Псих. Тихая жизнь курсанта (СИ)

— Ответ правильный, — довольно кивнул Степашка и, прищурившись, добавил: — Но только если вы хотите вылететь максимум после одного или двух сражений. Запомните. Все, кто надеется на случай, всегда проигрывают.
Я, конечно, мог бы поспорить с ним, но зачем? Смысла в этом не видел.
— Что, не согласен со мной? — видимо, заметив мой скепсис, иронично поинтересовался он. — Думаешь, что если выберешь случайную позицию, то сможешь использовать себя как ударную силу, пока остальные будут отвлекать? Считаешь, что тебе твоя же команда будет в бою только мешать? Так ведь?
— Можно и так сказать, — уклончиво произнес я.
Как-то слишком хорошо он прочитал мои мысли. Может, я не прав? Может, у нашего инструктора котелок варит лучше, чем у других? Хм. Сомнительно, но проверить стоит. Я, конечно, тот еще эгоист и самоуверенный тип, но почему бы не проверить? Мне-то что с того?
— Ну так ты тогда уточни. Не бойся. Можешь высказать все свои идеи, — хмыкнул он в ответ.
Скрывать что-либо смысла не было. Так что я подробно обрисовал ситуацию, как и обдумывал ее только что. В конце концов, это он у нас инструктор, и ему как бы виднее.
— Анализ твой звучит логично, но… — с превосходством улыбнулся он, — это лишь для тех, кто на арене не сражался. Для меня же все прозвучавшее является абсолютным бредом. И я поясню почему.
Ну что же. Послушаем этого «умника». А то критиковать каждый умеет.
— Но чтобы вы смогли понять мою мысль, придется начать с основ, — Степашка жестом руки указал в сторону стола, на котором располагался макет арены. — Подойдите ближе. И да. Вольно.
Получив приказ, мы расслабились и подошли к макету. По сути, это было качественное произведение искусства. Детальность переданной местности находившейся рядом с нами арены поразила даже меня. При этом каждая зона здесь была помечена буквами начала алфавита. Но почему-то первая буква «А» обозначала не зону на час, а ту, что находилась на восемь часов. Если представить циферблат часов, то получалось следующее. С семи часов двенадцати минут до девяти часов тридцати шести минут располагалась зона «А». Затем по ходу до двенадцати шла зона «Б». Дальше до двух часов двадцати четырех минут шла зона «В». До четырех сорока восьми зона «Г». Ну а последняя зона «Д» с тех самых четырех сорока восьми и до семи двенадцати. Почему именно так, я без понятия. Но все арены всегда имели именно такие границы.
— Когда вы смотрите на макет, то какой первый вопрос всплывает у вас в голове? — хитро прищурившись, произнес Степашка.
— Почему зона «А» располагается так странно, — на автомате озвучил я свои мысли.
Не то чтобы у меня не было догадок по данному поводу, но даже для меня они звучали странно. Ну не может же быть такого, что эту зону решили обозначить зоной «А» только потому, что именно на ней в большинстве случаев происходили главные зарубы топовых команд?
— Правильный вопрос, — усмехнулся в ответ Степашка. — Но ответ еще проще. Из-за того, что именно в этой зоне происходят главные сражения, решили перенести именно туда самую созвучную букву. Ну по крайней мере, так решили комментаторы телевидения.
М-да. Кажется, я начинал сомневаться в адекватности не только студентов моего училища, но и всей страны в целом. Серьезно? Тупо из-за удобства комментаторов сместить все обозначения от логичного на удобный? Жесть. Но с другой стороны, все как раз логично. Кто платит бабки, тот и заказывает балет.
— Но это сейчас не столь важно, — продолжил Степашка. — Важно то, почему именно зона «А» стала ключевой в сражении двух команд? И вот на этот вопрос я уже отвечу сам.
«А чего на него отвечать?» — с трудом сдержав саркастическую ухмылку, подумал я. И так все понятно. Это ближайшая зона для обеих команд. Уж не знаю почему, но большинство топовых команд предпочитали располагаться в зонах «Б» и «Д», а значит, быстрее всего выяснить, кто круче, именно в зоне «А». Как бы все просто, как два пальца об асфальт.
— Еще когда только стартовали подобные турниры, то одна из команд придумала данную универсальную начальную тактику, когда четверо игроков в одной зоне и один самый опытный игрок в соседней.
 
При этих его словах он что-то нажал на столе, и на арене появились голограммы игроков. Одни были красные, а другие синие. Красные расположились вчетвером в зоне «Б» и один в зоне «В», а синие соответственно четверо в зоне «Д» и один в зоне «Г».
— Конечно же, данный расклад применяется, только если обе команды более-менее равны. В остальных случаях, или же когда противник начинает мудрить со стартовым расположением, ситуация может меняться. Вот только уже больше пятидесяти лет никто ничего более конструктивного придумать так и не смог. Многие пытались, но как показала практика, толку от этих попыток было мало.
— Можно вопрос? — решил я вмешаться.
— Дай угадаю, — усмехнулся он в ответ. — Хочешь спросить, а что мешает команде, которая ставит своего игрока последней, поставить его в зоне «А»? Так?
— Эм… Ну да, — слегка удивился я такому его предвиденью.
— Риск потерять его, — хмыкнул в ответ Степашка. — Вот смотри. Допустим, синие решили сделать так, как ты сказал, но что это поменяет? Если он решит начать активацию обелиска, то закончить ее он не успеет, так как трое из красной команды достигнут обелиска в зоне «А» до того, как он закончит. Более того. Атаковать игрока на открытой местности возле обелиска очень просто. Конечно, со стороны синих в то же время тоже прибудут еще двое, но вот в чем фишка. Синие двое сражаются, а третий пытается закончить активацию? Но тогда они просто проиграют. Если же он обрывает захват точки, то тогда какой в этом смысл?
— Ну допустим, может, например, помешать захватить зону «Б», — не сдавался я.
— Не получится, — покачал головой Степашка. — На тридцатой секунде обе команды применят скан. Это как раз таймер, позволяющий четко понять, кто где сейчас находится и куда движется. Так что любая команда успеет среагировать на действия противника. Конечно, можно тогда сказать, что как минимум у синей команды будет игрок, который меньше устанет, но это не совсем так. Ведь ему придется либо стоять у обелиска, либо идти на объединение со своими. И здесь мы опять возвращаемся к началу. В чем тогда смысл? И почему я тогда сказал о риске потерять игрока? Как думаешь?
— Хм, — задумчиво зачесал я затылок. — Честно говоря, не знаю.
— Вот смотри, — с превосходством хмыкнул он. — Обычно в зоны «В» и «Г» команды отравляют самых опытных бойцов. Слишком многое от них зависит. Более того, это самый быстрый, самый умелый и смекалистый игрок. Но что, если красные решат схитрить? Будут втроем, как обычно, двигаться в сторону зоны «А», но как только противник применит скан вместе с ними, то среди этих троих окажется тот самый быстрый и умелый. Что произойдет дальше, говорить или сам догадался?
— Он резко стартанет вперед и попытается не дать синему игроку уйти, — задумавшись над его словами, произнес я.
— Верно, — согласно кивнул он. — Впрочем, об этом мы с тобой еще поговорим отдельно. У тебя будет возможность обсудить со мной различные начальные тактики, а также стартовую расстановку. Но пока что вам это все не нужно. Главное, что вы должны сейчас понять, так это то, что девяносто процентов всех команд-участников предпочитают не думать над вопросом тактики и стратегии. Они все, как обезьянки, повторяют за лучшими командами. То есть просто копируют их реакции на тот или иной момент игры, а после реализуют на поле боя. При этом эти «умники» забывают о том, что командир в команде не просто так назначается. Ведь именно от его реакции зависит результат. Ну да это не важно, — поморщился он. — В нашем случае это шанс на победу. Вашу победу.
Собственно, именно поэтому я и хотел использовать случайную расстановку команд. Ведь в таком случае мы заставим противника, во-первых, потратить свой скан с самого старта, а во-вторых, командир врага вполне может удариться в панику. Не понимаю, почему Степашка против?