Ж-И 4 (СИ)
Дарик догадался, что говорят о нем, но никак не мог взять в толк, о какой разрушительной волне они говорили. Ничего такого он не помнил. Шаги приближались. Мальчик, чтобы его не наказали за то, что он без спроса покинул палату, на цыпочках вернулся в нее и забрался под покрывало. Вскоре отворилась дверь и к нему зашли те самые люди, голоса которых он слышал. Они совсем не были похожи ни на воспитателей, ни на учителей.
Дарик не стал притворяться спящим.
— Пусть судьба продлит ваш путь. — Произнес он приветствие, которому его научили в этих стенах.
— И тебе длинный путь. — Мужчина взял стул и присел в головах Дарика. — Как самочувствие?
— Хорошее. — Ответил мальчик смущенно.
— Руки болят?
— Нет. — Смутился он еще сильнее.
— А вот учительницу каллиграфии пришлось отправить на неделю в отпуск из-за того, что ты сломал ее переносицу, мелкий негодник. — Несмотря на укор, в голосе мужчины не слышалось злобы.
— Она… она… ко мне папа пришел, а она его не пустила. — Дарик положил ладони поверх одеяла и посмотрел на раны.
— Это был не твой папа. — Женщина подошла ближе и погладила его по голове. — Это была психограмма, она создает слуховые и зрительные образы того, о ком человек больше всего думает. Аппарат стоял в соседнем кабинете, но твои мысли оказались сильнее тех, кто находился в нем в тот момент и он воссоздал их.
Дарик не поверил ей, но испытал легкое сомнение. Спустя время он уже и сам не был уверен в том, что слышал голос отца. Все произошедшее казалось ему сном.
— Что ты помнишь перед тем, как потерял сознание. — Спросил мужчина.
— Охранника. Он забежал в класс и повалил меня на пол. — Честно рассказал он. — А что?
Мужчина ответил не сразу, попытался прочитать по лицу, врет ему ребенок или нет.
— Ты устроил погром в классе. Теперь он будет не пригоден для проведения занятий целый месяц. Неужели ты совсем не помнишь этого?
— Совсем не помню. — Дарик отвел глаза в сторону. — А что я сделал?
— Выбил окна, двери, разломал декорации, поронял на пол картины с великими людьми. Даже стены класса выгнулись наружу. Если бы не запас прочности, пришлось бы освободить часть здания.
— А как я это мог сделать? — Спросил мальчик, чувствуя, что ему что-то не договаривают.
— Кто тебя воспитал? — Вместо ответа задал вопрос мужчина. — Твои приемные родители умели обращаться с тканью миров?
— Нет. — Соврал Дарик.
Мужчина сразу догадался, что его обманули.
— Давай подробнее, что они умели? Они научили тебя выплескивать разрушительные эмоции? — Настойчиво спросила женщина. — Нас не проведешь.
Дарик привык ценить авторитет взрослых и потому не смог соврать.
— У нас есть друг семьи. Его зовут Антош. Он умеет создавать какие-то аномалии, но меня ничему не учил. Он занимается этим, потому что очень умный.
— Ты пытался бежать? — Снова задала вопрос женщина.
— Вначале да. Ничего не получилось, и потом меня наказали. — Дарик нахмурился. — Больше я не пытался.
— Значит, ты не знаешь, как покинуть интернат?
Мальчик покачал головой.
— Ясно.
Мужчина с женщиной переглянулись. Им было о чем побеседовать.
— Ты обрадуешься, если мы тебе скажем, что в класс ты больше не вернешься? — Спросил мужчина.
Дарик кивнул.
— Я останусь здесь? — Спросил он.
— Тебя подлечат и отправят в другое место, где ты будешь заниматься по индивидуальной программе. Нужно понаблюдать за тобой.
— Я хочу домой. — Тихо произнес мальчик.
— Это место станет твоим домом. — Пообещал мужчина. — Поправляйся.
Они покинули палату. Их шаги удалились и затихли. Пользуясь наступившей тишиной, Дарик решил попытаться снова убежать в другой мир. Живо представил свою спальню в родном доме, долго пытался создать с ней контакт, но картинка оставалась картинкой, никак не хотела оживать. Он был слаб, чтобы долго находиться в состоянии высокой концентрации мысли. Бросив бесплодные попытки, ощутил себя обессиленным и, полежав немного, уснул.
Проснулся, когда снова услышал разговоры в коридоре. В палату вошли два человека с каталкой на колесиках. Ничего не объясняя, переложили его на нее и вывезли в коридор. Дарик решил, что это санитары.
— Куда мы едем? — Спросил Дарик.
— Переезжаем. — Немногословно ответил санитар в ногах.
Его выкатили на улицу под свет вечернего солнца. Воздух еще не растратил вечерний зной. От стен дышало жаром. Дарик не узнал здание, в котором находился. Его точно не было на территории интерната. Зацокали копыта. На мощеной дорожке появилась квадратная повозка, изготовленная из пластика, совсем не похожая на деревянные повозки кочевников, обильно украшенные резьбой.
— Идти можешь? — Поинтересовался санитар.
— Да. — Дарик свесил ноги с каталки и легко спрыгнул.
Санитары усмехнулись.
— Нам сказали, что ты чуть живой.
Мальчик усмехнулся. Дверь повозки открылась. Пространство внутри нее освещала электрическая лампочка, что было удивительно. Хьюкоши не особо стремились внедрять технологии в свой быт, считая, что с ними добавляется куча проблем. У них не было заводов, фабрик и прочего, что поддерживало бы электрификацию. Все технологичное, чем они пользовались, было привезено из миров, населенных неполноценными. Даже оседлые хьюкоши, жившие не одно поколение в городе, в менталитете своем имели кочевой взгляд на жизнь.
Дарик забрался в повозку. Там его ждала дама, одетая по здешним меркам необычно, но привычно по меркам мальчика. На ней были синие джинсы и майка, туго обтягивающая бюст. На ногах скромные ботиночки. На запястье левой руке часы с золотым браслетом. Почему-то Дарик сразу испытал к ней расположение. Наверное, так одевалась его мать, и это вызвало приятные параллели.
— Привет. — Поздоровалась женщина. — Меня зовут Кайтина. Теперь ты будешь жить у меня.
— Зачем? — спросил Дарик.
— Затем, чтобы некомпетентные люди не сгубили такой талант. — Туманно пояснила женщина. — Все, что они умеют, это сталкивать людей лбами, чтобы вырастить из них породу бойцовских собак. Я слышала, у тебя даже были успехи в этом направлении. Долго смеялась, когда мне рассказали о пострадавшей учительнице. Они такого обращения честно заслужили.
— Мне стыдно перед ней. — Признался Дарик. — Она не хотела пускать моего папу, а я из-за этого сильно разозлился. Потом мне сказали, что папы не было, а была какая-то психограмма.
— Скорее всего, они были правы. В обучающие заведения просто так не попадешь.
Повозка мягко тронулась с места. Ее не трясло на мощеной дорожке, как кибитку кочевников. Мальчику казалось, что она едет почти так же мягко, как машина деда.
— Вы тоже не отпустите меня домой? — Спросил он.
— Пока нет, но дальше будет видно. — Ответила она уклончиво.
— Что для этого надо будет сделать? — Напрямую спросил Дарик.
Кайтина широко улыбнулась.
— Смышленый. Ты мыслишь именно так, как я ожидала, прагматично и целенаправленно. Так быстро не расскажешь, что нам потребуется. Мы будем изучать тебя, проверять реакцию, чтобы знать точно границы твоих возможностей. Понимаешь в чем разница между нами и неполноценными?
— Мне не нравится это слово. — Резко заявил Дарик. — Мои родители тоже относятся к ним, а они намного умнее и лучше, чем все, кого я видел у вас.
— Прости. — Кайтина развела руками. — Забыла. Мы привыкли так их называть, что даже перестали вкладывать в это слово какой-то дискриминационный смысл. Так вот, между нами есть существенное отличие. Такие люди, как твои родители, развиваются через изменение внешней среды под свои нужды. А мы, хькоши, больше направлены внутрь себя, на адаптацию под условия внешней среды. Так мы достигли успехов в способности преодолевать границы миров, но совершенно потеряли способности к созданию сложных вещей. Ты понимаешь это?
— Хм, да, наверное. — Неуверенно признался Дарик. — Мы в Транзабаре больше похожи на вас, потому что там все умеют проницать миры. А вот в мире, где живут родители папы и родители мамы все по-другому. Особенно у папиных. Там есть очень сложные и умные устройства, симулирующие внутри себя целые миры, которыми можно управлять.