Разлюби меня... (СИ)

— Что будет с моим зверем?
— А вот этого никто не знает, ты — первый, кто согласился, если, конечно, решишься.
— Понял. Есть еще что-то, что я должен знать?
— Нет. Хотя, если договоришься с кем-то, кто будет готов тебе помочь, так скажем станет добровольным донором, от кого в начале запитается твоя нить, кто будет сдерживать твои неумелые попытки, адаптировать магию внутри, будет легче.
— Ты как я понимаю, помогать мне не собираешься, — это был даже не вопрос, просто констатация факта.
— Мать просила, — честно ответил Алекс, — но я отказал. Как-то делиться своей душой с тобой не намерен. Можешь не спешить, выбрать себе проводника. Вдруг кто-нибудь прочувствует родство душ, может кому-то нужны деньги, или просто по доброте душевной. Я пока таких не знаю.
— Спасибо. Долг обязательно отдам, когда придешь за помощью.
Не стал сдерживать оборот, обернувшись в зверя, и взглянул на Лекса желтым взглядом. Маг сразу же встал в стойку, в руках мелькнуло оружие. Я же внимательно смотрел на него, пытаясь определить, где червоточина, где уродство души, но парень был чист. Яркий огонь добра и справедливости пылал в душе, показывая его силу не только как мага, но и как человека. Что ж, пусть эта жизнь не испортит его! Фыркнул и выпрыгнул в окно, наслаждаясь свободой.
«Ну что, волчара, как считаешь, пойдем на эксперимент?» — задал я мысленный вопрос своему второму я.
Еще в детстве мы честно поделили обязанности: за быстроту реакции, скорость, выносливость, жизнь — отвечал волк, за принятие решений, лидерство среди оборотней и не только, развлечения — отвечал я. Оба мы участвовали в личной жизни, правда активно пока я, зверь так и не нашел своей пары, впрочем, искать не спешил, вяло принюхиваясь к моим партнершам. И вообще в отношении дам был инертен. Нос, конечно, не воротил, но и одобрения ни разу я не почувствовал.
«Думаю надо соглашаться», — скупо ответил мой немногословный друг.
«А если что-то пойдет не так и я потеряю тебя» — это было самое страшное, что могло случиться в моей жизни, даже смерти я так не боялся, как потерять волка.
«От магии земли, воздуха, воды нам хуже не будет, сложнее с магией огня. Не научишься ей управлять, выгорим оба»
Месяц освещал нам дорогу в парке, по которой мы брели, понуро повесив нос. Волк иногда принюхивался к кустам, но запахи были скучны и неинтересны.
«Знаешь, давай поговорим о принцессе», — вдруг озадачил он меня.
«Чего?» — поразился я. О девушка мы с ним еще не разговаривали.
«Да просто поговорить захотелось», — улыбнулся друг, почему-то смущаясь. Влюбленный волк — это, конечно, что-то. Сдержал порыв, чтобы не заржать и не обидеть. Замер, от осознания, что волк улыбается.
Чтобы волчара улыбнулся — это еще надо заслужить, чертова девица. Вроде и не сделала ничего, а вон — пасть раззяивл и скалится своими зубищами. Ни за что и никогда я не лишусь своего зверя! Жалко только, что слова про принцесску тут же вылетели у меня из головы, может бы все пошло по-другому, научись я слышать друга и понимать, что у него случайно брошенных фраз не бывает.
Анжелика
Да, я все слышала. Брат не набросил полог тишины, а мои покои этажом выше. Мама зачем-то поселила Стаса в комнату сестры. Мы с ней частенько переговаривались, сидя каждая на своем окне. Вот и сейчас, я не изменила традициям. Окно было открыто. Тепло. А, впрочем, что я оправдываюсь. Конечно оправдываюсь! Я никогда себе не позволяла опускаться до подобного! Я всегда действовала согласно правилам, этикету, воспитанию в конце концов. А тут…Стою и подслушиваю, нарушая все свои принципы.
Да, магию раскрыть у взрослого не так-то просто. И не раскроется она в один день. В начале будут открывать магию земли, потом воды, потом воздуха, и лишь, если эти три стихии оборотень сможет себе подчинить, научится жить с ними, тогда откроют огонь.
Звери боятся огня. И скорее всего ни Стасу, ни волку с ней не совладать. С паникующим зверем справиться невозможно, только если вторая ипостась не подчинена человеку полностью. А если подчинена — это значит слабый зверь, и он просто сойдет с ума от огня, полыхающего в душе мага-оборотня. Я все теперь про оборотней, про обряд активирования магии у взрослого знала. Три дня читала, практически без перерывов, только на сон, да и там мне снилось, как Стас магию обретал.
 
Что говорить, я каждую минуту думала про него. Я засыпала с его именем, с его именем просыпалась. «Я подхожу ему! Подхожу как донор, как девушка, как партнер!» — билась загнанной птицей мысль в моей голове. И выгнать ее с каждой секундой было все сложнее и сложнее. Это судьба, это мой путь, это мой король — решила я! Ведь если два мощных государства заключат выгодный союз — это будет интересно всем, а не только мне!
Почему? Ну почему я в тот момент не думала о чувствах оборотня, свято веря в силу любви? Казалось бы, не полюбить меня у парня нет ни одного шанса, ни одного.
Я распахнула окно пошире, стремясь глотнуть чистого вечернего воздуха. Щеки алели огнем, как только думала о том, что в ближайшем будущем может меня ожидать. Дождалась! Наконец-то дождалась! Ради этой любви я готова была пройти через сомнения и одиночество вновь и вновь.
Из окна второго этажа вдруг выпрыгнул мощный зверь, тихо приземлившись на крупные лапы. Я зажала рот руками, чтобы не закричать от ужаса и не выдать себя. Никогда в жизни не видела настоящих оборотней! Никогда в жизни не видела таких огромных зверей! Да он с меня ростом будет! Да у него одна голова — это…это…Боги! Он был нереально страшный! Каюсь, в этот момент я почти передумала, я почти отказалась от той идеи, которая пришла мне в голову, почти…
Огромные желтые глаза, размером с блюдца, не мигая уставились на меня. Зверь поднял нос к верху, бесшумно втягивая воздух, но я видела, как раздувались его широкие ноздри. Потом тихо попятился, презрительно фыркнул, видимо почувствовав мой страх, повернулся к лесу передом, ко мне задом и гордо удалился неспешной походкой.
Я же вдруг поняла, что все это время не дышала, с такой силой прижав руки к груди, что на ладонях остались вмятины от ногтей. Очень надеюсь, что Стас нечасто превращается в этого монстра.
  
Глава 6
 
Стася, Церер
— Слышь, Серый, — я болтала ногами, сидя на качели, — а Лана точно уговорит наставника пробудить во мне зверя?
Серый стоял рядом, изредка сильным толчком раскачивая качели так, что я взлетала прямо к небу, чувствуя, как ухает сердце вниз.
— У наставницы, — поправил он меня покровительственным голосом, — есть приказ. Просто они готовятся к ритуалу. Со взрослыми самками мы такого еще никогда не делали. Не знаем, что будет если зверь полностью твой разум перекроет, и ты забудешь свое человеческое я.
Так спокойно сказал, что даже я не встревожилась.
— Да, да, — подхватила, — а что будет, если я забуду свое я?
— Не знаю, — помрачнел Серый, его сомнения читались на мужественном лице, — мы обычно у таких детей зверя изымаем, и они становятся обычными людьми.
— Серьезно? — я расхохоталась и выдохнула. — А про вас такие страшилки рассказывают, что вы этих детей убиваете, ну чтобы зверей одичавших в лесу не водилось, и угрозы человечеству они не представляли.
— Есть такое, любят поговорить, сказки все, — махнул рукой Серый и снова с силой качнул меня. Я взвизгнула от огромного счастья, заулыбавшись миру, — а про вас говорят, что кровь младенцев пьете, чтобы магию свою универсальной сделать.
— Чего? — чуть с качели не свалилась. — Ты вообще или просто придуряешься? Каких младенцев? Какую кровь?
 
Но договорить не успели. Лана вышла на крыльцо и махнула мне, приглашая внутрь.
— Ну давай, я тебя тут подожду, — Серый зевнул, как будто я на прогулку уходила, а не зверя своего будить, у меня внутри от страха все замёрзло, может ну его, этого зверя.
В полумраке кабинета сидела пожилая женщина. Глаза ее светились каким-то белым светом, и стало совсем жутко — так, что захотелось выйти на солнце.