Мессия (СИ)
После визита в Иерусалим, брат Доминик больше не покидал Ливерпуля. Иногда он читал лекции в университете, в узко специализированной теме – систем защиты высоковольтных электрических сетей и механизмов, иногда посещал футбольные матчи, но в основном писал. Не наставления, не заповеди и даже не учебники. Он писал фантастические романы. Разумеется, бесстыдно используя сюжеты из будущего, вроде «Звёздного десанта» Хайнлайна. Заповеди оставлять бесполезно, их даже племя потомков Иакова не исполняло, хоть и получило скрижали, через Моисея, лично от своего племенного привидения. Плевать на заповеди. Пусть до них каждый додумается сам. А пока пусть это всё побудет фантастикой.
Постапокалипсис в результате ядерной войны, когда уцелевших в подземных бункерах, пожирали крысы-мутанты, постапокалипсис результата, вмешавшихся в генетику учёных, постапокалипсис утратившего иммунитет человечества, потреблявшего антибиотики конскими дозами, и убитого почти безобидным вирусом гриппа, постапокалипсис перенаселения планеты, когда убившие всё живое, люди вернулись к каннибализму, и начали пожирать друг друга. Словом, сплошной хоррор, трэш и угар.
Соратники по очереди уходили из жизни и переселялись в склепы Третьего храма, а Ричард всё писал и писал. Не сам писал, конечно, был у него секретарь с пишущей машинкой, одновременно корректор и редактор, брат Симон. Уже переселился в Третий храм и первый сын Ричарда, Принц-Бастард, Филипп Фальконбридж, а он всё писал. Наконец, третьего марта 1234 года, во время работы над очередным романом-апокалипсисом, брат Доминик, легендарный Ричард Львиное Сердце, семидесяти семилетний старик, вдруг потерял сознание. Брат Симон немедленно вызвал лекаря, но тот только развёл руками – На всё воля божья.
Аминьнах, добавил бы Ричард, но он находился без сознания.
Эпилог
Двадцать пятого марта 2021 года, приговорённый к двадцати годам трудовой армии, заключённый Антон Соболев очнулся в медицинской капсуле. Антон считал себя борцом за права человека и искренне верил в то, что эти самые права есть высшая ценность, а бороться за них – единственное достойное в жизни занятие. Родился он в семье, относящейся к сословию всадников, поэтому получил неплохое образование, став бакалавром астрофизики, но вместо работы по специальности, выбрал путь борца за народное счастье.
Главной бедой населения Принципата, по его мнению, было тупое равнодушие. Как вообще можно терпеть деление людей на сословия? Сенаторы, патриции, всадники, плебеи – натуральная архаика ещё античных времён, возвращённая в общество во время правления величайшего злодея всех времён, Ричарда Львиное Сердце, который даже сам не отрицал своего злодейства. «Я убил миллион, ради исполнения своих планов» – именно это было написано на гранитном обелиске, установленном перед входом в его склеп. И распорядился так написать он сам, то есть, гордился своим злодейством. Убил миллион! А вместо того, чтобы проклясть величайшего убийцу в истории, человечество считает его Спасителем. Вот ведь тупое быдло. Ими уже девять веков правит сословие сенаторов, в основном, главных сообщников убийцы миллиона людей, но им всё равно. Всех всё устраивало, ведь сословия не являлись закрытыми кастами, как в древней Индии, лифты между ними работали исправно, как вверх, так и вниз, и, теоретически (практически единицы) каждый плебей мог стать сенатором. Мог то, мог, но для этого ему нужно было сотворить что-то действительно выдающееся, даже грандиозное, при том, что мажорам – сынкам сенаторов, хватало всего десяти лет службы в космическом флоте, или службе спасения, для получения необходимого ценза.
Сначала, Антон Соболев занимался просвещением, пытаясь открыть одурманенным людям глаза, на реальное положение вещей, но ничего хорошего из этого не вышло. Сначала он стал парией в университете, потом изгоем среди сослуживцев, во время обязательной для сословия всадников срочной службы (от этой священной обязанности были освобождены только плебеи, которые шли на службу исключительно добровольно), а потом нерукопожатным в Центре изучения дальнего космоса. Тогда-то Антон и понял – чтобы к тебе прислушивались, нужно убить миллион.
Понял и начал действовать. Создать мину, действующую на принципе расщепления атомного ядра, в двадцать первом веке можно было кустарным способом, в любой домашней лаборатории, оснащённой бытовыми приборами – трёхмерным принтером и синтезатором материи, а в семье Соболевых, лаборатория была оснащена не ширпотребом, способным произвести лишь орбитальный челнок для космического туризма, а гораздо более серьёзным оборудованием.
Конечно, «Псы Господни» отслеживали любые странные разработки, поэтому Антону пришлось проявить смекалку, а парень он был действительно очень неглупый. По крайней мере в области технической инженерии, всё-таки целый бакалавр астрофизики. Свой проект он залегендировал как автоматическую лабораторию для изучения межсистемного космического пространства, а начинку мины – как возбудитель волн разной природы в условиях отсутствия тяготения. Вакуум не является пустотой, в нём нет только материи, но полно различных излучений – световых фотонов, квазаров, электромагнитных волн и радиации, а главное, в вакууме тоже есть течение времени. Для изучения феномена времени он и начал собирать свою лабораторию. По легенде, для «Псов Господних». Эти придурки ведь в технике не разбираются, им бы только свободу угнетать.
Целью своей святой миссии, Антон Соболев наметил Иерусалим, а конкретнее, Мавзолей на Храмовой горе. В Иерусалиме постоянно, в любое время года, находится больше миллиона туристов-паломников, самой консервативной части тупого человечества. Убить всех этих мракобесов прямо там – будет настоящим подвигом. Подвигом, который, без сомнения, не приведёт к немедленному изменению сознания людей, но обязательно послужит тем первым камнем, который сорвавшись с горы, вызывает собой лавину.
Недооценил Антон только техническую грамотность «Псов Господних». Как только он начал «печатать» детонатор для мины, за ним пришли два улыбчивых монаха из ненавистного МВД. Структуры, созданной величайшим злодеем, для угнетения людей и подавления их свободы. Структуры, созданной на века, даже на тысячелетия, первое из которых, она разменяет довольно скоро, через каких-то восемьдесят три года. Улыбчивые монахи поинтересовались, для чего нужен такой мощный детонатор, если изделие из кобальта-59 планируется взорвать вне зоны тяготения? Выслушали ответ, вежливо поулыбались и применили парализатор. Псы, они и есть псы, чего от них ещё ожидать?
Суд продлился минут десять. Антона обклеили датчиками, подключенными к квантовому компьютеру, которому и задавали вопросы. Мнением самого Соболева, никто даже не поинтересовался, проклятая техника отвечала за него. Вот вам тирания, вот вам угнетение свободы, вот вам отсутствие прав человека. Их даже не интересовали возвышенные мотивы, приведшие Антона Соболева на этот путь – только его планы и методы их реализации. Сатрапы, сволочи! Через десять минут, бакалавра-астрофизика приговорили к двадцати годам трудовой армии и передали в медицинский центр. Преступников больше не охраняли, им вживляли нейросети, от которых уже никуда не сбежать, даже после отбытия срока исправительных работ. Нейросеть – это уже навсегда.
Вот после операции вживления нейросети, Антон и очнулся в медицинской капсуле. Очнулся с весьма странным ощущением, будто ему в мозг установили не только имплантант, но и подселили другую личность, которая его, борца за народное счастье, искренне ненавидит. Даже не ненавидит, а презирает. Нет, и того хуже, ненавидеть и презирать можно хоть что-то из себя представляющих людей, а подселившееся сознание считало его опарышем. Или глистом-паразитом.