Фиктивная жена Артефактора (СИ)

— Спасибо.
— Я уверен, что мы вместе способны перевернуть весь мир, чтобы помочь графу и нашей семье, — улыбнулся Эрик и у меня на душе словно первые весенние птицы запели.
  
23
 
Тряска в экипаже не способствовала хорошему настроению, но я не обращала внимания на такие мелочи, когда спешила к отцу. Эрик отправился вперед на коне, чтобы проверить, хорошо ли подготовили тот дом, в котором нам предстояло жить в дальнейшем. На прощание он передал мне кольцо-артефакт, который сам создал. По задумке оно должно было уберечь меня от ядов и низшего магического воздействия. Одно дело знать о магии, но совершенно иное, когда магия касается тебя и бережет. Я, конечно, не понимала, зачем мне оно в дорогу, но муж настоял, а кто я такая, чтобы спорить с магом. Да и опыта у него было намного больше в подобных вопросах, а забота все же приятна.
— Не снимай его. Мы оба не знаем, что поджидает нас в пути, а мне неподвластна высшая магия. Я могу только крупицы собственной силы вплетать в предмет, чтобы хоть как-то тебя обезопасить.
Я кивнула словам мужа. Бесспорно, он прав.
— Как же ты защитишь себя?
— За меня не бойся, все будет хорошо, — постарался он успокоить меня, порывисто прижал к себе и поцеловал в губы, а затем отпустил и вскочил на своего скакуна.
Я проводила его взглядом и залезла в экипаж, чтобы начать свое путешествие.
Прошло довольно много времени, но мы не делали никаких остановок без необходимости. Снежные пики гор остались позади, как и то чудесное поместье, в котором я провела самые лучшие дни своей жизни.
Вскоре мы въехали в городок. Жизнь кипела, как и неделю назад. Неожиданность меня застала, когда мы проезжали мимо парка, того самого в беседке которого нам с Эриком так и не удалось скрыться от любопытных глаз.
На дороге был небольшой затор из-за того, что многие в столь чудесную погоду решили выбраться из своих домов и прогуляться. Дородные дамы словно на поводке водили своих дочерей, чтобы показать всем, какой товар ожидает холостяков на брачном рынке. И ведь было на что посмотреть. Правила приличий диктовали для юных дев свои правила — исключительно светлые тона, если только семья не в трауре. Но сегодня было воистину чудо — казалось, что весь город сошел с ума и переоделся в яркие одежды. Малиновые, красные, салатовые... В глазах зарябило.
М-да, мой шоколадного цвета наряд, привезенный накануне Эриком, выглядел скромно. Зато в сравнении с этим цветным садом очень даже неплохо.
Мы остановились возле крыльца нашего особняка и я, не дожидаясь кучера, спрыгнула, бросившись к двери. Эрик уже был здесь. Он встретил меня в холле и сразу же обнял, пока Сматс пытался отобрать у меня сумочку и перчатки.
— Как он? — вцепилась пальцами в сюртук мужа.
Он положил сверху моей ладони свою и погладил.
— Не переживай. Все в порядке. Лекарь уже прибыл, и он готов сообщить нам вердикт.
— А как же матушка? Верно, она вне себя от ужаса.
В моей голове клокотала только одна мысль, что мама могла этого просто не пережить. Она слишком близко многое принимала к сердцу. А как же Олеан?
Утерев срывающиеся слёзы, я постаралась взять себя в руки. Отец жив — это самое главное, а уж Эрик что-нибудь обязательно придумает.
Мы сразу же прошли в спальню к графу, которую последние годы он занимал один. Матушка слишком сильно переживала за него и не могла спокойно спать по ночам. В дни, когда его самочувствие было совсем плохо, она поднималась к нему в спальню с сиделкой, но сразу же старалась уйти, не в силах вынести его мучений. Но я гордилась им, он стойко переносил многое, и даже выполнил обещание и был рядом со мной на свадьбе. Он увидел, как я связала свою жизнь с сильным и надежным мужчиной, чего ж еще можно желать...
— Папа, — я рухнула на колени у его постели и уткнулась лицом простынь. — Ты только держись. Мы позаботимся о тебе. Только не покидай меня, я же не смогу без тебя... Ты просто обязан еще и Олеан выдать замуж, и понянчить внуков, а может быть, даже и правнуков!
 
— Все сложно, — послышался голос позади. — Но мы сделаем все возможное. Господин Грантербер уже распорядился, и мы ожидаем экипаж неотложной помощи, который отвезет Вашего отца в лечебное крыло при дворце.
Я подняла покрасневшие глаза на мужчину. Он был так молод, не более сорока, но по взгляду было понятно, что толк в своем деле знает.
— С ним всё будет хорошо? — только и смогла спросить.
Лекарь перевел взгляд на измученного похудевшего отца и пожал плечами.
— Предугадать, что будет дальше сложно. Но очевидно, что без помощи магов ему не жить.
Я посмотрела на папу. Такого любимого и родного. Сердце сжалось от боли. Посеревшая кожа приобрела явственный оливковый оттенок, темные круги под глазами, казалось, занимали пол лица, черты заострились, а весь он словно состарился на много лет. На руках стали заметны все венки. Как такое возможно? 
— Пора, — в комнату вошли Эрик и Олеан, за ними следовало три крупных парня, которые несли носилки.
Сестра и сама сильно осунулась и, казалось, стала еще тоньше, чем была.
— О, Витори! — всхлипнула она. — Как же так? 
— Все будет хорошо, — сама едва сдерживая бьющие эмоции проговорила я, наблюдая, как полубессознательного отца грузят, а лекарь порхает над ними, проверяя самочувствие графа.
Олеан шмыгнула носом, как совсем бы не одобрила матушка и обняла меня, чтобы отдаться своему страху, а мне оставалось быть сильной и держаться. 
— Позаботьтесь о нем, — попросила я лекаря.
Мужчина кивнул и скрылся вслед за носильщиками.
  
24
 
Эрик Грантербер Меня настораживало самочувствие графа. Были даже догадки, которые я боялся озвучивать вслух, чтобы не ранить и не задеть чувств Витори. Она на самом деле нравилась мне. Сложно было бы найти другую идеальную жену, пусть и началось все с фиктивной помолвки. Случайное письмо подарило нам шанс обрести друг друга и... И хотелось верить, что достичь понимания. О любви речи, само собой, никакой не шло. Слишком больно ранит эта штуку, так что, лучше воздержаться от нее и вовсе.
Чтобы все разъяснить, я отправился ко двору. Сначала надо было попасть в лекарское крыло, чтобы поговорить о здоровье тестя.
В просторном холле, где и велась запись всех пациентов, меня встретил наш лекарь, господин Броминц. Выглядел он обеспокоенно.
— Рад, что Вы нашли минутку времени, чтобы заглянуть ко мне, — озадаченно произнес лекарь. — Нам есть что обсудить.
Я кивнул и последовал за ним через холл прямо в его кабинет. Светлое помещение было оборудовано необходимыми инструментами для неотложной помощи и многими томами книг. Но больше всего поразил портрет Ее Величества за головой лекаря.
Вся лечебница была спонсорской и содержалась на пожертвования короны, поэтому находиться здесь мне было не по себе. Везде ощущалась рука матери, властно указывающая, что и кому тут делать. Детские обиды не прощались. Пора было давно перестать думать, как обиженный и брошенный единственной богиней в моей жизни. Предательство матери больно ударило как по мне, как и по всей семье. И другое было бы дело, если бы она хотела с нами общаться. Разное в жизни случается. Бывает, что люди просто ошиблись и не подходят к друг другу, но дети должны быть выше этого, как и привязанность к ним. По крайней мере, я всегда так думал. Во времена детства она была самой прекрасной женщиной на свете, но все переменилось, как и она. Страх, что Витори ведет какую-то свою игру не покидал меня ни на минуту. Я слишком сильно боялся влюбиться, а потом возвысившись разбиться о ледяные скалы.
— Я Вас слушаю, — переборов себя, я попытался вернуться к правильному ходу мысли, отгоняя прочь непрошенные страхи и эмоции.
Броминц указал мне на кресло и присел сам за рабочий стол.
— С графом Абертаном все не однозначно. У нас ему стало лучше, но пока не известно на долго ли.