Начало шторма

Седовласая женщина-джедай покачала головой:
– Ни Стокс, ни Зеттифар на связь не выходили.
Буррияга заворчал. Со посмотрела на Стеллана в ожидании перевода.
– Есть любительская трансляция атаки, которая идет с судоверфей.
Канцлер немедленно вскочила на ноги и подошла к видеостене:
– Покажите.
По кивку Стеллана юный вуки переслал картинку ближайшему дроиду-проектору. Стену заполнили искаженные белым шумом кадры атаки – похоже, съемка велась с самого «Инноватора». Стоявшая сзади Рил ахнула при виде дроидов-добытчиков, которые потоком летели через зияющую дыру в потолке ангара, где их встречали храбрые сайклориане, палившие из бластеров с корпуса «Инноватора».
– Они пробили ангар, – застонал Лэреп.
– И сайклориане в основном дают им отпор, – заметил Стеллан.
– Но где же ваши джедаи? – спросил Куо.
Стеллан повернулся к Ниб и Бурри:
– Мы можем увидеть, что творится снаружи ангара?
Ниб сверилась с экраном:
– Официальные сигналы глушатся. У нас нет доступа к трансляциям.
– Тогда каким образом мы видим вот это? – спросила Со, указав на зашумленную картинку.
Ниб пожала плечами:
– Сайклориане – одни из самых изобретательных инженеров в известной нам части Галактики. Очевидно, они нашли способ обойти нигильские помехи.
– Так пусть передадут эту информацию официальным каналам, – рявкнул Риза.
Стеллан вгляделся в картинку, пытаясь увидеть, что происходит за проломом. Там мелькали вспышки света, но размером не больше горстки пикселей. Где же Индира с Беллом? Сайклориане сражались отважно, одетые в скафандры инсектоиды даже сходились в дроидами врукопашную (или вманипуляторопашную) на корпусе «Инноватора», спасая гордость флота Со, но ведь они были кораблестроителями, а не солдатами.
– Где ближайший к Сайклору храм-аванпост? – вслух поинтересовался Стеллан.
Буррияга ответил на шириивуке.
– Дерра? Ясно. Значит, распорядитель там…
– Тера Синубе, – подсказала Ниб.
Стеллан включил комлинк, вшитый в рукав одеяния:
– Говорит член Совета Джиос. Соедините меня с мастером Терой Синубе на Дерре.
Раздался щелчок, и тут же ответил молодой голос:
– Это мастер Синубе.
Стеллан познакомился с Синубе на церемонии присвоения ему звания. Его тогда поразил этот косианец, который за последние годы здорово продвинулся по карьерной лестнице.
– Мастер Синубе, на Сайклоре произошел инцидент… точнее, над Сайклором.
– Да, на судоверфях. Мы знаем.
– Мы потеряли контакт с джедаями, назначенными на «Инноватор»…
Заканчивать предложение не пришлось:
– Мы отправили им подмогу. Эскадрилью «Векторов» под командованием джедая Энгла.
Стеллан приподнял брови. Портер Энгл, так называемый Клинок Бардотты. Легендарный иккрукки. Ему было лет триста, и он служил Ордену уже сотни лет, но на закате своей жизни поселился на эльфронском аванпосту в качестве… повара. Очевидно, его перевели с Эльфроны после того налета нигилов, когда Белл потерял своего учителя. И эти двое джедаев с одного аванпоста теперь снова встретятся в небе над Сайклором – если, конечно, Белл еще жив. Впрочем, теперь, когда туда отправился Энгл, шансы падавана на выживание возросли.
– Связь, похоже, не работает, хотя кому-то из сайклориан как будто удалось обойти блокаду.
– Мои джедаи этим займутся.
– Держите меня в курсе.
– Конечно, – ответил косианец. – Да пребудет Сила с нами всеми.
Стеллан выключил передачу и, обернувшись, увидел, что канцлер разговаривает с несколькими официальными лицами, которые появились на видеостене. Среди них был Пра-Три Витер, один из троих грандмастеров Высшего Совета Ордена джедаев.
Увидев Стеллана, рогатый тарнаб кивнул:
– Мастер Джиос.
– Грандмастер, – ответил Стеллан. – Мастер Синубе с дерранского аванпоста отправил подмогу – дрифт «Векторов» под командованием Портера Энгла.
– Сила будет с ними, – сказал грандмастер. – А что насчет Стокс и парнишки?
Стеллан бросил взгляд на трансляцию с судоверфей:
– По-прежнему ни слова.
Услышав эту новость, Витер дернул носом:
– Да убережет их Сила от беды.
 
– Откровенно говоря, грандмастер, меня больше тревожит судьба судоверфи.
Стеллан бросил взгляд на того, кто говорил с таким сильным акцентом. Голос принадлежал желтокожему салластанину, который был чересчур хорошо знаком и ему, и всем остальным членам Совета. Это был Тиа Тун, сенатор, чье имя вызвало такое смятение во время предыдущего совещания у Лины Со и который, похоже, был готов пустить под откос видеоконференцию, к которой подключился.
– Тиа… – начала канцлер, но тот ее оборвал:
– Да, да. Я знаю, что вы хотите сказать. Наши мысли с теми, кто оказался в гуще схватки, но в то же время необходимо подумать и о финансовых последствиях этого налета.
– Сенатор!
– Я лишь высказываю вслух то, о чем думают все. Салласт вложил в Сайклор немалые инвестиции.
– Как и многие в Галактике, – заметила канцлер Со. – Тамошние судоверфи уступают лишь кореллианским.
– И тем не менее кто обеспечивал их охрану? Двое джедаев?
Со ответила прежде, чем Стеллан успел вмешаться:
– Как вы только что слышали, подмога уже в пути.
– Да, – чуть ли не выплюнул салластанин. – Подмога в лице джедаев. На которых мы опять возлагаем нашу защиту.
В этот раз Стеллан не мог не высказаться:
– Это наш долг, сенатор. Джедаи дали клятву…
– Все мы знаем о завете джедаев, уважаемый член Совета, – бросил салластанин, сердито тряся брылями. – Обет распорядительницы Крисс уже много месяцев прокручивают все каналы Голосети, от Муунилинста до Тараббы. Однако как бы джедаи ни были могучи, глупо вверять им защиту всех наших жизней. Да и несправедливо. ПССО предлагает…
Теперь уже настал черед Со перебивать:
– Да, сенатор Тун. Ваше предложение мне хорошо известно, но сейчас не время, да и не место обсуждать Программу создания Сил обороны.
Темные глаза Туна расширились:
– Не время? Госпожа канцлер, должен ли я напоминать, что Сайклор не является пограничной планетой? Нигилы нанесли удар в сердце Среднего кольца. Кто следующий? Убриккия? Гайзер? Корусант? Джедаев много, но и их число не бесконечно. Этот кризис демонстрирует…
– Этот кризис минует. – В голосе Лины Со зазвучали дюрастальные нотки. – Так же, как миновал хетцальский.
Это было ошибкой.
– Миновал?! Скажите это жертвам Губительных Явлений. Или миллиардам тех несчастных, чья судьба оказалась в руках этих пиратов.
– Или миллиардам тех, кому мы помогли. Миллиардам тех, кого переселили. Даже Хетцаль ныне сильнее, чем прежде, а Корнеплодная луна…
– Засеяна специально выведенными злаками, которые растут вдвое быстрее традиционного кавама, – прервал ее Тун, закончив фразу. – Да, да. Я видел голоновости. Наследие джедаев превыше всего, и оно защищено.
– Нет, защищено наше производство бакты.
– Как бы то ни было, Великое бедствие должно было стать побудкой, но что же произошло на самом деле? Ценные кредиты, которые могли пойти на организацию полноценной обороны против нигилов, вбуханы в бессмысленную выставку.
Тут уж Со повысила голос:
– Республиканская Выставка станет символом солидарности. И силы.
Тун фыркнул:
– «Дух единства». Да, я видел плакаты, госпожа канцлер, но никакая пропаганда в Галактике не изменит того факта, что выставка – это опасная блажь, которую следовало отменить сразу же после гибели «Наследного пути». Столько времени… столько денег растранжирено на мишуру и показуху! Республиканская Выставка – это опасное излишество, которое ставит под угрозу жизни простых граждан. Сенат это знает, и вы тоже это знаете, госпожа канцлер.
– Довольно! – Возглас Лэрепа Ризы оборвал тираду салластанина, и опешивший сенатор замолчал. – Канцлер права. Как вы смеете политизировать эту атаку ради собственных целей?
Со подняла руку, но сказанного было уже не вернуть.
– Моих собственных целей? – захлебнулся Тун. – Я думаю только о народе, о тех гражданах Республики, которые живут в постоянном страхе перед тучей на горизонте. А как быть с теми, кто верит политическим манифестам самого канцлера, кто верит всей этой риторике и обещаниям? Гражданам, которые думают, что они в безопасности, тогда как эта атака демонстрирует противоположное, так же как и другие атаки, от которых страдает пограничье в последние месяцы. Это те самые граждане, которых ваша администрация не в состоянии защитить, госпожа канцлер, в чем эти граждане скоро убедятся сами, помяните мое слово. – Салластанин выразительно посмотрел за спину Со, фыркнув с нескрываемым презрением. – В конце концов, вы уже в объективе камеры.