Наши попаданки лучше всех! (СИ)

— Бр-р-р… — меня передёрнуло. — А в этих лесах их нет?
— Нет. Только в Диком.
— А почему они водятся только там? Почему не живут спокойно какими-то поселениями, как стаи оборотней, например, раз уж они похожи на людей?
— Потому что по уровню своего развития, осознания себя, они ближе к животным, нежели к разумным существам. В том лесу они надёжно укрыты от солнечного света, который их убивает. Они ведут преимущественно ночной образ жизни, даже в густом лесу прячась днём в глубоких ямах, прикрытых листьями и ветками, а охотятся ночью. Поэтому они не могут выбраться из того леса и добраться до какого-нибудь другого. А может, просто не хотят — никто не знает. Да и мало их слишком, чтобы расселяться по другим территориям. Они производят потомство всего один раз за свою жизнь, причём для размножения им совсем не нужен партнёр. Внутри у каждой твари несколько лет вызревают яйца, из которых потом появляются маленькие драурги. Появились детки из яиц, и взрослый драург-родитель сразу умирает. А только что вылупившиеся остаются в этой яме и первое время питаются плотью мёртвого родителя. Спустя какое-то время они уже готовы к самостоятельной жизни, могут вылетать ночью из своего убежища и охотиться.
— Фу, какая мерзость.
— Да, не самые приятные создания.
Дальше я какое-то время молчала, размышляя, как же буду пробираться через это гиблое место с обилием слизких ядовитых тварей и кучей иной нечисти в одиночку, ведь Тэваз чётко мне раньше дал понять, что в Дикий Лес он со мной соваться не намерен. Оставалось надеяться на удачу, — вдруг смогу найти кого иного себе в попутчики, кому, как и мне, приспичит добраться до драконов.
Вскоре мы выбрались из леса примерно там же, где я и въехала в него вчера. Вдалеке виден был подвергшийся нападению полукровок-оборотней Ит-Тева, но мы направили коней не к нему, а вдоль леса к нашей дороге, которая проходила через город. Таким образом, мы не станем заходить в Ит-Теву, просто выйдем на дорогу позади него.
Яркое солнце развеяло мои вчерашние страхи и переживания, и теперь я снова думала о ванне, о том, как хочется нормально вымыть уже грязную голову с шампунем или мылом на крайний случай, а не просто речной водой. Решила для себя, что, если впереди набредём на какую-нибудь деревню, то я не постесняюсь попросить Тэваза снова отпустить меня туда одну с целью не только набрать еды, но и выпросить у жителей разрешения помыться по-человечески. Но никаких деревень всё не было и не было, а время шло и шло… Господи, ещё одну ночёвку на улице я просто не переживу! Моё тело настойчиво требует крышу над головой и кровать.
Стали попадаться такие же путники, как и мы. Кто-то ехал в одиночестве, кто-то небольшими группами. Встретили пару караванов, состоящих из нескольких гружёных телег, в сопровождении наёмников-охранников. Все они ехали в противоположном нам направлении, и каждого оборотень предупреждал об опасности заезжать в Ит-Теву. На лицах людей читалось смешение эмоций: от благодарности за предупреждение до разочарования от невозможности получить нормальный отдых в черте города. А может, у кого-то Ит-Тева и вообще был конечным пунктом назначения. Что им теперь делать?
— Это что там? Таверна? — указывая рукой на какое-то строение впереди, радостно заёрзала я в седле.
— Думаю, да, — ответ оборотня был весьма лаконичен.
— Мы же остановимся там? — заглядывала я ему в глаза. — Тэваз, а ну, принюхайся: есть там какая-нибудь опасность?
— Кира, — укоризненно посмотрел на меня, — опасность я по запаху не чувствую! Я могу распознать вид существа по его запаху и сделать вывод на основании своего опыта, чего мне от этого существа ждать. В Ит-Теве полукровок было много, плюс добавился запах крови и страха. Ты же не думаешь, что я смогу определить, сидит ли внутри таверны на горизонте какой-нибудь несчастный оборотень за кружкой мухоморовки?
Мы вошли в помещение, отдав сначала лошадей в руки конюха и наказав их напоить и покормить. Да, радость моя немного угасла при виде полного зала мужиков, чокающихся кружками явно не с квасом и громко разговаривающих. Женщин тут я вообще не увидела ни одной, разве что подавальщицу — крупную мужеподобную тётку, сновавшую от стола к столу, разнося ещё кружки с алкоголем.
 
— Нам ужин и комнаты, — отчеканил Тэваз какому-то мужчине возле двери, ведущей, судя по запахам и жару, в кухню.
Тот окинул Тэваза не то неприязненным, не то боязливым взглядом. Затем осмотрел народ, сидящий в зале, и бросил:
— Что сначала, ужин или?…
— Сначала поселите нас, — вмешалась я. Да, горячей и жидкой еды я обязательно попрошу, но только после того, как вымоюсь. — И нам две отдельных комнаты.
— Есть две, но они в разных концах второго этажа.
— Не страшно, — снова я.
Мужчина, видимо, это был хозяин заведения, взял с нас деньги и свистнул какому-то парнишке, чтоб провёл нас наверх. Мальчик показал нам наши комнаты и отдал от них ключи. Сказав мне, чтоб, если вдруг что, я звала его, Тэваз ушёл к себе.
Я закрылась у себя на ключ изнутри и, скинув все свои сумки на пол возле кровати, отправилась осматривать санузел. Включила набираться ванну, причитая о том, что вода льётся еле тёплая. Откиснув и несколько раз намылившись, я снова почувствовала себя женщиной. Маникюр и педикюр мне бы не помешали, но хоть эффект от лазерной эпиляции ещё держится — ни одного лишнего волоска там, где они совсем не нужны. Заплетя ещё мокрые волосы в косу, натянув на себя чистый комплект белья и запасной одежды, грязную выстирала и развесила на двери.
Пошла за Тэвазом — спускаться одной в зал, полный пьяных мужиков, меня не заставит и самый дикий голод. Мой друг тоже успел вымыться и переодеться.
— Наконец-то, — сделал он мне замечание, выходя из своей комнаты и запирая её на ключ.
Я подняла правую бровь вверх:
— Ты на что намекаешь? На то, что теперь я похожа на женщину, а все эти дни была, словно чумазая зверушка? — возмутилась в шутку.
— Нет, — поспешил оправдаться парень, — намекаю на то, что уже устал ждать, когда же ты насладишься своей долгожданной ванной. Страшно хочется есть!
— Ну, пошли, коли так сильно проголодался…
Стол для нас нашёлся — маленький, как раз на двоих, в углу. Одной стороной столик упирался в глухую стену, второй — в подоконник у замызганного окошка. Тэваз выбрал себе место с той стороны, где за его спиной за другим длинным столом сидела довольно мрачная компания из десятка мужчин. Они также пили алкоголь — это я успела заметить по кружкам и бутылкам на столе, но, в отличие от остальных посетителей, они не пели и не орали глупые шутки в пьяном угаре. Меня же посадил боком к себе и окну.
Подошла подавальщица и с ужасной улыбкой, хотя она сама, наверное, считала, что улыбка её красит, плотоядно уставилась на моего спутника. Ну да, я уже заметила, что Тэваз очень привлекательный парень, который выглядит старше своего возраста не только лицом, но и за счёт высокого роста и ширины плеч. «У тебя нет никаких шансов!», подумала я про себя, рассматривая эту женщину. Не молодая, далеко за тридцать, грубое и некрасивое лицо. Пшеничного цвета волосы собраны в безобразный пучок, часть которого растрепалась. Не поможет даже глубокое декольте, открывающее прекрасный вид на её самое главное достоинство — высокую пышную грудь. Зависть берёт — зачем ей такое богатство? Почему одним так много, а другим, то есть мне, совсем почти ничего? Про шансы я подумала не потому, что Тэваз каким-либо образом дал мне понять за время знакомства, что я ему нравлюсь как потенциальная партнёрша для сексуальных утех, а потому, что не может такая баба быть привлекательной для молодого мужчины, который, с учётом его внешних данных, может позволить себе проводить ночи в постели с самыми, что ни на есть, реальными красотками. Да и вспомнилось нежелание оборотня заводить близкие отношения с человеческими женщинами во избежание появления в этом мире новых полукровок.
Я попросила тарелку горячего супа и отдельно свежих овощей. Тэваз не изменял привычкам и заказал большую порцию жареного мяса, тоже с овощами.