Фиктивная жена Артефактора (СИ)

— У нас получилось, — выдохнул Аргейл.
Его глаза приняли прежний вид, но лицо было все так же сосредоточенным и серьезным.
Я быстро собрал, то, что получилось в форму и принялся начитывать поверх заклинание. Жидкость стала твердеть. Через пару мгновений, когда она застыла, я вынул ее и поднял к лампе со светляшами. Артефакт переливался всеми цветами радуги.
Оставалось его зарядить на отражение сильных негативных и вредоносных помыслов со стороны обидчика, чтобы он мог защитить графа.
— Получилось, — согласился я, размышляя, решусь ли когда-нибудь обсудить с другом произошедшие в нем перемены.
Секретов становилось все больше. Но любого дракона в миг разберут на чешуйки, хвост и когти любое дарование, возомнившее себя великим магом.
  
29
 
Я металась, как загнанный зверь в клетке по гостиной нужно было чем-то занять себя, чтобы избавиться от мучивших меня мыслей. Поведение мужа меня очень смутило. В душу закралось колючее подозрение, что они с другом замыслили что-то противозаконное. В любом случае не верилось, что он не посвятил меня в свои планы. Мы же женаты, значит должны делить все приключения на двоих. 
— Мы недоговорили, — прервала мои размышления Олеан.
Я села на мягкий диванчик в гостиной, чтобы как-то убедить себя не бросаться за мужем в погоню. Сестра, бледная, как храмовая мышь, заняла место рядом и взяла меня за руку. Ее что-то терзало, о чем она пыталась сообщить.
— Что бы не случилось, уверена, что все разрешимо. Рано еще хоронить отца. Он у нас крепкий и обязательно поправится. Но в любом случае, я не гонюсь за наследством, поэтому не переживай. 
Мне не хотелось даже думать, что для папы все может закончиться плачевно. Это было бы равносильно признанию проигрыша, а мы еще поборемся за него. И вопросы наследства меня интересовали меньше всего, как и предвзятое отношение матушки. Такое иногда случается, что материнский инстинкт слабо развит у человека. Особенно, когда ты молода и красива, когда в твоей жизни появляется ребенок, и не готова к материнству. Шум и блеск балов более привлекательными могут оказаться.
— Это не то, что я хотела сказать, — сестра прикусила губку и порозовела. 
Этот разговор был ей неприятен, но почему-то она считала своим долгом донести до меня свою мысль. 
— Мы сестры, разве это может что-то изменить? Ну получишь ты какую-то часть скромных отцовских сбережений, и что? Поверь, мне нет нужды бороться с вами. На все воля родителей.
— Витори, речь идет, что мы с тобой не...
Олеан очень нервничала и старалась тщательно подбирать слова, но вихрь, который именовался матушка, ворвался в гостиную и оборвал сестру.
— Солнышки мои, но где же Ксандр Аргейл? Я нашла одну занятную вещицу, которую откопала у себя в закромах, — мама вытянула руку и показала небольшую ракушку, тщательно вырезанную из дерева и натёртую до блеска. 
Указательным пальчиком она нажала на что-то и раковинка раскрылась, чтобы показать нам жемчужину. Розовый перламутр переливался в свете ламп со светляшами. 
—Волшебно, — ахнула я. — Даже не знала, что у нас есть такое чудо.
Матушка покраснела от смущения, словно девица.
— Это подарок вашего отца. Тогда он только начинал за мной ухаживать и был очень романтичным. 
Я посмотрела на Олеан. Она все еще чувствовала себя не в своей тарелке и даже не пыталась смотреть на маму.
— Олеан? Посмотри какое чудо, — я попыталась понять реакцию сестры, но она упрямо отвернулась.
Графиня нахмурила брови. Ей явно не понравилась реакция младшей дочери.
— Дорогая, что случилось? На тебе лица нет. Неужели Аргейл расстроил тебя?
Кто о чем, а мама как всегда о мужчинах. И сдались ей эти брачные интриги? Ну вот чем плохо обрести самостоятельность, а затем уже бросаться в брачные сети?
Олеан поменялась тут же в лице. Взгляд стал жестким и взрослым. Такой я еще никогда в жизни не видела мою маленькую сестричку. Мы с ней были так похожи внешне, но очень разные по духу.
— Мама, а ты не хочешь рассказать Витори ваш с папой маленький секретик? — девушка скрестила руки на груди и поджала губы.
 
Так-так-так, кажется, сейчас меня во что-то посвятят.
— Олеан, девочка моя, секреты на то и секреты, чтобы их не болтали по углам, — мама расхохоталась, но видимая легкость и веселье не могли меня обмануть.
Она нервничала. Глаза забегали по гостиной, а сама она сделала шаг назад, словно в поисках выхода из западни. Я тут же подобралась. Семейные интриги меня никогда не интересовали, а сейчас здоровье отца занимало гораздо больше, чем любая тема, но что-то подсказывало, что надо сидеть молча и слушать.
— Мама, — произнесла сестра с нажимом.
Графиня взметнула юбки, разворачиваясь, чтобы покинуть наше скромное общество, проигнорировав призыв дочери.
— Дорогая, в такое непростое время для нашей семьи лучше воздержаться от склок и сплетен, а мне пора к графине Дотерлей. Она как раз завтра собирается ко двору, — легкий веселый тон матушки выдавал беспокойство, которое она постаралась скрыть. — Вы же знаете, что у нее тоже две дочери, которых нужно пристроить в сильные мужские руки.
М-да, сплетницам будет что обсудить. Рада только, что мне впервые за долгое время никто не станет перемывать косточки. Даже не представляла, что брак с Эриком несет столько положительных моментов.
Мама уже взялась за ручку двери, когда Олеан выпалила громко:
— Тогда я сама расскажу, что Витори дочь отца от внебрачной связи!
Повисла мертвая тишина. Казалось, что даже птицы за окном замерли от шока и ужаса, как и мама, так и не успевшая открыть дверь. Даже не сразу сообразила о чем толкует сестра. Улыбка медленно сползла с моего лица, когда пришло понимание.
— Как? 
— Витори, и ты поверишь во вздор завистливой девчонки? 
Я переводила взгляд с матушки на сестру и обратно. И никак не могла понять, кто же из них лжет и пытается ввести меня в заблуждение. 
  
30
 
И вроде бы мозайка в голове начала складываться, щедро подкидывая картинки из прошлого, но недоверие брало верх. Этого просто быть не могло. Мама, пусть и не была идеальной, но всегда старалась выгодно пристроить меня в достаточно надежные руки. И пусть наши взгляды разительно отличались, это было своеобразное проявление заботы. 
Мне бы хотелось отмахнуться, вскинуть голову и сделать вид, что все хорошо, что забота об отце сейчас на первом месте, но что-то внутри словно похолодело и покрылось тонкой корочкой льда, а затем треснуло. Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться. И правда, какие у меня могут быть проблемы, если все намного глубже. Графу требовалась помощь, и именно это сейчас должно занимать все мои мысли.
— Мама, Олеан, — я присела на край диванчика, старательно обдумывая каждое слово. — Мне нужно знать, кто из вас лжет.
Я подняла затуманенный взгляд. Слезы готовы были сорваться в любой момент, но я их сдерживала. Ком в горле мешал сделать вздох полной грудью, но и его я старалась перебороть, как и страх, поселившийся в моей душе. Страх неизвестности. Я дочь уважаемого семейства. Мой отец самый лучший на свете, только ему я всегда доверяла свои обиды, тайны и радости. Только он мог меня защитить, даже от самой себя.
— Девочка моя, — жалобно всхлипнула матушка, но почему-то я уже знала, что не верб ей. — Это все дурная шутка. Олеан, посмотри, как ты расстроила сестру!
Графиня покраснела и не знала на ком сорвать свое зло. Все как в сказке — чем дальше, тем страшнее. Тут и злая мачеха и сморенный отец. Только жизнь, далеко не сказка. На кону стоит слишком многое. 
— Мама, — в раздражении выкрикнула Олеан. — Да тебе ведь всегда было плевать, что будет с Витори. Тебя заботило только, сколько за нее предложат. Ты ведь даже обрадовалась, когда один известный вдовец с целым выводком внебрачных детей пришел просить ее руки, ведь он предложил за нее выкуп сундук золотом!