Полдень. Дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади

Прокурор: Как был одет Литвинов?
Корхова: В белой рубашке и серых брюках.
Прокурор: Какие-нибудь предметы у него были?
Корхова: Нет, руки у него были свободны, из карманов ничего не торчало.
Прокурор: Вы с кем-нибудь говорили по поводу встречи с Литвиновым?
Корхова: Я говорила вечером 24-го со своей подругой Ириной Жолковской, сказала, что звонил Павел и просил встретиться.
Прокурор: Не припомните разговора между Богораз и Литвиновым?
Корхова: Не помню.
Прокурор просит удостоверить, что на очной ставке с Литвиновым она дала показания, что Богораз и Литвинов обменялись короткими фразами, среди которых была «пойдемте».
Корхова: Да, я давала эти показания, но кто именно сказал эту фразу – не знаю.
Прокурор: На каком расстоянии вы находились от Лобного места?
Корхова: Вначале на расстоянии около 40 метров. Потом прошла по направлению к Лобному месту.
Прокурор: Слышали ли вы какие-нибудь разговоры или выкрики?
Корхова: Разговоры между сидящими и толпой не слышала.
Прокурор: Где вы работаете?
Корхова: В Институте мировой экономики и международных отношений, младшим научным сотрудником.
Адвокат Каминская: Вы подтверждаете показания, данные на очной ставке, что подсудимые сидели тихо?
Корхова: Да, подтверждаю.
Адвокат Монахов: С очками ничего не произошло?
Корхова: Ничего.
Монахов: Были ли остановки транспорта?
Корхова: Вообще не было никакого транспорта.
Литвинов: Как вели себя граждане, вырывали ли плакаты?
Корхова: Видела, что группа подбежала, видела, как очень грубо запихивали в машину. В милиции слышала, что задержанные просили произвести медицинскую экспертизу по поводу выбитых зубов у Файнберга.
Литвинов: Считаете ли вы, что, как говорится в обвинительном заключении, были действия, грубо нарушающие общественный порядок?
Корхова: Нет, не считаю.
Делоне: Знаете ли вы кого-либо из свидетелей?
Корхова: В отделении милиции я познакомилась со свидетелем Леманом. В свидетельской комнате я познакомилась с Великановой. Зато другие свидетели между собой знакомы. В свидетельской комнате я слышала, как один свидетель, войдя, спросил: «Наших здесь много?», а другой ответил: «Человек восемь».
Дремлюга: Когда вас задержали, вам предъявили какие-либо документы?
Корхова: Человек, посадивший меня в машину, не показывал мне документов, и в милиции – тоже. При задержании подсудимых работников милиции не было.
  
Допрос свидетеля Великановой Татьяны Михайловны
 
Великанова: Я узнала о демонстрации утром 25 августа в 11 часов. Муж сказал мне, что будет протестовать против ввода войск в Чехословакию. И ушел. Я очень беспокоилась. Позвонила знакомым и договорилась встретиться. Когда мы пришли на Красную площадь, я увидела мужа, рядом сидел Файнберг и женщина с коляской. Остальных не заметила. К ним бросились люди. Я услышала свисток. Начали отнимать лозунги, бить ногами. Того, кто бил Файнберга, я очень хорошо заметила. Другой бил мужа ногами в бедро. Затем слева я увидела Ларису Богораз. Слышала реплики подбегавших людей в штатском, которые действовали очень активно и организованно. Хорошо запомнила реплику избивающего, который бил и помогал засадить в машину: «Хулиганы, зачем вы здесь сидите?» Слышала ответ Горбаневской: «Лет через двадцать вы тоже поймете, и вам будет стыдно». Слышала реплику мужа: «Мы теряем своих лучших друзей – чехов и словаков». После демонстрации я видела, как кому-то засвечивали пленку. Не видела, как засовывали в машину остальных, все время смотрела на мужа и сидящих рядом с ним. Я хочу сообщить суду, что моя знакомая Панова, которая была со мной на Красной площади, вчера около здания суда опознала среди сотрудников в штатском, окружающих здание суда, того, который бил Файнберга. Когда она подошла к нему близко, он быстро скрылся…
 
Судья прерывает.
Адвокат Поздеев: Известно ли вам, что ваш муж договаривался с кем-нибудь?
Великанова: Нет, неизвестно.
Поздеев: В чем был одет ваш муж?
Великанова: Он был одет в зеленые брюки и белую рубашку. Мы собирались на именины к бабушке. Дети уехали утром. Он просил их взять гитару. В руках у него ничего не было.
Поздеев: Известно ли вам что-нибудь об изготовлении плакатов?
Великанова: Во время обыска я видела доску, на которой было что-то написано.
Поздеев: Выходили ли машины из Кремля?
Великанова: Нет, машины из Кремля проехали много позже. Я была там еще минут двадцать.
Поздеев: Сколько лет вы состоите в браке?
Великанова: 18 лет. У нас трое детей: 10, 12 и 15 лет.
Адвокат Каминская: Ставился ли на предварительном следствии вопрос, как реагировали ваш муж и другие подсудимые на действия задерживающих их лиц?
Великанова: Меня потрясло, что они не сопротивлялись: их били ногами – они не реагировали, как будто они не на этом свете.
Прокурор: Не пытались ли вы отговорить вашего мужа?
Великанова: Я не считала себя вправе его отговаривать, если это его убеждение и он действовал по велению совести. Кроме того, на следствии я сказала, что отговаривать было бы бесполезно, так как он очень упрям.
Адвокат Монахов: Кто-либо опознал человека, который избивал Файнберга?
Великанова: Панова опознала его вчера около суда, но он очень быстро скрылся.
Прокурор: Уточните содержание разговора с мужем 25 августа утром.
Великанова: Муж сказал, что он собирается протестовать в районе Василия Блаженного. Я спросила, один ли он будет. Он сказал, что, возможно, будут другие люди.
Прокурор: На предварительном следствии вы показали, что «муж сказал, что он не может молчать» и что он идет на Красную площадь, где «они будут протестовать».
Великанова: Это моя неточность. Я пошла на Красную площадь, где, по словам мужа, он собирался протестовать. Я просто предполагала, что он будет не один, поэтому и сказала «они». Я пошла туда, потому что я должна была видеть, как все это будет. Я позвонила своей подруге Медведовской и позвала ее с собой. В это время мне позвонила другая подруга, Панова. Она сама захотела меня видеть, и я ее тоже пригласила на Красную площадь. С Медведовской я встретилась у метро, а Панову увидела уже на Красной площади.
Прокурор: Что было написано на доске, найденной при обыске?
Великанова: На доске можно было разобрать: «Долой интервенцию из ЧССР».
  
Допрос свидетеля Медведовской Ирины Теодоровны
 
Медведовская: Я знакома только с Бабицким – он муж моей соученицы и сослуживицы, я работаю вместе с Великановой в Вычислительном центре Главмосавтотранса. Остальных подсудимых не знаю. 25 августа я вместе с Татьяной Великановой была на Красной площади и видела, как группа лиц выражала свой протест относительно событий в Чехословакии. Они сели спиной к Лобному месту. Развернули лозунги. Почти сразу раздался свисток и к ним бросились две группы мужчин и стали их бить. Они не вставали и не реагировали. Я видела одного милиционера, который сначала побежал в сторону демонстрантов, но тут же побежал обратно к Спасским воротам и стал нажимать кнопку.