Ключи от неба (СИ)
— Всё же, зачем нам на отработке задачи специалист по ЗАСу? К тому же, Министерство Обороны… — капитан сделал неопределенный жест, который со стороны можно было расценить как сомнение, удивление или попытку по синей грусти поймать муху. — У нас разные задачи, а, стало быть, и подготовка.
— Всё сказал? — добродушно щурясь спросил старший по званию, как бы невзначай перемещая левую руку ближе к советского образца стеклянной пепельнице. — Мне тебе, может, ещё рабочую карту командира тушью на наградном листе нарисовать и звездочками с погон на китель, из триколора сшитый, приколоть?
— Никак нет! — гаркнул капитан, вытягиваясь на стуле по стойке «смирно». Сидя это сделать было чертовски тяжело, но отвечать на неудобные вопросы Деда — ещё тяжелее.
— Так точно! — передразнил его генерал. — Борзометр прибери, а то выкатил на стол перед всем честным народом… Выполнять будете две задачи: отработка задачи по ликвидации террористической группы в метро с применением оружия скрытого ношения и попутно — проверка линий правительственной связи на предмет нарушения целостности экранов и кабелей на определенных участках. Состав группы — двенадцать человек плюс офицер-связист от МО, легенда-прикрытие стандартная: четыре ремонтника, четыре пана-полицая, четверо спотрсменов с сумками а-ля «челнок из 90-х». Балласт от смежников до конца отработки задачи сидит в каптёрке у правоохранителей, после — перемещается с рембригадой по путям на боевой тачанке. Водкой не поить, всякие глупости не предлагать. Вопросы есть?
— Това…
— Вопросов нет. Обожаю нашу демократию! Жестокую, но справедливую… Несогласные (быстрый взгляд в сторону силящегося обратить на себя внимание капитана) — могут написать на моё имя рапорт в семи, нет — в четырнадцати экземплярах! Я внимательнейшим образом в нашем штабном гальюне его изучу на предмет грамматических, пунктуационных и логических ошибок. Всем спасибо за внимание…
Возмущённое кхеканье оборзевшего молодого организма было заглушено скрипом отодвигаемых стульев. Все участники безлико и молчаливо повернулись к выходу, замыкающим шёл капитан, являя своей фигурой манифест уныния, подозрения и молодцеватости. Дед, как его прозвали подчинённые всех мастей, степеней и званий, задумчиво глядел на дверь, скрывшую за своей бронированной сущностью спину капитана: «чуйка» и «маняшка» всю жизнь шли у старого волкодава рука об руку, помогая выживать. Маняшка заставляла подозревать полную жопу там, где по всем раскладам её быть не могло, а чуйка — выбирать в лабиринтах судьбы единственно верный коридор без ямы с кольями и принцессы с триппером. И сегодня старый генерал за вопросами этого парня разглядел себя молодого и наглого, начинающего путь по карьерной лестнице, на которой многие сломали ноги, головы и судьбы.
— Удачи тебе, капитан, — задумчиво протянул генерал, грея в руке стопарь с водкой, хранимый по старой армейской привычке в сейфе в месте с бутылкой и солёным огурцом в наградной именной пепельнице с дарственной надписью от Самого. Что примечательно — Дед курил однажды, да и то не совсем табак, а его напарник, в ту пору ещё совсем мальчишка, запомнил и не удержался, подколол на юбилей их командировки «за речку». Рабочий день подошёл концу.
… А вот у Дона (как его прозвали сослуживцы) он только начинался.
—
Инструктаж был очень ярок —
Адмирал наш не подарок:
Временами старикан бывает крут.
Так и светится на роже
«Обнаружить — уничтожить»
Диверсанты пленных не берут…
Напевал парень, механически переставляя ноги всё ниже и ниже по ступенькам: лифта в здании не было — оно вообще было довольно древним, особенно изнутри. Старожилы утверждали, что раньше тут стоял монастырь, да не простой, а чуть ли не для святой братии, охранявшей первых лиц РПЦ и отвечавшей за перевозку церковной казны, утвари и чудотворных мощей… Сегодня тяжело было судить, так ли оно на самом деле или привирали рассказчики, но одно парень знал точно: те три входа-выхода через полуподвальные помещения, которые были ему известны, составляли едва одну треть от общего количества возможных путей проникновения.
Продвигаясь по одному из коридоров, Дон прокручивал в голове своё общение с Дедом — и чем дальше парень спускался во тьму, тем больше оно ему не нравилось.
«— Будь готов работать в автономке длительное время, капитан, — вещал генерал, роняя слова медленно и веско, как старый бульдог — слюну на любимый бабушкин ковёр. — Из резерва сил и средств Организации — разрешаю создать до трёх баз материального обеспечения с резервом оружия, медикаментов и средств связи: две — в районе проведения операции по устранению фанатично-настроенных массовиков-суицидников, одну — на пути следования группы в присутствии офицера связи от Министерства Обороны.
— Зачем нам столько, Пётр Степанович? Бедолаг всего пятеро, из того, что мы видели, ясно, что это не бойцы, скорее — одноразовый расходный материал. Территория — наша, их конечная цель ясна, сложностей не вижу.
— Молод ты ещё, капитан, молод и самонадеян, — проворчал Дед. — Ты думаешь — придёшь весь такой нестандартный и резкий, блокируешь их на переходе, устроишь задымление — и поток народа вынесет к тому времени уже бездыханные тела в своих рядах. Так? А к праотцам смертников — заточками с нейротоксином или пулями дозвуковыми?
— Ну были мысли…
— Были у него «мысли»! — передразнил его генерал. — К этим мыслям вас со времён обучения на спецкурсах подводят, а программу я писал, хоть и не всю. Так что — три схрона подготовить и карту служебных коммуникаций изучить, как срочник — плакат с Памелой Андерсен ночью на дежурстве. К началу операции старший лейтенант Шатурский…
— Я!…
— Сиди… — махнул рукой Дед. — Шатурский подготовит схроны и обеспечит сохранность основного склада ништяков, резервные — подготовит к самоликвидации по времени, а старшим группы пойдёшь ты, Донской. Вопросы?…»
То, что старый волкодав что-то не договаривал — было видно невооружённым глазом, но разобраться …
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Часть 2
Глава 20
Идеология выживания
— Аргус!
— Аргус?..
— Да, Аргус! — Дон энергично рубанул воздух перед собой затянутой в штурмовую перчатку ладонью. — Мифический страж, который никогда не спал — у него было много глаз на организме, и, когда часть спала, другая часть бодрствовала. Это же про нас!
— Мне нравится! — вскинулся Крик. — И логично, и пафосно — будут бояться! — коренастый боец прошёлся по палатке, разминая кулаки. — А кто не поймёт, тому мы объясним доходчиво! — закончил он, ударив по столу, но под неодобрительным взглядом Дона сымитировал уборку пыли и залихватски подмигнул — мол, не порчи имущества ради бил, а только для усиления драматизма.
Кэт, офицер связи из Министерства Обороны, «свалившаяся на головы» отряда капитана Донского пару дней назад, только устало вздохнула — мужикам под тридцатник уже, а всё туда же… С другой стороны, логика в происходящем была: в условиях «чудесного нового мира» нужны были название и идеология. Умереть во славу Аргуса или умереть за банку консервов — разницы вроде нет, а с другой стороны — она колоссальна. И Кэт не исключала, что неизбежный откат общества в постъядерный феодализм породит такие анархию и падение морали и нравственности, что, без хоть какой-то подпорки, мозги окружающего и уже не очень мирного населения начнут ехать в разные стороны с пугающей быстротой.
— Да будет так. — Сказала девушка в горке, стараясь ехидной улыбкой не разрушить серьёзность момента. — Мы — Аргус.
— Слава Аргусу! — вдруг громко и чётко, как в былые годы перед строем, пробасил Крик.