Псих. Тихая жизнь курсанта (СИ)

— Так это вы, мелкие, будете нашими противниками? — оборвал беседу парней подошедший к нам старшекурсник.
Если быть совсем точным, то судя по нашивкам, он был с последнего, третьего курса. За его спиной, вроде как в стороне, но явно неспроста, расположились еще три парня тоже с третьего курса. Один из них выглядел, словно его срисовали с картины «Этот высокомерный сноб-аристократ возомнил себя великим аристо». В каждом его движении так и сквозило презрение к окружающим. Не удивлюсь, если он являлся командиром команды противника.
— А вы что, «Ястребы»? — с явной настороженностью озвучил общее удивление Максим.
— Молодец. Хвалю. Далеко пойдешь, наблюдательный ты наш, — пытаясь изобразить покровительственный тон, произнес представитель обезьяноподобных. — Да, это мы.
— Ну и чего вам от нас нужно? — набычился в ответ Егор.
— Это не нам от вас нужно, а вам от нас, — наставительно произнес старшекурсник, покровительственно похлопав Егора по плечу. — Вы ведь не хотите после боя оказаться в больничке?
— Это что, угроза? — нахмурился в ответ Макс.
— Какая же это угроза, мелкий? — наигранно удивился тот. — Это лишь озвученный мною факт. Но вам повезло. Наш командир сегодня добрый, — нахально улыбнулся этот типочек, еще больше раздражая меня своим поведением. — Если вы сейчас пойдете с нами и зарегистрируете свой отказ от участия в турнире, то никто из вас не пострадает.
— Ага, ща! Разбежались, — дерзко хмыкнул в ответ Егор. И когда он только таким смелым стал?
— Кажется, вы не поняли, — вмешался в разговор тот самый главный сноб. — Я бы и вовсе не стал к вам подходить, но моя семья уважает твоего отца, — многозначительный взгляд в сторону Макса. — Вот только я не собираюсь делать вам скидку на турнире. Уверен, что сможешь выдержать наши атаки? Подумай. Как командир команды, ты должен понимать ответственность.
— Мой отец здесь ни при чем, — отрезал Макс и насмешливо добавил: — К тому же командир нашего отряда не я, а Димон.
При этом он кивнул в сторону скромно стоящего в сторонке меня. От его слов лицо сноба изобразило крайнюю степень удивления и ошеломления.
— Вы согласились стать подчиненными этого… — от растерянности он даже не сразу смог подобрать слова. — Этого… мужлана и быдла? Вы что, совсем забыли, что такое честь? Подчиняться простолюдину?
— Он маг и сирота на попечении МСиБИ, так что называя его простолюдином, вы оскорбляете не только его самого, но и службу безопасности, — с вызовом бросил в ответ Макс.
— С чего это вдруг? — нахально усмехнулся сноб. — Этот расходный материал не заслуживает даже тени уважения. Впрочем, судя по твоим словам, по интеллекту вы не сильно его опередили.
— Ой, да кто бы говорил, — вмешался Егор. — Род Нарузовых вдруг стал считать себя выше других? С каких таких пор? И уж тем более слышать подобное от пятого сына рода, мягко говоря, странно.
— То, что ты — третий сын рода Вязовских, не делает тебя выше меня, — злобно прищурился в ответ сноб. — Ты сам, как и твой род, лишь пыль на подошвах моего отца.
— Смотри, как бы «пыль» не засыпала твой ветхий род с головой, — резко высказался Егор, еще сильнее набычившись.
— Ясно, — насмешливо произнес сноб, явно расслабившись. — Нечего с вами говорить. Вы лишь мелочь, не стоящая внимания. Ярослав, — он повернулся к тому самому типу, который первым подошел к нам. Тот моментально, словно мелкий прихлебатель, поймал взгляд сноба. — Передай этому быдлу, что я, так и быть, разрешаю ему послужить мне. Пусть быстренько сбегает в приемную начальника и все оформит как надо. Нечего тратить наше время на эту мелочь мужланскую.
— Без проблем, — подобострастно улыбнулся Ярослав в ответ, повернулся ко мне и с презрением произнес: — Тебе, быдло, дарован шанс стать слугой великого рода. Метнулся кабанчиком и снял свою жалкую, убогую команду с турнира.
— Макс, скажи-ка мне, дружище, а эти ракообразные, они вообще кто такие? — не обращая на него внимания, повернулся я к своим. — А то, если честно, я так ничего и не понял из их невнятных фраз, наполненных трусостью и боязнью перед вами. Они что, от одного вида нашей команды обоссались? Или же, судя по вони, еще и обосрались?
 
— Не знаю, — растерялся от подобного поворота беседы Макс.
— Ну как же не знаешь? — театрально удивился я. — Ну вот смотри. От них воняет? Да. У них нет мозгов? Тоже да. Они подошли к вам первыми? Тоже верно. Неужели у аристократов принято унижать прилюдно себя перед всеми, дабы только не сражаться с более сильным противником? Хотя, нет. Не отвечай. К чему эти вопросы, если и так все понятно. Откуда у ракообразных мозги? Там же только одни инстинкты в пустой оболочке, и не более того.
— Эй, быдло, мы вообще-то здесь стоим! — гневно высказался Ярослав, делая шаг в мою сторону и хватая меня за плечо.
— Нарушение устава, пункт пять, подраздел два. Применение силы против другого курсанта училища во время нахождения в стенах заведения карается от двух до трех внеочередных дежурств, — отчеканил я как можно четче и громче, чтобы это услышал проходивший мимо препод, после чего уже тише добавил с угрозой в голосе: — Убери свою поганую клешню, или я буду вынужден применить силу.
— Ты что, быдло, совсем уже страх потерял⁈ — покраснев от злости, прошипел Ярослав.
— Стой! — резко приказал сноб. Видать, у этого имбецила все-таки была капля мозгов, а может, просто сработал инстинкт самосохранения. Последнее, скорее всего. — Ярослав, остановись. Отпусти его, — уже спокойно продолжил он. — В данном случае этот мужлан прав. Это нарушение устава. Пойдем. На турнире я лично разрешу тебе превратить эту мерзость в то, что она и заслуживает.
— Мы еще встретимся, урод, — многообещающе процедил Ярослав, глядя на меня и отступая на шаг.
— Ну если ты так хочешь, то без проблем, — безразлично пожал я плечами. — Главное, не забудь сменить штанишки, а то, знаешь ли, несет от тебя слишком сильно. А лучше носи коричневые брюки, тогда, возможно, сразу твоего позора не заметят.
— У вас какие-то проблемы? — строго вмешался в наш интеллектуальный разговор преподаватель. Видать, среагировал на мой зычный голос.
— Нет, что вы, Николай Павлович, — заискивающе улыбнулся ему сноб. — Мы просто пожелали ребятам удачи на турнире, и не более того.
— Это так? — сурово перевел препод свой взор на нас.
— Проблем уже нет, — улыбнулся я в ответ. — Наши «честные и бесстрашные» соперники действительно весьма своеобразно пожелали нам удачи.
— У вас есть к ним претензии? — уже расслабленно спросил препод.
— Нет, — отрицательно качнул я головой. — Все в порядке.
— Отлично, — кивнул препод, развернулся и пошел дальше.
Старшекурсники, смерив нас презрительными взорами, последовали за ним. Видать, это был препод с их курса. Мои ребята хотели было что-то сказать, но тут прозвенел первый звонок. Стало не до праздных бесед. Опаздывать на пару — плохая идея, мягко говоря. Эх, жаль, на магов не работала моя ментальная магия. Даже адепты для меня неуязвимы. Так-то я с огромным удовольствием кое-кого проучил бы. Хотя… Если подумать, то что помешает мне проиграть не первый бой, а допустим, второй? Да ничего. Не хотелось бы этого признавать, но спесь борзого аристократишки меня слегка задела.
Пока сидел на последней паре и вполуха слушал нудную лекцию, размышлял о ментальной магии. А точнее, о том, что именно она мне давала. С одной стороны, вроде как ничего особенного. С магами я, конечно, ничего сделать не смогу, но с обычными людьми вполне себе неплохо справлюсь. Вот только с практикой сложновато. В теории звучало все просто. Внушил нужные контуры мыслей в разум человека, и всех делов. А вот в реальности не так-то просто осуществить подобное.
Здесь, конечно же, возникало противоречие. Если я уже один раз смог чуть ли не полностью переписать мышление одного из бандитов, то что мешало повторить? А мешал сущий пустяк. Отсутствие у меня времени и того уровня контроля, которое было под разгоном мозгов. Сейчас, чтобы внушить хотя бы одно простое желание человеку, допустим, резко побежать или сесть, мне потребуется минут десять методичной работы с разумом объекта, и то, если он не будет сопротивляться и двигаться. Но и это еще не все. Трудность заключалась в другом. В формулировке мысленного посыла. Причем очень четкого и яркого. Настолько яркого, что навязанное желание будет способно затмить любое другое.