Ж-И 4 (СИ)

— Антош, я слышала какое-то гудение перед тем, как Жорж начал кричать. Я спросонья решила, что ветер шумит как-то странно.
— Вполне возможно, что ветер спровоцировал сон, в котором интерпретировал звук в пугающий кошмар. — Змей решил поиграть в психолога.
— Антош, ты мне не веришь? Может быть, я и распугал их своим криком, но попробуй, выйди в астрал, вдруг они еще здесь. Заодно проверишь свои неработающие маячки.
— Разумеется, я так и сделаю, Жорж. Между нами не может быть недоверия, иначе это все испортит.
— Вот именно, не должно, а ты мне не доверяешь.
— Я попрошу тишины. — Флегматично произнес змей.
Он умел демонстрировать хладнокровие в сложной ситуации. Ляля потрепала меня за руку, чтобы я успокоился.
— Прости, дорогая, если напугал тебя. — Я нащупал в темноте её лицо и чмокнул в мокрый нос. — Было бы хуже, если бы вы поутру обнаружили мой хладный труп.
— Я, конечно, испугалась, но потом подумала, что так орать могут только люди с отличным здоровьем. А для меня твое здоровье важнее всего.
— Мудрая ты моя. — Я снова поцеловал её в нос. — У меня теперь горло дерет, словно я орал «горько» на свадьбе.
— Тихо. — Она сжала мою руку.
Со стороны болота снова послышалось чавканье и шуршание травы.
— Я же тебе говорил. — Прошептал я. — Там суккубы, высасывающие душу через воронку.
Через мгновение лес наполнился неистовым криком, которого мы никогда не слышали от Антоша. Я шлепнул его по щекам, от чего он пришел в себя, продолжая орать.
— Это был кошмар? — Ехидно спросил я, когда змей, наконец, замолк.
Он ответил не сразу, долго громко дышал.
— Это… полуморфы. Люди с промежуточным состоянием тела, между веществом и чистой энергией. Вот почему маячки не среагировали на них. Они, конечно, не душу вытягивают, а всего лишь твою жизненную энергию, но делают это умело. — Произнес змей, тяжело дыша.
— Они не выберутся из болота? — Спросила Ляля с тревогой в голосе.
— Мне кажется, им нужен контакт с водой, чтобы не потерять энергию. Они как троллейбусы, чтобы жить им нужно постоянное подключение к питанию, а оно передается по воде. Ну, если не считать нашу энергию, которая может сделать их на время автономными. — Разъяснил Антош. — Я был бы не против, если бы вы разожгли костерок. Свет отпугнет их.
— У нас же нечем. — Удивился я предложению змея.
— Пока великаны спят, Ляля может творить что угодно. Принеси огня из другого мира. — Змею явно не терпелось скорее почувствовать себя в безопасности.
— Хорошо. — Неуверенно согласилась Ляля. — Но если что, куда нам бежать? В болото я точно не полезу.
— Никуда бежать не придется. — Успокоил ее Антош. — Все риски я беру на себя.
— Давай уже, Прометей, добывай огонь людям. Хочу понять, меня трясет от страха или от холода.
Ляля будто ждала, когда я дам разрешение. В метре перед нами возник обычный дровяной костер. Отсветы упали на болото, где заметались черные тени, завывшие, как волки на луну. Частое чавканье удалилось вглубь топей. Я прислушался, не раздастся ли рык и топот великанов, разбуженных нашей самодеятельностью. С той стороны леса, где они основали свой лагерь, не донеслось ни звука.
— Кажется, пронесло. — Выдохнул я. — Расскажи подробнее про этих полуморфов. — Попросил я змея. — Ты уже встречался с ними где-то?
— К счастью, нет. Если представить, что весь мир делится на светлую и темную сторону, то все полуморфы окажутся на темной стороне. Из-за особенностей своего физического состояния пищей для них, как я уже сказал, является энергия. С одной стороны хорошо, что они не могут передвигаться где угодно, им для этого требуются специфические миры, типа этого, но с другой, попав к ним, можно не сразу это понять и стать их жертвой. Им не свойственны сострадание и прочие добродетели. Они всегда голодны и будут качать энергию столько, сколько представится возможным. Правда, чем заряженнее полуморф, тем труднее ему оставаться невидимым. Вот наши ребята оказались заряженными. По сути молуморфы напоминают демонов, и может быть, даже ими являются, не имея при этом никакого отношения к религиозным прототипам. Такими их создала природа, противопоставив для баланса нормальным людям из плоти и крови.
 
— Пусть вон, с хьюкошей сосут энергию, у них ее много. — Посоветовал я невидимым тварям. — Пойду дров соберу.
Я поднялся и потянулся. Дрожь унялась. Значит, я замерз, а не испугался. Дров в ореоле костра валялось великое множество. Ляля тоже решила помочь мне. Мы быстро насобирали приличную кучу сухих веток, ломали их о коленку и подкидывали в огонь. Костер, переварив добавку, хорошо разгорелся, осветив при этом болото на десятки метров вглубь. В темноте замерцали красными углями подвижные отблески. Полуморфы никуда не ушли, только затаились на границе света, надеясь, что костер не будет гореть долго. Я взял в руки удобную палку, замахнулся и бросил в сторону мерцающих огоньков. Она громко шлепнулась в воду.
— Так ты им ничего не сделаешь. — Пояснил змей. — Форма для них иллюзия. Это все равно, что драться палкой с туманом.
— А как же шлепки по грязи. Они достаточно тяжелы и плотны. — Заметил я.
— Они могут уплотнить нижнюю часть тела, чтобы держаться в воде, только и всего. — А как с ними бороться? — Спросила Ляля. — Заповедями?
Змей усмехнулся.
— К заповедям необходимо уметь создавать вокруг себя энергетический кокон, через который им не пробиться.
— А ты умеешь?
— А вы не слышали? — Антош рассмеялся. — Не умею. Не имел такой практики. Думаю, даже Археорис растерялся бы в подобной ситуации. Мы в Транзабаре сталкиваемся совсем с другими проблемами. Они типичны, меняются только лица. Чтобы научиться новому, надо оказаться совсем в другом месте. Например, в таком, как это. — Змей подтолкнул в огонь палку.
— Зачем оно появилось? Это же огромная аномалия. С какой целью ее создали? — Поинтересовалась Ляля.
— С той же целью, что и все остальное. Люди познают природу, творят, иногда бесцельно, чтобы увидеть, что получится в итоге. Потом их плодами пользуются другие. Думаю, эту систему создал могучий интеллект, проверить, сможет ли она быть самодостаточной в таком объеме. Опыт, как мне кажется, показал, что такое невозможно. Без подпитки извне система постепенно коллапсирует и в итоге схлопнется в ничто. Хьюкоши обнаружили аномалию и скармливают ей иномирцев, продляя срок её жизни. Они относятся к ней, как к клетке с хищником, бросая ему врагов. Аномалию точно придумали до них. Кочевники мыслят слишком плоско, чтобы создать такое.
— Представляю, сколько народа они скормили великанам и полуморфам. — Задумчиво произнесла кошка. — И сколько еще скормят, если мы ничего не придумаем.
— Однако хьюкошам хватило ума найти ее и использовать. — Заметил я.
— С их-то кочевой популяцией много чего можно найти. Гораздо интереснее узнать, как они смогли отсюда выбраться. Кто-то же им рассказал о ней. — Змей покачал головой. — Если они смогли выбраться, то и мы сможем. — Решительно заявил я. — Только надо днем не попасться великанам, а ночью полуморфам.
— Надо просто затащить сюда важного хьюкоша и заставить его вытащить нас. — Ляля огорошила меня неожиданно практичной идеей.
Кто как не важная персона среди кочевников имела понятие о навыках покорения особенных миров. Кандидатуру на эту роль даже не стали обсуждать. Единогласно сошлись на той аристократке, которая выкупила меня в рабство. Ляля прекрасно запомнила ее лицо, что позволила надеяться на благополучный опыт по экстрадиции ее в этот мир. Я видел, как жена отнеслась к этой идее с мстительной радостью.
Но бежать решили вместе с теми несчастными, которых сюда закинуло накануне. Не пристало хорошим людям заботиться только о себе, зная, что другим тоже нужна помощь. Едва начало светать, мы затушили костер и отправились в ту сторону, где были замечены новенькие. Ляля со страхом ступила в болото, но Антош заверил ее, что беспокоиться не о чем, болотные твари не любят дневной свет, расшатывающий их энергетическую структуру. Он был прав, никто нас не побеспокоил.