Наши попаданки лучше всех! (СИ)

— Тебе лучше не знать. Давай теперь ты расскажи о себе.
— Э, нет. Ты ещё не сказал, как выбрался из своей тюрьмы.
— А как, ты думаешь, я мог из неё уйти? Сбежал. Выбрал удачный момент, когда с меня сняли цепи, — поняв, что я служить ему не буду, та тварь решила меня продать другому, такому же. Пришлось убить охранников, снявших цепи, — они думали, что я от голода совсем ослаб, потому и не боялись. Несостоявшегося своего хозяина я тоже убил, вместе с гостем его. И сбежал. Там же, в доме его, взял себе одежду, а уже по дороге украл коня. То был отряд воинов-наёмников, от кого ты меня спасла. Это обычные люди, солдаты. Сейчас нет тут войн, поэтому они нанимаются в основном в охрану. Я заметил их издалека и шёл несколько часов поблизости, а когда они устроились на ночь — украл одного из коней. Только именно к седлу этого скакуна один из солдат прицепил кошель, в котором держал всё заработанное. Собственно, поэтому они за мной и погнались. Думал, что не догадаются искать меня в таверне, но прогадал.
Да, невесёлая история, и я после услышанного совсем не осуждаю его за воровство коня. Он жить хотел, до дома быстрее добраться после месяца голода на цепи…бр-р-р.
— Они только потому смогли меня скрутить, что я ещё слаб — всё-таки длительные голодовка и побои бесследно не прошли.
Тут я вспомнила, что у меня в сумке ещё есть несколько бутербродов и мясо. Я достала их и часть протянула Тэвазу.
— Кира, не нужно относиться ко мне с жалостью. Я этого не люблю.
— О чём ты? — сделала я невинное лицо. — Мы уже довольно долго едем и я проголодалась. А обещанных тобою лесов не видно. Так что, давай без капризов — я ем, и ты ешь. К тому же, вскоре я стану рассчитывать на твою добычу.
И я ему улыбнулась. На ходу мы быстро прожевали наш нехитрый, но вкусный обед, за что спасибо Майре. И теперь настала моя очередь делиться откровениями. Я сильно вдаваться в подробности не стала, вскользь сообщила ему о том, что, якобы случайно, создала портал, через который попала из дома неизвестно куда. Рассказала, как познакомилась с Санриэлем, как учила здешний язык, жила в Мавире. А потом, поняв, что не знаю, как вернуться домой, решила наведаться к драконам, потому как в легендах моего мира они обладают тайными знаниями и, возможно, смогут мне помочь. При упоминании драконов Тэваз заметно морщился со скептическим выражением на лице, а вот при упоминании о том, как эльф всё время бегал от моих попыток заплести ему косу, расхохотался так громко, что мне стало обидно.
— Тэваз! Что смешного я сказала?
— Аха-ха! — никак не мог отойти от смеха мужчина. — Аха-ха! Косы носят только те эльфы, которые вступили в брак. А когда, аха-ха, девушка заплетает эльфу волосы, она выражает ему своё желание стать его женой. А эльф это может позволить сделать только той, кого любит и на ком сам хочет жениться. Ой, не могу, — продолжал заливаться Тэваз, — ой, хотел бы я на это посмотреть.
Да, что ж мне Санриэль-то не сказал об этой их традиции? Глядишь, и не выглядела бы дурочкой в его глазах. Стыдно как-то стало перед эльфом, пусть и задним числом. Хотя, я потом своими попытками поцеловать его ещё больших дров наломала… Ладно, впредь учту.
— Тэваз, прекрати немедленно! — вспылила я, видя, что он никак не может успокоиться и всё продолжает смотреть на меня и ржать, словно конь. Но не тут то было! Мужчина ещё долго заходился смехом, отчего я, разобидевшись, поехала вперёд.
— Кира, — кричал он мне вслед, догоняя, — Кира, ну подожди. Прости, пожалуйста. Просто ты ж не понимаешь, что эльфы к людям относятся свысока. Они ко всем вообще так относятся, но к обычным людям — особенно.
— Почему?
— Они считают себя одной из лучших и высших рас. Самыми красивыми, одарёнными. Они долгожители, живут по триста-четыреста лет. Сильны, все без исключения владеют широкими познаниями в науках, отсюда и заносчивость. Хоть они и живут рядом с людьми, вступают в половые отношения, но такой нонсенс как брак эльфа и человеческой женщины — ни разу не слышал. Как правило, эльфы используют людей в качестве игрушек в своих сексуальных развлечениях. Не все, конечно. Есть среди них и нормальные, вот хоть твой доктор, раз он так хорошо к тебе относился. Но, всё-таки, браки эльфы заключают только внутри своего народа.
 
Переваривая услышанное и своё в свете этого, поведение, я уткнулась взглядом в землю, да так и ехала какое-то время. Тэваз молчание не нарушал. А вскоре я заметила впереди что-то, похожее на деревню. Подъехали ближе — так и есть. Мой спутник хотел объехать деревню стороной, но я настояла на том, что нам неплохо бы набрать воды и купить хлеба у селян. Аккуратные и не очень, новые и почти развалившиеся домики образовывали несколько улиц. Детвора бегала туда-сюда, разглядывая нас с нескрываемым любопытством и не прячась. И только иногда, когда взрослые люди могли рассмотреть нас чуть ближе, они звали своих детей в дома или во дворы, где скрывались и сами.
— Тэваз, может, напросимся уже к кому-нибудь пополнить запасы еды для дальнейшей дороги?
Мужчина не сразу ответил. Но после того, как очередная женщина, чураясь нас и что-то бормоча, спряталась в своём доме, произнёс:
— Попробуй. Только езжай вперёд, а я другой улицей за деревню выеду. Если меня с тобой увидят, никто тебе ничего не даст, — и он стал разворачивать коня, чтобы поехать другой дорогой.
Я не поняла, что происходит. Только его плотно сжатые губы да нахмуренное лицо говорили о том, что такая идея ему хоть и не по душе, но оставить меня голодной из-за страха местных жителей перед ним он не хочет.
— Тэваз, подожди. Объясни мне, почему они на тебя так странно реагируют?
— Кира, не время и не место!
— Я ещё подумала, что можно бы попроситься на ночлег у кого, — совсем скоро темнеть будет. Зачем в поле ночевать, если вот она — деревня.
Взгляд Тэваза на меня в этот момент был наполнен смесью горечи и твёрдой уверенности в том, что ничего из моей затеи не получится.
— Так, поняла. Ночевать нас тут никто не пустит, да?
Тэваз отрицательно покачал головой.
— Тогда просто попросим еды. Только ты не уходи от меня. Будь рядом, ладно?
— Кира, со мной рядом тебе ничего не дадут.
— А я попробую. Если не дадут, тогда сделаем по-твоему, — упрямо продолжала стоять на своём я.
Недолго выбирая, я спрыгнула со своей лошадки и постучалась в двери ближайшего дома. Не самый красивый, давно не ухоженный, покосившийся, но зато никто в нём не скрылся при виде нас. Потому что и не было рядом с ним никого. Я ещё раз постучала, ведь слышала звуки, исходящие из-за стен дома. Вскоре дверь открылась, и на пороге встала пожилая женщина, почти старуха. Мельком взглянув на меня, она остановила свой взгляд на Тэвазе и, не отрываясь от его глаз, спросила у него, будто меня тут вообще не было:
— Чего тебе тут надо?
Я поспешила взять нить разговора в свои руки, тем более, что после странного поведения жителей деревни вряд ли Тэваз сможет расположить женщину к себе:
— Здравствуйте! Мира вашему дому! Мы тут проездом, хотели попросить у вас немного хлеба нам в дорогу. Мы заплатим. И, если можно, лошадей напоить, — при последних моих словах женщина перевела на меня взгляд своих старых мутных с почти белесыми зрачками и пожелтевшими белками глаз. Сложно было прочитать реакцию на просьбу по её лицу, казалось, что оно вообще ничего не выражает.
— Заходи, — сказала она мне, отступив чуть вглубь дома. — А ты, — и перевела взгляд на Тэваза, — снаружи останься.
Я оглянулась на него в нерешительности, но Тэваз будто и не ждал другого, только кивнул мне — иди. Дверь за нами женщина закрыла, потом захлопотала на кухне: отрезала пару ломтей свежеиспечённого хлеба, ещё горячего, да налила в две грубых глиняных чашки молока.
— Отнеси ему.
Я взяла хлеб и молоко для Тэваза со словами благодарности, — и правда, не ожидала я, что хозяйка решит и его покормить. Отнесла своему попутчику, он тоже удивился. Но взял и жадно выпил сначала молоко, а уже потом, вернув мне чашку, принялся молча кусать ломоть хлеба. Я вернулась в дом, ещё раз выразила свою благодарность хозяйке, но та ничего не ответила, даже не глянула в мою сторону. Тогда я принялась за своё молоко и хлеб, наблюдая, как женщина достаёт из печи, похожей на русскую, ещё несколько хлебов. Она положила передо мной два из них и сказала: