Блеск чужих созвездий (СИ)

***
Испытание было назначено на восемь утра, что примерно было равно десяти земным часам. Таня решила выспаться и поднялась только в половине седьмого. В первый раз она заказала конкретный завтрак, сытный, но легкий, чтобы оставаться быстрой, но при этом не оказаться голодной к восьми часам. В желудке холодной змеей ворочалось волнение, но Таня старательно игнорировала его, оставаясь предельно собранной.
— Я никогда не видела тебя такой, — призналась Росси, с удивлением наблюдая за Северянкой.
Таня надела форму стражника. В ней было удобно, и кроме того это служило своего рода вызовом, символом ее свободы, которую она не согласна отдавать просто так. Росси быстро и ловко подшила рубашку, чтобы она не мешала, и убрала немного объема в поясе так, чтобы не пришлось перетягивать талию ремнем. Отросшие волосы Тани она заплела в косички и закрепила на голове, чтобы не лезли в глаза.
— Ты словно воительница из северных легенд, — выдохнула Росси, крайне довольная боевым настроем подруги.
— Воительницы из легенд тоже готовы были умереть от страха? — спросила Таня, и голос ее чуть дрогнул.
— Уверена, что так и было, — серьезно кивнула ее компаньонка.
На тренировочное поле Таня шла в личном сопровождении капитана Габора. Опытный воин был серьезен, за сохранность гостьи Мангона он отвечал головой, но другие стражники, которые шли вместе с ним, явно веселились.
— А представьте, обойдет-таки Кору? — хохотнул один.
— Не приведи Матерь. Я ж остатки жалования положил, что она проиграет, — ответил другой. — Если выиграю, куплю мандолину.
— А коль проиграешь, будешь воду с гренками до конца месяца жрать, — добавил парень с коротко стриженными рыжими волосами. Стражники рассмеялись, и даже Таня не удержалась от улыбки.
— Чего зубы скалишь?! — огрызнулся первый, и ей сразу стало не до смеха.
— Ну чего к тэссе пристал? — оборвал его рыжий. Он явно не рисковал грубить гостье хозяина.
— А чего она лезет, куда не просят? Пусть вышивает, книжки читает, танцует там, чем там еще благородные занимаются.
— Просто заткнись, ладно? — попросил его рыжий, и они шли до места тренировок в молчании.
Караульные опустили ворота, позволив процессии покинуть замок. Таня вертела головой, запоминая расположение стражи и выходов. У ворот стояло шестеро человек, дверь открывали двое из них. Имелась и небольшая дверь, чтобы можно было просто выйти за стены замка, обитая медью, и на первый взгляд в ней не было ни ручки, ни замочной скважины. Вполне вероятно, что открывалась она скрытым механизмом, так же, как и дверь в башню. Таня ощутила укол разочарования: она наивно надеялась, что сможет заметить лазейку, но слишком мало знала о замках и их обустройстве, чтобы у нее был хоть какой-то шанс. В сопровождении стражников она прошла по мосту. Под ним замерла ровная гладь воды во рве, зеленая, дурно пахнущая, и тускло блестела масляной пленкой.
Сквозь небольшой парк за мостом пролегала ухоженная подъездная дорога — явный признак того, что замок служил скорее вычурной резиденцией, нежели укреплением. Стражники свернули налево, где на большой поляне была оборудована тренировочная площадка для личной стражи Мангона. Она была обнесена невысокой деревянной стеной с крепкими воротами и помимо самой полосы препятствий тут располагался загон для выгула лошадей, стрельбище и площадка для фехтования. Небольшие подмости, напоминавшие трибуны, у ближнего и дальнего края тренировочного поля не пустовали. Сюда пришла стража, не занятая в карауле, слуги и друзья Тани. Вдалеке она разглядела даже пышное платье Виталины, которая шла с кем-то под руку, скорее всего, Ястином. Вот так, сама того не желая, Таня организовала бесплатное развлечение для жителей и гостей замка, которые презрели даже правила безопасности во время новой болезни.
У тоннеля в начале полосы препятствий стоял Кору. На нем была легкая одежда, которая приходилась ему как раз впору, то ли одолжил у кого-то из сослуживцев, то ли получил от самого Мангона. Это было не важно. Таню подвели к нему.
 
— Начинаем ровно в десять, — сказал Габор. У него было суровое, но простое лицо, он постоянно сжимал губы в неодобрительную полосу под пышными усами. — Забег по выстрелу пистолета, начинаете вот от колышка, обойдете тоннель и бежите сразу к горке. Если прыгаете или падаете со снаряда, проходите его заново. Нельзя обойти горку или начать с середины уступов, понятно? Я вас буду ждать на дальнем помосте.
— А почему без тоннелей? — спросил Кору. Он рассчитывал на первое препятствие, сложное, неприятное, наверняка не по плечу изнеженной девушке. Это был отличный шанс вырваться вперед.
— А пока она будет локтями грязь месить, ты будешь в очереди стоять? — в голосе капитана слышалось раздражение. — Как мне все это не нравится! Блажь и позорище, тьфу! — он сплюнул в сторону и не оборачиваясь потопал к дальней трибуне.
— Капитан Габор, ну что вы опять, — крикнул ему вдогонку Кору, потом безнадежно махнул рукой и наконец посмотрел на Таню. — На тебе моя одежда.
— Мне она лучше, — усмехнулась та, поправляя рубашку. Тело следовало хорошенько разогреть перед таким непростым испытанием, поэтому Таня начала разминку. Если бы кому-нибудь пришло в голову ее сейчас спросить, она бы призналась, что в реальности полоса препятствий Серого Кардинала выглядела страшной. И довольно трудной. Трава на поле пожухла, а осенние дожди превратили землю в грязь. Солнце напоминало размытое пятно, тускло светившее сквозь пелену серых облаков. На расстоянии друг от друга торчали различные снаряды: горки, барьеры, лабиринт, а где-то за ними поджидала яма с грязью. И на что она подписалась?
— Тебе не победить, — решил напомнить Кору. — Я мужчина, а ты женщина.
— Вот это открытие, — ответила Таня, растягивая заднюю поверхность плеч.
— Я сильный и тренированный, меня специально обучали справляться с тяжелыми физическими нагрузками.
— А болтать тоже специально учили? — огрызнулась она, потому что самодовольный бубнеж стражника над ухом раздражал и, если быть честной, деморализировал. Кору замолчал и демонстративно приступил к интенсивной разминке. Спустя несколько минут к нему подошел другой стражник с пистолетом в руке и хлопнул его по плечу.
— Сейчас начинаем, — сказал он и кивнул Тане, показывая, что пора приготовиться. Та кивнула в ответ, почувствовав, как накрывает волнение. Чтобы справиться с ним, она принялась прыгать на месте и хлопать в ладоши, заставляя тело работать, разгоняя адреналин. Кору встал рядом с ней, уверенный в своей победе так же точно, как и в том, что с утра встанет солнце. Стражник дошел до середины полосы препятствий, он особо не торопился, поднял пистолет вверх и нажал на спусковой крючок.
Выстрел грохнул в утренней безмятежности и эхом разлетелся по окрестностям.
Кору рванулся первый, Таня отстала буквально на секунду. До горки они добежали почти вровень, перебраться через нее тоже не было сложно, только пальцы заныли от холода металла. Спрыгнув вслед за Кору, она бросилась к лабиринту, но он успел первым. Видя, как ловко стражник бросает тело то влево, то вправо, совершая минимум лишних движений, Таня думала, что будет легко, но лабиринт оказался коварен. Она никогда не имела с ним дело, и ей было сложно каждые несколько секунд менять направление движения, теряя скорость, натыкаясь на преграды. Влажная грязь скользила под сапогами. Поэтому Кору под далекие возгласы немногочисленных болельщиков первым подбежал к барьеру, оттолкнулся от ступеньки и взлетел на стену.
Таня старалась не смотреть по сторонам. Только земля впереди и препятствия. Все внимание она сосредоточила на теле и его реакциях, отметила, что морозный воздух начинает жечь легкие. Терпимо, но неприятно. Телу было жарко, но мышцы не сводило, что радовало. На большой скорости она взлетела на ступеньку, схватилась за барьер и повисла на нем: силы толчка не хватило, чтобы сразу закинуть ногу. Проклятье. Пришлось терять драгоценное время, подтягиваясь на руках, упираясь коленями. Мышцы рук, так долго обходившиеся без тренировок, болезненно напряглись, но Таня удалось перевалиться за барьер и немного неловко спрыгнуть на землю позади него. Ноги протестующе загудели.