Полдень. Дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади
Давидович: Ну, вы разделяли точку зрения вашей группы. Вы спорили с гражданами и говорили, что действия правительства по вводу войск являются неправильными.
Делоне: Другие мои конкретные действия?
Давидович: Других не видел.
Делоне: Вы уверены, что вы принимали участие в моем задержании?
Давидович: Да.
Делоне: Вы предъявили удостоверение при этом?
Давидович: Нет, удостоверение предъявил работник опергруппы.
Делоне (удивленно): Какой работник?
Давидович: В штатском.
Делоне: Что я делал, когда меня вели к машине?
Давидович: Сопротивлялись, упирались, пытались вырваться.
Делоне: Руки мне заламывали?
Давидович: Кажется, нет.
Делоне: Когда я шел от Лобного места к машине, я говорил что-либо?
Давидович: Что-то говорил, кажется, «позор», но я не помню.
Делоне: Мои дальнейшие действия?
Давидович: Не знаю, я ехал не с вами.
Делоне: Вы видели потом того человека, который якобы предъявил документы?
Давидович: Да, в милиции.
Адвокат Каминская: Видели ли вы у кого-нибудь телесные повреждения?
Давидович: Да, видел у Файнберга во время очной ставки.
Каминская: Видели, как кто-нибудь наносил удары?
Давидович: Нет, не видел.
Каминская: Писал ли человек, предъявивший документ при задержании Делоне, объяснение в милиции?
Давидович: Я об этом ничего не знаю.
Каминская: Что-нибудь об этом человеке вам известно?
Давидович: Нет, ничего не известно.
Богораз: Насчет милиции, это только к Делоне относится или ко всем?
Давидович: Нет, не ко всем. Толпа была большая. Все были очень возмущены. Задерживали и люди в штатском.
Богораз: Сколько примерно было милиции в форме?
Давидович: Примерно человек пять-шесть.
Богораз: Они не допрошены. Куда они делись?
Давидович: Не знаю.
Богораз: Все происходило в течение пяти минут. По показаниям свидетеля Давидовича, речи продолжались две-три минуты, значит, мы могли говорить только одновременно. Как же свидетель мог различить, кто что говорил?
Давидович: Вот, различил.
Богораз: Всех?
Давидович: Всех.
Адвокат Калистратова: Вас допрашивали в этот же день?
Давидович: Да.
Калистратова: Тогда вы показали, что вышли из ГУМа. Чем вы объясните это утверждение?
Давидович: Я уверен, что не говорил этого следователю.
Дремлюга просит вызвать свидетеля Долгова. (Долгову:) Вы видели Давидовича?
Долгов: Нет.
Дремлюга (Давидовичу): Вы видели первого, кто подбежал к Лобному месту?
Давидович: Нет, я больше внимания обратил на демонстрантов.
Литвинов: Вы можете сказать, в каком порядке мы сидели?
Давидович: Я стоял лицом к демонстрантам. Крайняя справа была Горбаневская, затем Богораз, Файнберг, Бабицкий.
Литвинов: Сразу всех увезли?
Давидович: Нет, позже всех увезли Горбаневскую.
Делоне: Только двое меня вели, вы и гражданин в штатском, предъявивший удостоверение?
Давидович: Да.
Делоне: На каком основании вы решили меня задержать?
Давидович: По просьбе второго товарища.
Делоне: Слышали ли вы в толпе выкрики, обращенные к демонстрантам?
Давидович: Да, возмущенные выкрики.
19 часов 25 минут. Конец первого дня
10 октября 1968 года, 10.00
Богораз (делает заявление): Я не вижу в зале суда двух своих родственников: Алексееву и Бураса.
Судья: Всех родственников пустить нельзя – зал переполнен.
Литвинов: Я не вижу в зале своей жены и ее отца. Имею ходатайство по существу.
Дремлюга: Можно ли нам разговаривать между собой?
Судья: Нет. Допускается разговор только с адвокатом.
Дремлюга: Так как у меня нет родственников в Москве, прошу допустить двух-трех друзей.
Судья: Назовите фамилии ваших друзей коменданту суда, он решит этот вопрос.
Дремлюга: Якир Петр Ионович, Юлий Ким и Илья Габай.
Делоне: Так как мы дали свои показания, прошу разрешить в перерывах переговоры между подсудимыми.
Судья: Нет, следствие не закончено, поэтому разговоры не разрешаю. Какие есть ходатайства по существу?
Литвинов: Прошу направить дело на доследование, так как следствие не захотело выявить непосредственных участников – лиц, разгонявших демонстрацию, хотя у него была для этого полная возможность: по показанию Стребкова можно установить личность сотрудника КГБ, на действия другого сотрудника и милиционеров указывал свидетель Давидович. Свидетели Панова и Баева должны быть вызваны, тем более что Баеву неоднократно вызывали на допросы во время предварительного следствия, и только через три недели было прекращено дело против нее.
Делоне: Полностью поддерживаю ходатайство Литвинова.
Адвокат Каминская: Поддерживаю ходатайство Литвинова. Защита собиралась ходатайствовать о допросе сотрудников 50-го отделения милиции: кто из сотрудников КГБ и работников милиции задерживал и доставлял подсудимых? Считаю, что это можно сделать без доследования, в ходе судебного следствия.
Адвокат Калистратова: Поддерживаю ходатайство Каминской. Тем более что работники милиции всегда составляют рапорт о задержании, в котором указано, кто доставлял нарушителей в отделение милиции. Например, в отношении Делоне свидетель Давидович заявил, что Делоне оказывал сопротивление. Это противоречит показаниям его самого и других свидетелей. Поэтому считаю, что необходимо вызвать официальных лиц: сотрудников КГБ и милиции, участвовавших в задержании.
Адвокаты Поздеев и Монахов поддерживают ходатайство.
Богораз: Поддерживаю ходатайства адвокатов и Литвинова, которые касаются и лично меня. Один из плакатов, который был в моих руках, потом видели в милиции, в руках сотрудников КГБ. Неизвестно, кто доставил плакаты и флажок в милицию. Неизвестно, кто сломал флажок, тем более что надругательство над государственным флагом, во всяком случае в отношении нашего флага, осуждается ст. 1902.
Бабицкий: Полностью поддерживаю.
Делоне: Настаиваю на выявлении сотрудника КГБ, о котором говорит Давидович, так как я не сопротивлялся при задержании и никто мне не предъявлял удостоверения.
Прокурор: Считаю ходатайство Литвинова о направлении дела на доследование неосновательным, так как суд имеет в уголовном деле все необходимые материалы, по которым он может полностью разобраться. Ходатайство о дополнительных свидетелях частично удовлетворено: дополнительно вызваны три свидетеля – они еще не допрошены. Ходатайство Каминской не подлежит удовлетворению, так как Каминская неправильно сослалась на показания Стребкова. Он не говорил, что сотрудник КГБ участвовал в задержании, его показания касались только плаката, который сотрудник КГБ держал в руках в отделении милиции. В отношении запроса в УООП о лицах, которые задерживали: все фамилии есть в деле. В отношении ходатайства Калистратовой о противоречиях в показаниях свидетеля Давидовича с другими свидетелями – можно допросить дополнительно Давидовича. Суд учтет все противоречия при вынесении приговора.