Псих. Тихая жизнь курсанта (СИ)
Вот один из золдаров замахнулся мечом и даже попал в плечо, но тут же был убит ударом в сердце. Сулимов споро вытащил меч и так же споро обратил против оставшихся врагов. Он отбивал и атаковал, принимал удары и наносил. Уловив момент, он даже успел призвать Земляную Стену, в которую, по классике, впечатал одного из самых сильных в ближнем бою врагов.
От радостного хохота старшего мага даже у самых опытных убийц-золдаров волосы встали дыбом.
А он сражался, отдаваясь песне боя и уничтожая армию врага. Да, это было в десятки раз тяжелее, чем с усилением, магией и Осибу, но зато это было ни капли не скучнее! Он отключил боль, оставив телу лишь способность двигаться, и полностью сосредоточился на разуме, просчитывающем, рассчитывающем и подгадывающем. Он дышал за десятерых, помня каждый урок мастера Теслы.
— Нападайте, ушлепки, всех порву, один останусь!
Раненый Дракон — все еще Дракон.
* * *— О да? — Гун мысленно обставил белого ферзя черными пешками и принялся сметать ферзем одну пешку за другой, пока на другой стороне доски черные делали свои ходы в попытках обратить безнадежную ситуацию вспять. — И что же нам делать в этом случае?
* * *Тяжело дыша, Садара из последних сил использовал свою тень. Генри, поддерживавший его, вздрогнул и тут же предвкушающе оскалился. Державшийся на одних морально-волевых Мурама, сидя на коленях за их спинами в ярко-красном Призрачном доспехе, казалось, бредил.
А наседавшие на значительно ослабевшие силы противника имперцы даже не подозревали о ловушке.
Тень Садары, держа в руках специально раскрошенный черный приемник, подошла к Окояме со спины. И Норис, некогда бывший носителем частички силы Теслы, наблюдавший за действиями нынешнего носителя воли величайшего архимага в истории, против неизвестной техники Великого Золдара, почувствовал…
Бросившись к архимагу на всей возможной скорости, Норис успел в последний момент.
Он не знал точно, какой именно будет атака, да и не мог знать. Все, что у него было, это смутное подозрение о стороне атаки. И все, что он мог в этой ситуации, это банально прикрыть опасную сторону чем-нибудь, что будет менее ценно, чем жизнь Окоямы в этой битве.
И поэтому он закрыл Окояму собой.
— Н-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — одновременно закричали Садара с Окоямой.
А старый архимаг Норис уже заваливался лицом вперед, обагряя своего товарища собственной кровью.
— Господин архимаг! — вдруг донесся до Окоямы искаженный голос престарелого личного помощника через магический канал связи. — В центре столицы открылась аномалия! Нас кто-то предал!
* * *— Вам шах и мат, — оскалился Гун, получив от шпиона из столицы новые данные. — Если не можешь выиграть на одной доске, сжульничай и ударь врага по голове второй! Это же так в духе старшего мага и совета архимагов! Но не только они так умеют. Я тоже не пальцем деланный!
* * *А Окояма тем временем, проверив лишь, успели ли отойти ученики Сулимова, выдернул отряд телепортом. Окровавленные Норис и Ганзо рухнули сразу. Анжелина подбежала к ним, готовая помочь.
Сам же архимаг задумчиво смотрел с крыши небоскреба на мельтешащие внизу фигурки людей и монстров. Тяжело вздохнув, он достал из пространственного кармана смартфон и нажал кнопку вызова.
— Пахве? Да. Это я. Твое время настало. Твой выход. Приступай, — и отключив смартфон, расправил плечи и добавил: — Ну а здесь я и сам разберусь. — Затем посмотрел вдаль, где за пригородами столицы, в десятках километрах от него, все еще сражался Сулимов и под маскировкой прятался в тени деревьев Гун. Окояма довольно улыбнулся и произнес: — Это мы еще посмотрим, кто кому мат поставил.
* * *В тот же миг Гун удивленно моргнул, а после еще раз, застыв словно столб. Еще мгновение назад он находился в безопасном месте, но теперь все резко изменилось. Он оказался практически возле аномалии. Но как?!!!
Рядом стоял Генри и обеспокоенно смотрел вверх. В руках он держал бессознательного Садару, а рядом валялся обессиленный Мурама. Но не это больше всего удивило стратега золдаров. Монстры и остальные золдары застыли. При этом рядом с ними не было ни одного мага людей и солдат империи. Только Дарья, Бодо и Озоро так же, как и он, изумленно осматривалась вокруг.
— Если у тебя нет очередного хитрого плана, то нам крышка, — весело усмехнулся Генри рядом.
Гун перевел взор на небо и ошарашенно снова моргнул. На высоте в пару сотен метров висела маленькая фигурка архимага людей, а вокруг нее расцветал прекрасный и объемный узор великого магического заклинания. Настолько же прекрасного, насколько и чудовищно мощного и ужасающе пугающего.
— У меня только одна идея, — растерянно пробормотал Гун. — Нужно валить. И как можно быстрее. Хорошо, что я и это предусмотрел.
— Другими словами, мы проиграли? — хмыкнул Генри.
— Сейчас да, — спокойно пожал плечами Гун, взяв себя в руки. — Но настоящая партия только начинается. Зато теперь нам известно практически все что нужно.
— А ты, я смотрю, тот еще оптимист, — хмыкнул Генри, активируя сложнейшую цепочку узоров, созданную его братом еще в самом начале их появления здесь.
* * *В тот момент, когда с неба вот-вот обрушится столб чистой магической энергии, что оставит после себя лишь смерть и огромный кратер в земле, я отстраненно подумал о судьбе своего собственного тела. Кажется, в этот раз выжить мне не поможет даже божественное вмешательство. Уж не знаю, кто там в небе, хотя есть подозрение, что это тот самый архимаг Пахве де Конти, но его сила поражала. Впрочем, какая уже разница? И тут на мое сознание опустилась тьма с абсолютной тишиной. Вот и все. Конец истории.
Глава 16
— Слева! Я говорю, левее! Ты что, глухой⁈
— Не ори! И без тебя вижу!
— Вижу я, как ты видишь! Глубже давай, режь.
— Куда глубже? Совсем с дуба рухнул? Если глубже, то могу полголовы снести!
— Ты что, реально думаешь, что он еще жив?
— А вдруг?
— Совсем сбрендил?
— Слушай, раз такой умный, то сам и режь.
— Да легко.
— Вот и давай.
— Тихо! Режем осторожно! Мало ли. Шансов нет, но вдруг.
Стоя возле трех спорящих между собой магов-техников, Пуговкин тяжело вздохнул. Вмешиваться он не собирался. Хотя, возможно, и стоило.
— Однако, жестко его расплющило, — сокрушенно покачал головой подошедший Цаплин.
Пуговкин в ответ лишь снова тяжело вздохнул и перевел взор на небо. Смотреть на то, во что превратилась броня, в которой находился курсант Дмитрий Корнеев, ему было тяжело. Если вообще можно назвать этот «блин» покореженного металла броней.
— Опять тебе не повезло, — устало добавил Цаплин. — Очередной курсант, и очередной труп.
— Что есть, то есть, — отстраненно согласился Пуговкин, продолжая рассматривать облака на небе. После чего тихо добавил: — А ведь я Стукова предупреждал.
— Да его предупреждай, не предупреждай, а толку-то… — раздраженно махнул рукой Цаплин. — Только и умеет, что молодых парней гробить.
— Не сыпь мне соль на рану, а? — устало перевел на него взор Пуговкин. — И так на душе хреново. Как чувствовал. Надо было все-таки в этот раз курсанта подальше поставить.
— Да ладно тебе, — тяжело вздохнул Цаплин. — Ты-то здесь при чем? Кто вообще мог знать, что из аномалии появятся золдары?
— Я бы на вашем месте не спешил с выводами, — с загадочным взглядом вмешался в их разговор Вольнов, который все это время сидел на корточках возле техников и пристально наблюдал за тем, как они пытались разрезать кусок металла, дабы добраться до тела курсанта.
— Ты сейчас о чем? — изумленно уставился на него Цаплин.
— Я ощущаю слабое течение жизни, — с очень странной интонацией произнес медик отряда. — Очень слабое, но оно все же есть.
— Да ладно! — в шоке высказался Цаплин. — Как в ТАКОМ можно выжить?