Псих. Тихая жизнь курсанта (СИ)

  
Глава 4
 
Ольга, закусив губу, с беспокойством бросила взгляд на полулежавшего на переднем сиденье Дмитрия и, со злостью вдавив педаль газа в пол, сосредоточилась на дороге. Парень был без сознания, и она ничем не могла ему помочь. Все, на что хватило ее сил, это стабилизировать состояние Дмитрия. Слишком много повреждений внутренних органов, мышц, костей и, главное, мозга. Последнее девушку беспокоило больше всего. Она не понимала, как именно мальчишка умудрился нанести самому себе настолько мощные ментальные повреждения, а после еще и каким-то чудом добраться почти до машины.
Словно профессиональный гонщик, она то на дрифте заходила в повороты, то на максимальной скорости обходила всех подряд, вылетая на встречку, словно пытаясь обогнать само время. Спешила она не просто так. Ольга уже успела выйти на связь с профессором. Выслушав ее сумбурный рассказ, тот согласился помочь. И теперь вся надежда девушки заключалась в мастерстве старинного друга и покровителя. А еще она молилась всем богам, чтобы он смог спасти парня, и о том, чтобы по дороге не нарваться на полицейский патруль. Она, конечно же, старалась избегать улиц и проспектов, на которых могли стоять патрули, но от случайности никто не застрахован.
Судя по всему, одну часть ее молитвы боги услышали. Ольга смогла достичь частного дома профессора без встречи с правоохранительными органами. Припарковавшись у дома, она выскочила наружу. Дмитрия уже достали из машины помощники профессора и быстро, но аккуратно переложили на носилки. Девушка лишь молча последовала за ними в дом. Они прошли по длинному коридору особняка, в конце которого находился спуск в подвальное помещение. Именно там располагались лаборатория профессора и операционная. Когда они спустились и Ольга увидела наставника, то попыталась было что-то сказать, но не успела.
— Все потом, — резким движением руки оборвал ее попытку одетый в медицинский халат седовласый мужчина лет шестидесяти с виду. После чего сверкнул своими ярко-зелеными глазами и добавил: — Садись и жди. Как закончу, поговорим.
— Да, конечно, — растерянно произнесла Оля, присаживаясь на стул у стены.
Впрочем, профессор ее уже не слышал, так как стремительным шагом направил свое худощавое тело в операционную. На его лице читались обеспокоенность вперемежку с любопытством. Мимоходом Ольга отметила, что, судя по всему, профессору весьма интересно разобраться в причинах такого состояния Дмитрия. Но ей было все равно. Главное, чтобы он смог помочь.
Оля с удивлением обнаружила, что у нее тряслись руки, и принялась растерянно рассматривать их. Ее до дрожи в коленках стал интересовать один очень непростой вопрос. Почему она так сильно переживает? Чем вызвано ее волнение? Она взрослая и умная девушка. У нее было множество молодых парней. И да, она прекрасно осознавала свое болезненное влечение именно к подросткам. Но с Дмитрием все было не так. Ее не просто влекло к нему, но и хотелось находиться рядом и оберегать парня. И это сейчас показалось ей очень странным.
— Я что, влюбилась? — ошарашенно пробормотала она, растерянно осмотревшись. Вот только вокруг никого не было.
Только что произнесенная фраза звенела в голове, внося сумбур в мысли. Оля попыталась было отринуть дикое предположение в сторону, но не смогла. Как она ни старалась, но перед ней, словно живое, улыбалось наглой улыбкой лицо Дмитрия. А сердце сжималось в груди от одного только предположения, что ее Дмитрия может не стать. Вся ее логика и мудрость прожитых лет пасовали перед внутренним страхом за жизнь парня. Словно натянутая струна, Оля сверлила загипнотизированным взором дверь, ведущую в операционную. Время исчезло для девушки. В голове звучала молитва к богам, и по нервам била надежда. И так продолжалось полчаса, пока наконец дверь не открылась, и из нее не вышел профессор.
— Что с ним⁈ — неожиданно требовательно и с надрывом вырвалось у Ольги. Одновременно с этим девушка вскочила на ноги, с тревогой глядя в лицо наставника и пытаясь найти в его глазах ответ на свой вопрос.
 
— Жить будет, — усмехнулся в ответ профессор.
— Слава богам! — с огромным облегчением выдохнула Оля, падая на стул. По ее щекам побежали ручейки слез.
— Хм. Мне кажется, или кто-то слишком сильно сблизился с пареньком? — иронично изогнул брови профессор. В ответ Оля только и смогла, что покраснеть и спрятать лицо в волосах. — Ясно. Значит, все-таки влюбилась. Однако, ты не меняешься. Опять проблемный парень, и опять ты в него влюбляешься.
— Сейчас все по-другому! — резко вскинувшись, возразила она.
— Это я слышал и в прошлый раз, — легкомысленно отмахнулся профессор. — Напомнить, чем все закончилось?
— Нет, — тихо прошептала Оля, опуская голову и обнимая руками свои поникшие плечи.
— Я тебе уже говорил. Ты путаешь свое сексуальное влечение с любовью, — осуждающе покачал головой профессор. — К тому же вряд ли в этот раз твои чувства продлятся долго. У парня очень серьезное повреждение нервных окончаний в теле и критическое повреждение тканей мозга. То, что он до сих пор жив, уже само по себе чудо. Я, конечно, стабилизировал его состояние, но к чему это в итоге приведет, я не знаю. Он будет жить, но в каком состоянии, неясно.
— Что вы имеете в виду? — резко охрипшим голосом выдавила из себя Оля.
— Как минимум он потеряет память, — тяжело вздохнул профессор. — Как максимум — превратится в овощ.
— Неужели ему нельзя никак помочь? — дрожащими губами произнесла Оля.
— Почему же нельзя? — нахмурился в ответ профессор. — Можно. Вот только ни у меня, ни у тебя нет таких денег. Нужные препараты слишком дороги.
— Так вся проблема только в деньгах? — изумленно уставилась она на него. — Сколько?
— Ты сейчас серьезно? — удивился в ответ профессор и, прочитав в ее глазах решимость, обреченно вздохнул. — Восстановление мозга обойдется в четыреста тысяч, а восстановление тела еще в двести пятьдесят. И это без учета моей работы.
— Я сейчас, — выпалила Оля и рванула с места, бросив мельком: — Ждите здесь.
Профессор недоуменно проводил ее взором, но ничего не сказал. Впрочем, еще больше он удивился, когда через пару минут, дыша как загнанная лошадь, Оля ворвалась со спортивной сумкой в руках. Плюхнув сумку на стул, девушка принялась доставать пачки банкнот. И чем больше она их доставала, тем сильнее росло удивление на лице профессора.
— Вот! — со счастливой улыбкой на лице Оля протянула пачки денег профессору. — Здесь шестьсот пятьдесят тысяч.
— Хм. Однако, сильно, — растерянно покачал он головой. — Откуда у тебя эти деньги?
— Смольнов работку подкинул, а я с Димкой ее выполнила, — смутилась в ответ Оля, отводя взор в сторону.
— То есть остальные деньги — это его доля? — кивнув на сумку, спросил профессор.
— Почти, — резко загрустив, ответила еще тише Оля, стараясь не смотреть в глаза наставнику.
— Сколько ты взяла из его доли? — понятливо и тяжело выдохнул профессор.
— Сто пятьдесят, — еще тише пробормотала Оля, но тут же оживилась и резко и требовательно добавила: — Я сама с ним разберусь. Главное, что деньги есть, и Димку можно вылечить.
— Эх, Оля-Оля, — осуждающе покачал головой профессор. — Неужели этот паренек стоит того?
— Да, — решительно сверкнула глазами она.
— Хорошо. Дело твое, — понимая, что спорить бесполезно, уступил профессор. — Я вылечу его. Жди здесь.
Забрав деньги, профессор отправился в операционную. Зачем ему деньги, Оля и так понимала. Профессор и сам серьезно нуждался в средствах как на жизнь, так и на свои исследования. Поэтому кроме своей научной деятельности ему приходилось подрабатывать врачом, обслуживая различные криминальные структуры и не только их. Подпольная медицина, особенно в руках настолько умелого человека, ценилась очень высоко. Платили за нее хорошо, но было одно условие. Обслуживать клиентов приходилось в любое время суток. А значит, у профессора всегда должны были быть лечебные эликсиры на любой случай.