивления и уже поднимает ногу в тяжелом ботинке, чтобы пнуть меня, но я откатываюсь.
В челюсти пульсирует неприятное тепло.
Олани невозмутимо и спокойно, словно играя в карты, отбивается сразу от двоих нападающих. Они уже перешли к жесткой обороне, и похоже, что долго не продержатся.
— Сили!
Арис выкручивает раненую руку Исольды, и вопль боли пронзает чистый утренний воздух. Я никогда прежде не слышала такой паники в голосе моей сестры.
Посмотрим, на что способна эта магия.
Она пылает во мне — в буквальном смысле полыхая на шрамах вдоль левой руки и вырываясь из кончиков пальцев. По венам прокатывается возбуждение, какой-то мутный трепет, доселе мне незнакомый и неожиданный.
Я не вижу ни вспышки, ни искры. Вот нападающий делает шаг назад перед броском, а вот он уже горит.
Оказывается, огонь — отличный отвлекающий маневр. Надо полагать, этому бойцу не так много платят, чтобы он согласился сгореть заживо, и, как только его рукав вспыхивает, он тут же обо мне забывает и судорожно пытается себя потушить.
Я пробираюсь мимо него поближе к дерущимся — как раз вовремя, потому что очередная вспышка пролетает в сантиметре от моей сестры.
Но нельзя одновременно увернуться и от заклинания, и от чародея. Арис бьет ее ногой в живот, и она кричит от боли.
— Не волнуйся, — выдавливает из себя Исольда. — Пошла…
Она захлебывается словами.
Над обрывом раздается крик. Я смотрю вверх. Над нами и над океаном кружит ястреб. Солнце бликует медью на его перьях.
Рейз!