Наши попаданки лучше всех! (СИ)

— Завтра попрошу для тебя свечи, — сказала Далая, — живут у нас в стае две человеческих женщины, в отличие от нас, они не видят в темноте, так что у них запас большой. Поделятся. А сегодня потерпи.
Выйдя из ванной, я сразу же, как была, голышом скользнула в мягкую постель. И, по-моему, разморённая вином, я заснула ещё до того, как моя голова коснулась подушки.
Когда утром следующего дня я спустилась вниз, Тэваза уже не было. Только Далая хлопотала на кухне, и от этих ароматов мой желудок словно взбесился. Далая улыбнулась, услышав голодное урчание изнутри меня.
— Садись. Блины любишь?
— Обожаю!
— Вот, ешь. А это, — и выставила передо мной ещё несколько пиал со сметаной, мёдом, сыром, мясом, — на выбор к блинам.
Наевшись от пуза, я спросила:
— А где Тэваз?
— Он с самого рассвета ушёл. Ищет готовых с вами пойти. И зачем это тебе понадобилось? Ты так и не ответила вчера. Может, сегодня расскажешь?
Я уткнулась в стол. Сказать по правде, мне и не хотелось никуда идти, ни к каким драконам или кому бы то ни было другому. Больше всего я хотела бы остаться тут, такими родными и прекрасными мне показались и эти места, и эта деревня. Только я так и не поняла, смогли родители Тэваза определить по запаху, что он был со мной? Или выветрилось уже всё… Да и как они бы восприняли меня в качестве выбора сына? Вчера, когда Далая говорила о тех двух женщинах, в глазах её промелькнуло нечто такое, что натолкнуло на мысль: она этого не одобряет. Да, собственно, и сам Тэваз уже совсем не ведёт себя так, как раньше. Он лишь хочет до конца позаботиться обо мне, в знак благодарности, но никаких иных эмоций уже явно ко мне не испытывает. Так что глупо сидеть и думать, как бы меня приняли его родители, если сам Тэваз уже оставил наши ночные отношения в прошлом.
— Ну, твои секреты пусть и останутся твоими, — заметила Далая в ответ на моё молчание.
— Давайте, я вам что-нибудь помогу? — так я попыталась сгладить неловкость.
— Да не нужно ничего, всё уже сделано. Отдыхай, вам ещё долго дальше идти.
— Впрок не отдохнёшь, — вздохнула я.
Посидев ещё некоторое время возле Далаи, отправилась на улицу немного осмотреться. Да в этом поселении несколько сотен домов! Ну, может, и чуть меньше, но куда ни глянь — всё стоят внушительные срубы среди леса. Загляденье!
Побродив немного, нашла выход за пределы посёлка к озеру. Такое широкое, что едва в туманной дымке угадывается противоположный берег. Жаль, что в это время года я сюда попала. Летом, наверное, тут одно удовольствие купаться.
Оказывается, скука и безделье невероятно выматывают. Никому моя помощь не нужна. Никто мною не интересуется. Смотрят, конечно, все, кто встречает меня на улицах, даже принюхиваются некоторые смешно, только никто не спешит со мной заговорить. Намаявшись от безделья, вернулась в дом. Уселась в кресло в большой гостиной, накрылась пледом и задремала. Тэваз вернулся, когда за окнами уже стемнело. С ним и отец, которого также не было видно весь день.
Далая разрешила мне помочь накрыть ей стол к ужину, и я засуетилась, расстилая скатерть и поднося мужчинам тарелки.
Поучаствовать в общей беседе мне и сегодня было не суждено. Они так увлечённо разговаривали между собой, обращая на меня внимание только, когда предлагали попробовать ещё что-то из того, что стоит на столе, что я сама и не решалась вставлять свои пять копеек. И, что добавило мне грусти, Тэваз практически не смотрел на меня. С одной стороны, оно и понятно — он так долго не видел родителей, а по моей вине снова со дня на день их покидает. С другой, попробуй объясни это влюблённому сердцу. Ничего, скоро я вернусь в свой мир и забуду его. Обещаю себе, что я его обязательно забуду! Что толку страдать за мужчиной, которому ты не нужна?
Из-за стола я встала первая, извинившись, сказала, что пойду спать. Никто не стал возражать. Лишь Далая утвердительным кивком словно отпустила меня, а мужчины, кинув на меня секундный взгляд, снова вернулись к обсуждению своих вопросов.
Следующий день был точно таким же, как предыдущий. То есть, наполнен был ничегонеделаньем. Я вновь решила выйти из дома, пройтись немного, погулять по лесу или сходить к озеру. Но как только отошла от дома на несколько шагов, ко мне подошла какая-то девушка. Хотя, что я говорю какая-то. Очень красивая! Высокая, но, как я заметила, все оборотни тут отличались немаленьким ростом и даже женщины были как минимум на голову меня выше. Черноволосая, с чёткими дугами смоляных бровей, а глаза, обрамлённые длинными и густыми ресницами под цвет волос, сверкали на меня обычным для оборотней ярко-жёлтым насыщенным светом. Её пухлые алые губы, будь я мужчиной, наверняка свели бы меня с ума, равно как и всё лицо, отличающееся тонкими правильными чертами.
 
— Уж не ты ли губу раскатала на Тэваза? — обратилась ко мне девушка, презрительно скривив правый уголок губы.
От такого вопроса, прозвучавшего вместо приветствия, я растерялась и не сразу смогла подобрать слова для достойного ответа. А она продолжила:
— Что ж с ним случилось, что он на такую поганку, как ты, позарился? Сколько раз он с тобой смог — один, два? То-то Далая говорит, что он и не смотрит теперь в твою сторону, — нос воротит.
Я всё время и сама себе твержу, что он лишь воспользовался моим предложением повторить нашу первую ночь, что я в качестве постоянной женщины его не интересую. Но только от этих её слов мне сделалось так больно, что я сорвалась с места и побежала, куда глаза глядят. Остановилась уже на берегу того озера, к которому выходила вчера. Я подошла к груде больших камней-валунов и спряталась в нишу между ними. Тихое и спокойное убежище. Тут меня никто не увидит и не потревожит. Не знаю, сколько я так просидела, но, честно, я осталась бы в этом убежище до самого отъезда, лишь бы больше никого, никого не видеть. Откуда они знают, что между нами было? И какая им всем разница?
Вдруг я услышала голос Тэваза, что звал меня по имени. Сначала тихо, а потом он звучал всё громче, приближаясь уже почти к самым валунам, среди которых я пряталась. Я затаила дыхание и старалась не шевелиться, чтобы не выдать себя. Не хочу его видеть. Только не сейчас. Голос стих, и, подождав ещё немного, я тихо и аккуратно, стараясь не шуметь, немного приподнялась на ногах, чтобы посмотреть — ушёл ли. Тэваз сидел на берегу, кидая мелкие камешки в воду, в нескольких шагах от моего укрытия. Меня он не заметил ещё и потому, что ветер дул от него как раз в мою сторону, унося в противоположном направлении от оборотня мой запах. Я снова присела. Что ж, мне тут очень даже хорошо, я не выйду отсюда. Тянулись минуты, а может, часы, ноги совсем затекли и болели. Всё чаще стала вспоминаться горячая ванна в доме оборотней и мягкая тёплая постель. Я даже хотела уже наплевать на то, что он меня увидит и выйти, как вдруг услышала голос Далаи:
— Она не пара тебе, сынок. Совсем не подходит.
— Я знаю, мама.
— Поверь мне, время лечит.
— Я знаю, мама.
— А ты ещё так молод, Тэваз, что тебе много времени и не понадобится. Вот увидишь, ты забудешь её даже раньше, чем нашу землю вновь покроет зелёная трава. Поверь мне, Тэваз, весна творит чудеса с нашими душами и сердцами, наполняя их желанием жизни и новой любви.
Затаив дыхание и закрыв глаза, я слушала их разговор. И мне казалось, что внутренним зрением я вижу, как она, Далая, стоит возле Тэваза, сидящего на берегу и смотрящего на тёмные воды холодного озера, и, положив свою материнскую нежную руку ему на плечо, вновь произносит:
— Тебе нужно выбросить её из головы. Приказать себе забыть.
— Я знаю.
— Тогда произнеси это вслух! — голос Далаи из мягкого стал более жёстким и требовательным.
— Я забуду её, — ответил Тэваз.
— Легко и скоро!
— Я забуду её. Забуду её легко и скоро! Словно её и не было никогда в моей жизни!
— Сколько согласилось с вами идти?
— Нармаз, Карун и Тариэл.
— Не много.
— Но и не мало. Большая компания в том гиблом месте только проблем создаст. А нашей с ними силы достаточно, чтоб пройти его.