Полдень. Дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади

Дремлюга: На каком расстоянии от Лобного места проходят машины?
Стребков: Не могу сказать.
Дремлюга: Вы сказали, что ОРУД перекрыл движение на Красной площади в связи с очередью в мавзолей. С какой стороны была толпа?
Стребков: Со стороны собора.
Дремлюга: С какой стороны от Лобного места проходят машины?
Стребков: Не могу сказать.
Прокурор (Дремлюге): С какой стороны Лобного места вы сидели?
Дремлюга: Лицом к Историческому музею.
Судья спрашивает поименно мнение участников суда, разрешить ли Стребкову не присутствовать далее на судебном следствии в связи с тем, что ему надо идти на похороны.
Прокурор не возражает против того, чтобы отпустить Стребкова.
Адвокаты и подсудимые не возражают, но просят суд обязать Стребкова вернуться на судебное следствие после похорон: «Стребков должен быть при допросе других свидетелей, так как есть расхождения его показаний с показаниями других свидетелей на предварительном следствии».
Суд, совещаясь на месте, определяет: Стребкова с судебного следствия отпустить.
  
Дополнение Богораз
 
После того как выступили остальные подсудимые, я считаю возможным сообщить, какой именно плакат я держала, так как это все равно явствует методом исключения: «Руки прочь от ЧССР!» Плакат был выполнен черной краской на белом полотне. Я еще раз подтверждаю, что несу ответственность за все плакаты.
В дополнение к показаниям Дремлюги: я вспомнила, что тоже слышала слова, обращенные к Литвинову: «Наконец-то ты мне попался, жидовская морда».
В ответ на слова прокурора о сговоре, к вопросу о случайности или договоренности: как указал Литвинов, есть еще и третья возможность – информация от каких-то третьих лиц.
Судья: Прошу вас уточнить этот момент.
Богораз: Я ни от кого не скрывала своих намерений, хотя и не утверждаю, что говорила о них именно подсудимым. Уточняю: я избрала именно эту форму протеста, так как я и по-другому протестовала, например подала заявление на работе, но не получила ответа. А такая форма протеста, как демонстрация, также является законной и гарантируется конституцией.
Прокурор (Дремлюге): Говорили ли вы на предварительном следствии об этой фразе, обращенной к Литвинову?
Дремлюга (гордо): На предварительном следствии я вообще никаких показаний не давал.
Литвинов (дополняет): Я сейчас тоже вспомнил эту фразу и вспомнил, кем и когда она была сказана. Ее произнес человек, сидевший за рулем машины, когда нас везли в милицию, и ее могли слышать Дремлюга, Богораз и другие.
  
Допрос свидетеля Ястреба Евгении Николаевны
 
Ястреба: 25 августа этого года без десяти двенадцать я пришла к Лобному месту для встречи со знакомыми девушками.
Я увидела, как мимо меня прошла женщина с коляской. В этот момент с противоположной стороны к ней подошли женщина (Богораз) и трое мужчин – Литвинов, Делоне и, кажется, Файнберг. Несколько минут поговорили. Женщина с ребенком села у Лобного места, за ней все остальные. Тут же подняли вверх руки: в руках они держали плакаты. Женщина с ребенком подняла флажок – она сказала, что это чешский национальный флаг. Я постаралась прочесть лозунги, но не смогла. Прочла только лозунг: «За вашу и нашу свободу!» – его держал Литвинов. В это время подбежали трое мужчин, вырвали лозунги, один сломал древко флажка. Собралась большая толпа. Реплики: «Нехорошо так вести себя», требовали милиции. Потом подогнали машину. Туда посадили людей больше, чем я видела раньше (пятерых). Файнберг крикнул: «Долой агрессию!» Литвинов и Делоне шли спокойно.
Прокурор: В ходе предварительного следствия вы кого-нибудь опознали?
Ястреба: Да, я опознала Файнберга, Литвинова, Делоне и Богораз. Дремлюгу и Бабицкого не узнала.
 
Прокурор: Как отнеслись собравшиеся граждане к происходящему?
Ястреба: Очень возмущались. Кто-то сказал: «Мой отец за Чехословакию погиб, а вы тут такое вытворяете», «Пригрелись, едите наш хлеб».
Прокурор: Как отвечали сидевшие?
Ястреба: Отвечали тихо, я не слышала, кажется, что-то о конституции. Из толпы ответили: «Конституцию знаете, а такое устраиваете».
Прокурор: Чем вы занимаетесь? Работаете, учитесь?
Ястреба: Я студентка 5-го курса Челябинского политехнического института.
Прокурор: Вы член ВЛКСМ?
Ястреба: Да, я комсомолка.
Богораз: Допустили ли грубые нарушения люди из толпы?
Ястреба: Допускали. Один мужчина ударил два раза Делоне портфелем по голове и по плечу, только поцарапал.
Богораз: Били ли Файнберга?
Ястреба: Я не видела, но слышала, кто-то в толпе сказал, что его ударили. Ему ответили, также из толпы: «Он сам себя кулаком ударил».
Богораз: Проезжали ли машины из Спасских ворот, наблюдали ли вы заторы?
Ястреба: Я не следила за машинами. Они ехали в сторону Спасских ворот, но заторов не было.
Богораз: Принимали ли вы участие в нашем задержании?
Ястреба: Сама не задерживала.
Адвокат Калистратова: Кто ударил Делоне?
Ястреба: Мужчина подбежал, сгоряча ударил Делоне, следующий бежавший крикнул: «Прекратите бить». После этого первый опять ударил.
Калистратова: Ударил тот, кто вырвал лозунг?
Ястреба: Да.
Калистратова: Когда задерживали Делоне и вели его, он сопротивлялся?
Ястреба: Я не видела, чтобы он сопротивлялся, но между мной и ими стояла колонна людей в одну шеренгу.
Калистратова: Что делали подсудимые, когда их били и вырывали у них плакаты, и после этого?
Ястреба: Сидели спокойно и не пытались сопротивляться, может, что и говорили, я не слышала. Только женщина с ребенком сказала: «Что вы делаете! Не трогайте, это же национальный чешский флаг».
Адвокат Монахов: Как Делоне реагировал на то, что его два раза ударили?
Ястреба: Делоне даже не поднимался и никаких действий не производил. В ответ на то, что его били, никакой физической силы не применял.
Богораз: Уточните, где мы сидели.
Ястреба: Там есть тротуарчик, вы сидели на нем лицом к Историческому музею.
Литвинов: В каких наших действиях вы заметили нарушение общественного порядка?
Судья: Суд снимает этот вопрос.
Литвинов: Как вы показали, женщина с ребенком шла одна, а потом подошли мы. Где это произошло?
Ястреба: Встретились в нескольких метрах от меня.
Бабицкий: Видели ли вы около Лобного места представителей милиции?
Ястреба: По-моему, у Лобного места работников милиции не было.
Делоне: Что успели крикнуть подбежавшие к нам люди, прежде чем начали бить и вырывать лозунги?
Ястреба: Что-то крикнули: «Что вы себе позволяете?», «Что вы здесь делаете?».
Делоне: Правильно я вас понял, что мужчина ударил меня после того, как вырвал лозунг?
Ястреба: Не помню, кажется, после.
Дремлюга: Вы смотрели на нас сзади?
Ястреба: Да.
Делоне (поясняет): Ястреба стояла сзади и приняла один плакат за два.
Богораз: Я еще раз обращаю внимание суда на то, что в зал не допущены наши друзья и некоторые родственники. Это является нарушением принципа гласности судопроизводства.