Наши попаданки лучше всех! (СИ)
— Тэваз, а ты мечтаешь о такой единственной и самой лучшей девушке?
— Пока нет. Мне ещё рано создавать семью — это большая ответственность. Сейчас я ничего не смогу предложить своей паре, кроме себя самого.
— А что ты будешь делать, если никогда её не встретишь?
— Кира, ведь ты же ещё не встретила своего мужчину, — я чувствую, что на тебе нет мужского запаха. И как ты живёшь? Без идеального?
— Ну, во-первых, в моём мире вообще не существует идеальных партнёров для кого бы то ни было. Иногда люди, чаще всего это женщины, конечно, создают в своём воображении образ идеального мужчины, которого им хотелось бы иметь рядом. Но этот образ в основном состоит из набора внешних данных и самых лучших человеческих качеств. Но проблема в том, что таких людей не бывает. Потому что, наравне с положительными чертами, каждый человек обладает ещё и массой недостатков, которые в идеальном образе не присутствуют. Идеал, он на то и идеал, что он — недостижим. А во-вторых, у меня в моём мире был мужчина, — о том, что этот мужчина меня в день моего рождения бросил, я из чисто женской гордости умолчала. — А так, как у вас, по запаху — нет, в моём мире такого не существует.
Поболтав ещё немного об обоих мирах мы, наконец-то, заснули. Перебраться ему на своё одеяло я так и не предложила — стрёмно. Утром мы разрезали одну хлебину и съели её вместе с тем куском вяленого мяса, что я везла ещё из Мавиры.
— Не так далеко есть река, — сообщил Тэваз спустя некоторое время путешествия по лесу. Дорога была даже в лесу хорошо протоптанной, и оборотень чувствовал, что не так давно ею прошёл большой обоз. — Там несколько человек, если хочешь, можем, конечно, их нагнать. Они идут медленно в виду количества повозок и груза.
— Но зачем нам это? — удивилась я. — Ведь они явно не будут рады тебя видеть рядом с собой.
Тэваз хмыкнул и глянул на меня озадаченно:
— Я подумал, что среди людей тебе будет спокойнее.
— Ты по поводу себя? Что ты, я уже тебя не боюсь.
— Да? А ночью я думал задохнусь от запаха твоего страха.
— А что, чувство страха тоже имеет свой запах? — мои глаза стали размером с большие круглые монеты.
— Имеет, — снова хмыкнул он.
— Тэваз, ну, ты извини, конечно, просто ты выбрал не самое удачное время, чтобы сообщить мне о том, что ты — оборотень. Хоть не гомнецом попахивало? — отшутилась я, пытаясь разрядить обстановку и дать ему окончательно увериться в том, что я ему доверяю и менять его общество на общество незнакомых людей, пусть даже одного со мной вида, не собираюсь. Пока.
В ответ Тэваз лишь расхохотался.
— Нет, с самообладанием, Кира, у тебя всё в порядке. Хотя вообще, бывали и такие случаи. Когда я на глазах у человека принимал вторую ипостась.
Так, шутя и разговаривая, мы ехали целый день. Добравшись к реке, по очереди вымылись и пополнили фляги водой. Тэваз сказал, что дальнейшая дорога потянется вдоль реки, значит, какое-то время недостатка в воде не будет. Ближе к вечеру мы нагнали обоз, о котором предупреждал оборотень. Но, перекинувшись с людьми парой приветствий и пожеланиями счастливой дороги, задерживаться возле них не стали. Люди хоть и вежливо с нами говорили, заметно напряглись, поняв, кто такой Тэваз. Наверное, его сущность они определяют по глазам. Не бывает у людей таких ярко-жёлтых хищных глаз. Тэвазу тоже подпортили настроение их переглядывания и опасливые движения к оружию. Да и я не горела желанием плестись рядом с десятком тяжело груженых повозок, — наши лошадки даже медленным шагом преодолевали за день гораздо большее расстояние по сравнению с этими путниками.
Пока ещё не начало смеркаться, Тэваз предложил уже обустраиваться на ночь, чтобы у него была возможность добыть для нас на ужин какого-нибудь зверя. Он развёл для меня костёр и, попросив не волноваться, ушёл в чащу леса. Не знаю, сколько именно его не было, но мне показалось долго. Каким образом оборотень собирался поймать животное, особенно, если учесть, что у него при себе вообще не было никакого оружия, загадкой для меня не стало. Без Тэваза рядом даже огонь костра не мог развеять мои страхи перед глухим лесом. И о чём я вообще думала, когда изначально собралась проделать весь этот путь сама?
Наконец, мой знакомый оборотень вернулся и, бросив тушу какого-то животного метрах в четырёх от костра, попросил у меня нож. Вскоре мясо было зажарено на огне и съедено даже без соли и соусов, что ничуть не испортило аппетита голодным нам.
Поблагодарив спутника за ужин, я смущенно попыталась предложить ему для сна часть своего одеяла.
— Тэваз, я не буду против, если ты ляжешь рядом. На голой земле наверняка слишком неудобно спать. Я знаю, — один раз пришлось.
— Не боишься?
— Нет. Метр ближе к тебе или дальше меня, в случае чего, не спасёт. Так что, ложись на одеяло.
Так мы и заснули.
Глава 7
За последующие дни мы с оборотнем заметно сдружились. Он оказался очень весёлым парнем, совершенно не обозлённым на род людской. Да, его расстраивало отношение людей к нему, — за то время, что он провёл в своих скитаниях, они либо избегали общения с ним, либо старались использовать в своих интересах. Поэтому он чувствовал себя одиночкой, ни с кем не сближался, ни на кого не рассчитывал.
Я уже совершенно перестала бояться его сущности и была искренне рада его обществу в своём пути. Да, мне действительно повезло его встретить: мало того, что я стала за эти дни буквально физически ощущать его силу, словно окружающую меня аурой безопасности рядом с ним, так теперь ещё он каждый день брал на себя вопрос нашего пропитания в лесу. Беседы с Тэвазом также доставляли мне немало удовольствия не только новой информацией, но и лёгкостью общения и открытостью парня.
За эти несколько дней его раны и ссадины совсем сошли, открыв довольно приятное своей мужественностью лицо. Тэваз оказался очень даже красивым. И красота его была обусловлена не столько смазливостью, сколько хищностью и резкостью черт. Теперь его глаза не только говорили мне о том, что он оборотень, но также и о том, что он не по годам повидал разной жизни, и это отражалось в проницательности взгляда, в уверенности в своих силах. Тэваз сказал, что как оборотень, он гораздо быстрее регенерируется по сравнению с человеком, особенно этому способствуют его ежедневные обращения в зверя для охоты.
Лес закончился. Придерживаясь главной дороги мы проехали его без опасных приключений. Немалую роль в этом сыграло и то, что, по словам Тэваза, дикие животные чуяли его запах более сильного зверя и потому не совались к нам. Тому обозу, например, поездка сквозь лес могла такой лёгкой и спокойной не показаться.
И снова начался унылый пустынный пейзаж, изредка нарушаемый одинокими деревьями да птицами в небе. Вскоре сбоку от дороги показалась ещё одна деревня. Только теперь, наученная прошлым опытом, я согласилась на предложение Тэваза въехать в поселение одной и купить у селян продуктов. Он же обещал меня ждать с другой стороны деревни.
— Сама не боишься? — спросил он перед тем, как развернуть коня и двинуться в обход.
— Тэваз, до встречи с тобой я провела в этом мире почти полгода, и ещё ни разу за это время со мной не случилось ничего плохого! Даже с оборотнем, в отличие от коренных жителей этого мира, я смогла не враждовать, а подружиться.
— Не все с нами враждуют, ты просто ещё мало знаешь.
— Главное, — продолжила прерванную им мысль, — идти к незнакомым людям с чистыми намерениями и улыбкой на лице. Тогда всё будет гуд.
Тэваз только покачал головой из стороны в сторону и направил коня прочь от меня. А я взяла курс на покорение сердец деревенских жителей. Без Тэваза это оказалось раз плюнуть: в первом же приглянувшемся мне дворе приветливая и предприимчивая женщина, мать двоих очаровательных мальчуганов, за одну золотую монету сложила мне полную сумку пирогов с начинкой. Пока она складывала, я ела такие же, только с общего лотка на столе. Очень вкусно! Особенно после нескольких суток на одном жареном мясе. Правда, по дороге Тэваз показывал мне, какие ягоды съедобны, и понемногу я успевала закидывать их в рот, но ягодами сыт не будешь.