Ж-И 4 (СИ)

— Тсс, тише, тише. — Я повел глазами вверх.
Огромная лапа тянулась в нашу сторону. Не знаю, как жене хватило силы духа не заорать. Лапа схватила Антоша, выглядевшего в его ладони дождевым червячком.
— Нашел! — Снова выкрикнул великан. — Червяк.
Гигант не стал больше никого искать, убежал к товарищам хвастаться находкой. Его шаги удалились и больше вокруг нас будто бы никто не топтался.
— Ты как? — Спросил я Лялю. — Болит что-нибудь?
— Нога болит. Мне попало по бедру. Куда он потащил Антоша?
— Не знаю. Надеюсь не на обед, и не на рыбалку. Покажи ногу. — У меня в приоритете была жена.
Ляля застонала, когда я полез осмотреть ее. Джинсы на бедре распороло веткой, но крови вроде не было видно. Прощупал рану под кряхтения и стоны супруги и не нашел ничего опасного, видимо только сильный ушиб.
— Теперь мы с тобой на равных. — Прошептал я.
— В смысле?
— По бегу.
— Я тебя на одной ноге обгоню. — Нашла в себе силы пошутить Ляля. — Жорж, нам нужно идти за ними, спасать Антоша.
— Хотел сказать, что я не следопыт, но потом подумал, такие следы даже слепой не сможет не заметить. Давай выбираться. — Я помог жене перебраться через ветки.
Мы долго прислушивались ко всем звукам леса, чтобы не пропустить потенциально опасные. Деревья шумели под ветром, пели птицы, стрекотали насекомые. Ничего пугающего. Ляля прошлась взад-вперед. Чуть прихрамывала, но не существенно. Прежде, чем продолжить путь, мы решили перекусить плодами вырванного дерева. Благо они лежали вдоль траектории его полета. Можно было поискать среди них почти не пострадавшие.
Я попробовал первым. Вкус сладкий, мякоть почти как у яблока, хрустящая, но сочнее и вкус ближе к ананасовому. Проглотил маленький кусочек и подождал минуту. Никакой реакции ни в гортани, ни в желудке не последовало. Обычно ядовитые плоды действовали на иномирцев одинаково, мгновенно вызывали местную аллергию. Мы съели по три фрукта, утолив ими и жажду и голод.
Я выскочил из оврага на край, осмотреть следы великана. Его лапища оставила яму длиной в три метра и глубиной в половину. Он прилично потоптался на этом месте, уничтожив десятки квадратных метров лесного биоценоза в виде кустарников, грибов и подрастающей поросли деревьев. Не думаю, что великаны часто бегали по лесу, иначе он просто перестал бы существовать.
Одни следы вели к оврагу, другие от него, и перепутать их не смог бы даже начинающий следопыт, будучи под воздействием мухоморов. Я спустился в овраг и помог Ляле подняться. Она благосклонно приняла мою помощь, хоть и не особо нуждалась в ней. Показал ей, куда уводят следы великана.
— С каждым шагом, мы будем отставать от него на тридцать метров. — Оценила она разницу в длине наших шагов.
— Они не особо торопливые парни. Ты слышала, как они разговаривают. — Я попытался изобразить их заторможенную речь. — Прииивеэээт.
— Смешно, Жорж, но надо спешить. Мы не можем позволить, чтобы с Антошем произошла беда. Другого способа вернуть сына у нас нет. — Ляля побежала вперед, не дожидаясь меня.
Она бежала медленнее обычного, слегка прихрамывая, но для меня это все равно было быстро. Такой темп я мог выдержать от силы полкилометра.
— Ты не права… мы спасаем… Антоша… потому что он друг.
— И поэтому тоже. — Согласилась она. — Но у меня приоритеты расставлены иначе.
На возражения у меня не осталось сил. Я засопел, как насос, гоняя воздух через нос. Вскоре следы, по которым мы бежали, сошлись со следами другого великана и продолжились параллельно. По пути повстречались два сломанных дерева. Наверное, великанам бежать через лес было так же, как нам через лебеду или амброзию.
Я начал отставать. Закололо в боку, не хватало воздуха, картинка перед глазами поплыла как от гипоксии. Ляля остановилась, дождалась меня, взяла за руку и как ребенка, не желающего идти в детский сад, потащила собой. С ее помощью бежать было намного легче.
Примерно через четверть часа непрерывного бега по следам, ветер донес до нас неприятный запах стоячей воды. Лес поредел. Деревья стали ниже, кривее и разлапистее, будто угнетались нездоровой болотной атмосферой. Следы великанов заполнялись грязной водой, просачивающейся сквозь стенки сырой почвы. Ляля остановилась, почувствовав, как почва под ногами стала слишком зыбкой.
 
— Дальше идти опасно. — Она посмотрела на одинаковой формы лужи, уходящие в болотную даль.
Я считал точно так же. Уже и дышать становилось тяжелее, а ноги то и гляди, готовы были увязнуть по колено в мягкой, пропитанной влагой почве.
— Я заберусь на дерево, осмотрюсь. — Предупредил я жену.
— Давай, я? — Предложила она.
— У тебя нога. — Мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы выглядеть не таким бесполезным.
Ляля уступила, потому что была мудрой женщиной. Дерево, росшее рядом, было создано, чтобы по нему лазать. Кривое, ступеньками, с большим количеством веток, растущими во всех направлениях. Я быстро забрался на высоту, на которой ветки еще выдерживали вес моего тела. Отсюда открывался хороший вид на простирающийся перед нами ландшафт. Озерца стоячей воды в бесчисленном множестве, отгороженные друг от друга зеленой бахромой высокой травы, похожей на рогоз. Примерно в километре над болотистой равниной возвышался остров, поросший лесом. Над ним курился дым, и будто бы происходило движение, но с такого расстояния я не мог этого гарантировать. Вполне могло оказаться, что это движутся кроны деревьев на ветру.
Я спустился и рассказал Ляле об увиденном.
— Надо спешить, пока они не съели Антоша. Вдруг, костры жгут, чтобы его зажарить? — Предположила она.
Категорично отрицать такой вариант не стоило. Великаны выглядели как классические людоеды, страшные, тупые и вечно голодные. Похоже на болотах с пропитанием было не густо, а все лесные обитатели, даже глухие и слепые, могли за километр знать о приближающейся опасности. Думаю, что за много километров от болот не водилось никакой живности.
— Как мы доберемся до того острова? — Поинтересовалась Ляля.
— Я хотел предложить дождаться сумерек, а потом идти. По болотам ходят с длинными палками, как акробаты, если провалишься в топкое место, с ее помощью можно выбраться. Мы с тобой будем держаться на расстоянии, чтобы одновременно не угодить в топь. Я пойду первым, а ты, если я все-таки провалюсь, подашь мне свою палку и вытянешь. Понятно?
— Понятно. — Согласилась Ляля. — Только дожидаться сумерек нельзя, мы рискуем Антошем.
— А так мы рискуем всеми. — Парировал я.
— А вдруг этот мир проницаем с обратной стороны? Помнишь, как ты посоветовал мне затащить того быка, когда мы подкараулили кочевников в «кукурузине»?
— Конечно, помню. Но здесь на твои манипуляции сразу же прибегут крупные парни. А нам тут даже некуда спрятаться.
— Я попробую запустить птиц. Если получится, они замучаются за ними бегать. — Жена посмотрела на меня сияющими глазами, веря в успешность своей затеи.
— А если не получится, то им придется недолго бегать за нами.
— Других вариантов отвлечь их с острова, у меня нет. Надо подобраться поближе, запустить птиц и спрятаться. — Предложила Ляля.
— Где тут прятаться? — Я почесал затылок, разглядывая голый ландшафт.
У меня появилась идея. Я подошел к стеблю растения, растущего прямо из воды, и сломал его у корня. Затем отломил посередине и выдавил пальцем мягкие белые ткани из центра стебля. Получилась полая зеленая трубка. Я подышал через нее ртом, заткнув нос пальцами.
— Понимаешь мою идею? — Спросил я у кошки.
— Нет. — Честно призналась она.
— Мы заляжем в воду среди травы и будем дышать через полые стебли, и тогда великаны не увидят нас.
— Это здорово. — Обрадовалась Ляля. — Ты такой сообразительный, Жорж. Не зря Антош считает тебя хорошим тактиком.
— Ну, что поделать, я такой. Держи. — Я протянул ей трубку. — Только бы нечаянно не наступили на нас.
Сделал еще одну такую же себе. Сломал две ветки, чтобы идти по болоту, и мы с женой отправились к острову. Начало смеркаться, как только вышли. Непонятно откуда появились рои насекомых, лезущие в лицо. Ляля, не терпящая их, страдала намного сильнее меня. Они застревали у нее в шерсти, пытались передвигаться под ней, вызывая нестерпимый зуд. Она тихо, но непрерывно ругалась.