Ключи от неба (СИ)
На АББ (Академическая бывшая бандитская) тоже было чем заняться: условия жизни тех людей, что попали в бандитские лапы, были скотские. В основном пленных держали в ответвлениях технических тоннелей, забрав выходы решетками. Они сами эти решетки себе и варили. Собирали в основном семейных — и пока глава семейства мародерил наверху, его дети или жена удерживались в заложниках. В группы мародеров бандиты включали своих законспирированных агентов-наседок.
Таким образом, группы искали и таскали полезные предметы, а если возникла неосторожная идея «кинуть» хозяев, виновный отправлялся по доносу наседки прямиком в разделочный цех. А то и вместе с близкими… Каннибализм здесь присутствовал вовсю. Наряду с этим, на «верхних» этажах станции, служебных и подсобных помещениях, облюбованных злодеями, царила роскошь. Золоченые кровати с дорогущими матрасами. Шелковое белье. Меха. В коридоре даже бассейн и сад из сотни цветов и пальм в горшках — с альпийской горкой и водопадом. Вот наверное куда грунт из провала на Профсоюзной делся. А арматуру на решетки пустили. Здесь горели сильные лампы и было жарко — ничего для себя не жалели, буржуины!
Предстояла куча работы по переселению и обустройству спасенных людей. Конечно теперь, когда с бандитами покончено, все будет много проще. Вот только покончено ли?
Что-то шевельнулось в темном углу. Я присел и схватился за автомат:
— Кого там носит? Бросай оружие, ползи на свет.
— Не стреляй, дядь Макс! — Раздалось в ответ. В темноте что-то негромко шмякнулось на пол. Мелкая черная фигурка шагнула на свет. Чумазый, как шахтер, ко мне направлялся Петька-Проказа, только черный. Ну натуральный арап! Одни зубы сверкают…
— Ты как здесь?
— О! Нормально! А кто, по-вашему, разведку обеспечивал? Три часа по вентиляции полз. Всю пыль на себя собрал еще с времен динозавров.
— Не ври, когда динозавры были — метро еще не было.
— Метро не было, а пыль была. Еще эта бандура, таскать упарился.
Мелкий выволок из вентиляции полевой телефон ТАИ 43 с почти размотанной бухтой провода.
— От самых Черемушек пру…
— Ой, опять врать здоров — у него провода метров сто.
— Ну да, — засмеялся Проказа. — Меня из наружной вентиляции спустили. Дядя Валера по поверхности вёл…
— Есть хочешь?
— Я всегда хочу, да и помыться бы. Помните, как я в баке с питьевой водой купался? Вы меня еще выдрать обещали.
— Это и сейчас не поздно.
— Не-е, я теперь герой…
— Ладно, герой, пойдем накормлю. А купаться позже тебя налажу. Видишь, что у нас твориться?
На платформу выводили обессиленных людей, часть сразу заносили в наш побитый пулями «метроваген», чтоб отвезти на Черемушки — у них там ресурсов побольше, чем у нас, да и с медициной получше. Натерпелись бедолаги… Ну ничего, глядишь, и оклемаются.
Глава 37
Перелётные птицы
Мы не играем в прятки
С полночной темнотой — о нет!
Все тайны и загадки —
Пожалуйте на свет! Б. Окуджава, «Приключения Буратино»
Опять под ногами в лучах мощных фонарей клубится пыль подземелья, плечи оттягивают лямки рюкзака, а руки сжимают автомат. Опять темнота тоннеля. Но настроение бодрое, так как идем к друзьям. Начальство оценило заслуги и рвение — премировало меня и нескольких моих закадык трехдневным маршем по маршруту Ленинский проспект-Академическая-Профсоюзная — для усиления боевого и торгового единства, налаживания полезных связей и мира во всём мире, ага… Для наилучшего сплочения нам выдали мороженную свиную тушу из запасов доблестно нами же и разгромленных бандитов, а меня включили в состав охраны в порядке поощрения: ожидалась встреча с братом и Хамстером.
Передовой дозор состоял из неразлучного тандема Эльфа и Тёркина, на сей раз вооруженных полуавтоматами «Хатсан» 12-го калибра. Тоже трофеи… Далее шли я с Проказой, за нами на четырехколесной самодельной тележке ехала ледяная свинья и прочие пищевые блага. Тележку, сменяясь, толкали восемь разномастно вооруженных добровольцев. Замыкающим дозором шли Леонидо и зам. начальника охраны станции (убей — не помню как зовут!). На спине у каждого был пришит маленький светодиодный фонарик (мое рацпредложение, кстати), чтобы легче опознаваться в темноте. Вот такой компанией, под скрип свиновозки и негромкое Петькино мурлыканье песенки про лихих фонарщиков из детского фильма про Буратино, мы двигались по маршруту.
— …Шагаем вслед, вслед, вслед, туда где тень, тень, тень… — Бубнил Петька. — Да будет свет, свет, свет, как будто день, день, день!..
— Петька хорош! — Оборвал его я. — На задании же, а не в бане.
— Сэр! Так точно, сэр! — Громким шепотом ответил Проказа и огреб воспитательного леща.
Под ногами изредка попадались гильзы и смятые консервные банки, иногда в лучах фонарей пробегали здоровые крысы. Врачиха Лена то ли напутала, то ли наврала, но дорога явно пошла в гору, а я точно знал, что глубина Академической — восемь метров. А тут такой подъем неслабый… И длинный. Пришлось усилить ряды «толкателей свиньи». По моим ощущениям, Ленинский ниже Академической метров на двадцать, а то и больше. Надо было «мотор» брать… Хотя, может и показалось — вышли в горизонталь, и тут же впереди замаячили отблески света. Мы ненадолго погасили фонари. Точно, свет. Вперед!
Пятно света приближалось и вскоре отчетливо обозначился его источник — мощный прожектор, установленный на треноге. От источника света нас окликнули. Грозно и матерно:
— Кого черти несут? Мля!..
Сеньор Леонидо выступил в авангард и назвался:
— Начальник станции Ленинский проспект, на! Отверни свет! Ослепнем после темноты…
— Подходи медленно.
Прожектор погас, но включились лампы за нашей спиной — и по мере нашего продвижения вспыхивали все новые и новые… Пройдем метров десять — и хоп! — ещё включились. Это неплохо — сами сторожа в темноте, а противник на виду всегда. Толково придумано. И похоже, автоматически работает — на датчики движения заведено.
Наконец, опознали-таки: вон уже видно стоят, «лыбу» давят. Раздалась общая команда «Оружие на предохранитель» и из толпы встречающих выскочил Хамстер. Сграбастав меня за плечи, «друг дней моих суровых» запричитал:
— Ой, на кого похож, мешок костлявый! Эк тебя. Одни глаза остались!
— Да хорош пургой заметать, дай рюкзак сниму.
Начались взаимные «обнимашки», рукопожатия и прочие проявления скупой мужской радости. Женщин среди встречающих не было. Как и детей… Понятное дело — не самая спокойная станция. В начале платформы стоял маленький, словно игрушка, вертолет, а посредине — четыре здоровенные гидравлические платформы-стремянки, на которые опиралась сварная рама из разного металлолома, закрывая провал.
— Это чего вы такое наворотили? — Спросил я.
— Это из депо ремонтной платформой притащили, такие подъемники. — Отвечал Валера. — Они ручные, но с гидравликой. Под крышу их подняли и разной арматурой обварили дыру по периметру. На раму после натянули, что нашли — где «рабицу», где жестянку… Подняли до упора, с поверхности забросали чем полегче: кусками рубероида, фанеры. Грунтом слегка присыпали и сажей от кострищ. Для однородности маскировки, так сказать…
— Да когда ж вы успели? Два дня прошло всего, а спутника нет три раза по полчаса в сутки. Как по вам не долбанули на вспышки сварочные?
— А тут моя идея сработала. Неподалеку автобусное депо было, в сотне метров от пролома. Крыша завалилась, автобусы — в «смятку». Но остался склад покрышек небольшой. Я его и запалил… А как дымом заволокло, народ с трех станций бригады прислал и в шесть газовых аппаратов зафигачили эту бандуру. Теперь присобачим электропривод, синхронизируем подъемники и сделаем откатное устройство. Но это уже можно не бегом… Как закончим, летуны сюда еще три вертолета перегонят и топлива завезут. Будет «Авианосец Профсоюз»!