Мессия (СИ)

– Я бы с удовольствием, но за кого?
– Монетку подкинь, пусть выбор сделает судьба. – усмехнулся Ричард – А если серьёзно, то советую встать на сторону Наваррского короля. Санчо Сильный последний в своём роду, законных наследников у него не будет, значит всё будет решаться по праву меча.
– Благодарю, дядя. Завтра же предложу свой меч Санчо. Чем я могу вас отблагодарить за мудрый совет?
– За совет ничем, может, он тебя в могилу приведёт. А вот если получишь Наварру, Арагон, Кастилию и Леон, отдашь графство Блуа своему тёзке, Людовику Капетингу-Плантагенету. Ты ведь не хочешь становиться его вассалом за этот крошечный кусок земли?
– Подарю ему на свадьбу, даже если ничего не получится в Испании. – повеселел Геноцид – Я вам должен за Исфахан и Кум, так что всё будет честно.
  
Глава 20
 
В марте 1203 года, до Рима дошло известие, что Великая Орда вторглась в Китай. Из двух тысяч бойцов бригады Датской дивизии, в Мирный вернулись тысяча восемьсот человек. Сто пятьдесят погибли при штурме крепости в Великой стене, и пятьдесят осталось служить Чингисхану. Всего пятьдесят, хотя контракты закончились почти у четырёх сотен. Зря Принцепс сомневался на их счёт. Великому хану монголов, конечно, было что предложить бойцам, кроме денежного оклада, но это предложение не было столь уж заманчивым. Оказывается, заветной мечтой каждого воина Принципата был знак отличия Ордена Героев на колодке и перевод в Преторианскую гвардию. В Орде же, по сути, предлагали только деньги, а зачем нужны деньги, если ты живёшь среди дикарей? Ни еды нормальной не купишь, ни вина, да и женщины, прямо скажем, не очень. А уж рассуждать о карьере в орде кочевников было просто смешно. Карьеру там делали не самые достойные, а самые родовитые, по их дикарским понятиям. Шестнадцатилетние «знатные» сопляки сразу получали под командование тысячи, в то время как европейцу выслужиться до тысячника было очень непросто. Из полусотни оставшихся, тысячниками стали четверо, остальные сотниками, они должны были создать из китайцев боеспособную пехоту, что само по себе являлось делом практически безнадёжным. Эту бригаду Датской дивизии, Спящий Леопард на всякий случай перевёл в Тобол, а в Мирный отправил смешанный гарнизон, три тысячи из числа Франкской дивизии, строившей Иркутск, и тысячу молодняка племени Татар.
К вторжению Орды в Китай, Ричард начал готовиться ещё три года назад. О том, какие из китайцев воины, он отлично знал из истории несостоявшегося будущего, где их все кому не лень били в сто раз меньшими силами, пока товарищ Сталин не подарил китайским «братьям» атомную бомбу. Китайская пословица «Из хорошего железа не делают гвоздей, а из хороших людей – солдат», отлично объясняла, почему всё происходило именно так. Военный в Китае – это социальное дно, ниже уже некуда. Армия набиралась из самых никчёмных крестьян, которые были не способны принести хоть какую-то пользу общине, словом, никчёмный сброд.
Зато в Индокитае жили настоящие воины. О тот же Вьетнам сломали зубы и европейцы, и американцы, и китайцы, поэтому именно в северном Вьетнаме организовал свою вербовочную базу герцог Сингапура и титулярный граф Мапуто, вице-адмирал, Анри де Грасье.
Герцог Анри I являлся единственным владетелем Принципата, который получил право чеканить собственную монету, закупая золото прямо в Южной Африке, где оно стоило почти вдвое дешевле, чем в Европе, и втрое, чем в Индокитае.
Объяснение этому было простое – золото в Южно-Африканском королевстве [71] встречалась далеко не только в районе Йоханнесбурга, где была организована королевская добывающая монополия, драгоценный металл находился буквально в каждом ручье, и намывали его простые крестьяне, в перерывах между основными занятиями. Много намывали, несколько тысяч фунтов каждый год, хватало и ювелирам, и герцогу Сингапура, причём спрос на ювелирные украшения постоянно падал и к 1203 году, Анри де Грасье скупал девять десятых золота на свободном рынке. Он же обеспечивал девять десятых поставок в королевство пряностей, шёлковых и хлопчатобумажных тканей, олова и меди, селитры и серы, а также ремесленной продукции, вроде такелажных канатов.
 
Первыми колонистами Сингапура стали моряки с эскадры вице-адмирала, которые привезли свои семьи, а холостяки невест. Следом подтянулись рыцари Святого престола, тогда ещё ордена Тамплиеров, а после окончания Третьего крестового похода, и самые неугомонные братья Ордена Героев.
В феврале 1199 года, небольшую колонию европейцев попытались ограбить и уничтожить соседи, но несмотря на малочисленность населения, технологическое преимущество сказало своё веское слово. Десант, высадившийся на остров, был уничтожен полностью, а флот как минимум ополовинен. Эта победа, весть о которой разнеслась не только по Юго-Восточной Азии, но и по Европе, послужила развитию герцогства как стартовая ступень космической ракеты. Во-первых, все соседи теперь старались подружиться с герцогом, а во-вторых, под его знамя потянулись, отслужившие свой контракт во флоте Принципата, моряки, которых не прельщала перспектива осесть на земле и заниматься сельским хозяйством. Сингапур же был колонией, поэтому герцог с полным правом содержал собственный торговый флот. Вооружённый разумеется. Какая по нынешним времена может быть торговля, если на борту нет пушек и абордажных команд? Правильно, только убыточная.
Вооружённая торговля позволила быстро наладить нужные связи, самой важной из которых являлась завязавшаяся дружба с самым слабым владетелем в регионе, правителем империи Дайвьет [72], Ли Као Тонгом. Император Тонг был честолюбив, храбр и очень неглуп, он сразу оценил по достоинству европейские военные технологии, которые позволили бы ему не только не опасаться огромных соседей [73], но и, чем чёрт не шутит, самому попытаться что-нибудь завоевать. Например, вернуть себе остров Хайнань, захваченный империей Сунь, или отбить у Кхмеров Чампу, вассальное им государство в южном Вьетнаме. Одна беда, по сравнению с Китаем, или Кхмерской империей, Вьетнам был очень беден. Его побережье постоянно грабили пираты, а товарные излишки сельскохозяйственной продукции – риса и сои, в регионе продавались очень плохо, этого добра и у соседей хватало. Собственно говоря, поэтому их и не выращивали больше, чем требуется на прокорм.
Герцог Сингапура жадничать не стал, первым делом он, в знак доброй воли, взял под защиту вьетнамское побережье и начал за золото выкупать все излишки урожаев, снабжая свои базы на Мальдивских, Сейшельских и Коморских островах, а также Южно-Африканское королевство и королевство Йемена и Омана, где рис считался деликатесным продуктом. Больших доходов это не приносило, всё-таки плечо доставки было большим, да и колониальный налог отгрызал десятую долю, но Анри де Грасье и не ставил цели нажиться на вьетнамцах, он бы помогал им даже себе в убыток. У герцога было задание Принцепса добиться максимального влияния в регионе, очень широкие полномочия и гарантия возмещения убытков из казны.
Вторым шагом стало создание регулярной армии империи Дайвьет, с чем ему очень помогли рыцари Ордена Героев и Святого престола, всё-таки в войне на суше, вице-адмирал был дилетантом. С той поры, когда его учили держать строй при копейном ударе, прошло много времени, и война стала совсем другой. Флотский опыт, конечно, чего-то стоил, но любое дело лучше доверять профессионалам.
 
О вторжении в Китай (империю Цзинь) Великой Орды, герцог Сингапура узнал на четыре месяца раньше Принцепса. Вооружённая торговля Сингапурского герцогства велась в том числе и со столицей империи Корё [74] – Кэгёном [75], а Корё как раз граничила с империей Цзинь на севере, и рисковала следующей попасть под удар, поэтому ситуацию отслеживала очень внимательно.