Неблагая

Не представляю, что они сделают, когда узнают, что это не так.
  
Глава 10
 
— Боюсь, передача компаса более не представляется возможной, — сообщает Исольда. — Пропустите нас.
Я пытаюсь вести себя так, будто все улажено, и отступаю на полшага к повозке. Я бы и Исольду потащила, но она уже подобралась, приготовилась к битве.
— Исключено, — почти извиняясь, отвечает Рейз. И я знаю, что это серьезно. Они вдвоем уверенно стоят на месте, и, даже если мы спокойно вернемся в Судьбу, они попросту снова нас догонят.
И тут происходит неизбежное.
На секунду все перестают дышать и воздух резко сгущается.
А потом Исольда внезапно бросается вперед.
Путь ей преграждает угрожающе крутящийся боевой посох. Исольда делает обманный маневр и чуть не пропускает удар.
Как они нас нашли?
Олани слегка меняет позу, машет квотерстаффом, целясь Исольде под ребра…
При всем желании, как я могу отдать то, что вбито в мою кожу?
…но опять мажет, а Исольда подбирается к ней все ближе, пригибаясь и петляя. Если подойдет вплотную — посох не поможет.
Олани вроде бы это понимает. Она отклоняется назад, не отрывая подошв от земли. Ее лицо напрягается, пока они с Исольдой оценивают друг друга взглядом.
Мы с сестрой одного телосложения — две маленьких куколки, — и потому никто не ожидает от Исольды, что она способна постоять за себя. Может, она не вышла ростом и мышцами, но у нее есть кое-что получше: удивительная, почти сверхъестественная способность оказываться не там, где ее ожидает противник.
Во всяком случае, обычно. Теперь она определенно столкнулась с опытным и талантливым бойцом.
Исольда уклоняется от ударов, выбивая девушку из равновесия — грациозно, словно танцуя. Кошачий бросок, мелькают клинки. Посох встречает ее ударом, который хоть и не попадает в грудь, но достаточно сильно бьет по запястью, отчего один из ножей падает.
— Ай! — короткий возглас. Исольда приземляется, группируется, готовится снова прыгнуть.
Мне хочется закричать, остановить их, но я едва дышу, так что нет смысла превращать себя в мишень, не имея плана. Надо что-то делать, причем до того, как Рейз сообразит, что и ему нужно вмешаться, а не стоять разинув рот.
И в ту же секунду Рейз тянется к ножу на поясе, хотя, похоже, и не знает, что с ним делать. Слишком быстро движутся Олани и Исольда, чтобы он успел вклиниться между ними, не поранив обеих.
Я бросаюсь вперед, но Рейз на удивление быстро для своих габаритов опережает меня. Он действует так внезапно, что не успеваю я придумать новый план, как на меня уже направлено серебристое острие.
— Слушай, подменыш, я не хочу тебе навредить, — говорит он, и это как-то странно для человека, который целится мне ножом в крупную артерию.
На миг я почти верю ему. В его глазах блеснуло что-то вроде искренности, и мне хочется думать, что он не причинит мне боли. Ему вроде бы даже на секунду показалось, что я сейчас сдамся без боя.
Широко раскрытые глаза Исольды встречаются с моими, и я вижу, что она готова броситься на мою защиту. Позади нее Олани вытаскивает из-за голенища небольшой кинжал и замахивается.
— Исольда, берегись!
Но секундной утраты бдительности достаточно. Исольда едва успевает уклониться, и нож вонзается ей не в спину, а в бицепс. Она вскрикивает, падает, хватается за рану.
Естественно, крик сестры с силой отзывается во мне.
И — неожиданно — во мне вздымается магия.
Сила течет сквозь меня, смешиваясь с гневом и страхом в ритме биения сердца. Она тянет, бьется в подсознании, будоража кровь, наполняя и переполняя меня.
И в этот раз я ее выпускаю. Дождь усиливается, мы вчетвером промокаем до костей, ветер крепчает. Я резко опускаю руки, вбирая в себя то, что до сих пор не удосужилась прочувствовать. Я так давно не пользовалась магией, что практически не знаю, что делать. Сила кажется неуправляемой, и во мне нарастает паника.
А затем — вспышка. Мне не нужно думать, я должна позволить инстинктам взять верх. Я — грозовая туча, и все, что я делаю, так же естественно, как дышать. Руки поднимаются сами собой. Я понятия не имею, что совершу дальше, да это и не важно.
 
С долгим выдохом я выпускаю молнию. Она щекотно перекатывается по мне, не вызывая ни боли, ни жжения — ничего. Олани вскидывает руку, но уже поздно что-то предпринимать. Их с Рейзом отбрасывает назад, и они тяжело падают в грязь в нескольких метрах от меня.
Я не жду, что будет дальше, и, пока меня не догнали побочные эффекты магии, бросаюсь к сестре.
Не понимаю, насколько сильно у нее идет кровь. Проклятая черная одежда.
— Ты как? — Я, дрожа, обхватываю ее спину и здоровую руку.
Она со стоном вытаскивает из плеча лезвие. С облегчением отмечаю, что оно вошло не настолько глубоко, чтобы порвать мышцу, но достаточно, чтобы причинять дикую боль.
С губ Исольды срывается гадкое шипение.
— Поцарапали слегка, — цедит она сквозь зубы.
— Слегка, — повторяю я, убирая мокрые волосы с ее лица. Она вроде бы не в шоке, не слабеет. Ладно, позже подлатаю. Тащу ее, а она сопротивляется. Мы все еще можем убежать от этой битвы. Главное — добраться до Судьбы, пока Рейз и Олани не напали снова.
Позади раздается грохот и стук захлопывающейся двери.
Механизм Судьбы ревет и заводится. Вагончик быстро набирает скорость, разбрызгивая грязь, и, съехав с того места, где нас развернуло, уносится прочь по дороге.
Без нас.
Мы с Исольдой вскрикиваем. Она срывается, бежит за вагончиком, пока он не уезжает так далеко, что она сдается и останавливается. Наш дом попросту исчезает за серой линией горизонта.
Судьба удирает уже не в первый раз. Она питается моей магией, которая наделена собственным сознанием, и, когда ей угрожают опасность или путы, она решает сбежать. А мы с сестрой, потные и запыхавшиеся, целый день потом гоняемся за нашим домом по холмам, пока вагончик не соизволит быть пойманным.
Правда, этого не случалось в настолько неподходящие моменты.
И тут я понимаю, что совершила огромную ошибку. Возмездие настигает меня сильным хлопком по плечу, грубые пальцы крепко впиваются в руку. Меня с головой накрывает запахом шалфея, пота и кожи, когда Рейз стискивает меня с такой силой, что чуть не лопаются ребра.
Я бьюсь изо всех сил, дергаю его за плащ и волосы, царапаюсь и вырываюсь. Укусила бы даже, если бы он не держал меня со спины. Я обращаюсь к своей магии, но в ту же секунду она ускользает из рук, буквально подвесив меня над бездной.
— Было больно! — рычит Рейз мне в ухо. Потом он вздыхает и совершенно меняет тон, хотя звучит ничуть не приятнее. — Просто выслушай нас, и никто не пострадает. Нам нужно…
Я плюю, и, пусть почти не попадаю в него, моя мысль ясна. Краем глаза я вижу, как Исольда хромает в мою сторону, но Олани — быстрее. Она замахивается на шею Исольды, сестра отпрыгивает, но Олани снова атакует и бьет, а Исольда даже не успела встать на ноги.
Нет, нет, нет, этого не может быть. Исольда спотыкается и со стоном падает в грязь, всем своим весом прямо на раненое плечо.
Олани нависает над ней, с напряженными бицепсами, с занесенным для удара посохом.
— Выслушайте нас, — говорит она, и между вдохами в ее голосе слышится разве что раздражение. — У нас… предложение… к подменышу.
Исольда замирает, переводя дыхание, и смотрит на девушку в упор.
Потом одно движение — внезапное как молния, неотвратимое как волна, — и она резко вскакивает, удивляя саму себя такой прытью. Быстро, не успев моргнуть, оказывается на ногах, бьет Олани по руке и отступает.
Олани теряет эту секунду и взмахивает посохом. Исольда нападает, изящно толкая Олани в ту сторону, куда она двигалась, роняет девушку на колени и выкручивает руку ей за спину.
Олани крупнее и сильнее, но ей не хватает скорости — и вот уже нож Исольды прижат к ее горлу. Попалась.
Рейз и Исольда стоят лицом к лицу, прижимая ножи к шеям своих заложников.