Посредник (ЛП)

Данте наблюдает за мной с нечитаемым выражением лица. Он впечатлен? Раздражен? Понятия не имею.
― А я?
― С тобой было сложнее всего, ― нехотя признаю я. ― Все твои устройства защищены. Ты даже чистишь свой телефон каждую неделю, как я рекомендовала. Не думала, что кто-то вообще читает мои инструкции.
― Я читал.
Ха. Кто бы мог подумать?
― Мне пришлось потрудиться. Я отправила дрон к твоему дому, чтобы записать твои нажатия на клавиатуру. Знаешь ли ты, что каждая клавиша издает свой звук, когда ты набираешь текст? Я смогла распознать твои нажатия клавиш и таким образом узнать пароль.
На экране Данте появляется обезьяна-хакер. Я бросаю на него долгий, пристальный взгляд.
― Теперь ты будешь меня слушать?
Я оставляю пристыженную троицу в комнате отдыха с копиями моих рекомендаций. Теперь я сижу в кабинете Данте, напротив него.
― Ты думаешь, что у Верратти есть хакер.
― Определенно есть. Это Призрак. Он был достаточно тщеславен, чтобы вписать свой логин в исходный код. ― Я рассказываю ему все, что знаю об этом человеке. ― Призрак самоуверен, но он хорош. Если ты собираешься преследовать Верратти, мы должны быть готовы к тому, что Призрак придет за нами.
Данте морщится.
― Что ты рекомендуешь делать?
― Прежде всего, мы должны укрепить нашу оборону. ― Он наклоняет голову в знак согласия. ― Мне нужно расшифровать файлы Верратти. Это поможет мне, может быть, я даже раскрою настоящую личность Призрака.
― Хорошо.
Это шокирует. Данте Колонна соглашается со мной. Должно быть, моя демонстрация потрясла его больше, чем я думала. Окрыленная триумфом, я с энтузиазмом продолжаю.
― Кроме того, как только я получу доступ к их данным, мы сможем атаковать. Устроим ловушку для Призрака и обезвредим его, пока он не успел причинить слишком много вреда.
Лицо Данте мрачнеет.
― Это может быть опасно.
― Он хакер. Мы целыми днями сидим за компьютерами. Мы практически неотличимы от грибов. Отними у нас гаджеты, и мы окажемся бессильны.
Он долго смотрит на меня. Я начинаю думать, что он согласится, но вместо этого он качает головой.
― Нет. Я не собираюсь рисковать.
― Ты не даешь мне делать мою работу, ― рычу я.
― А ты мешаешь мне делать мою, ― спокойно отвечает он. ― Разговор окончен.
У Данте снова выражение лица «я ― повелитель вселенной», «я-лучше-знаю», и меня это бесит. Посредник может идти в задницу.
― Отлично, ― огрызаюсь я, вскакивая на ноги. ― Как скажешь. У меня нет времени спорить с тобой. Позвони мне, когда поймешь, что тебе нужна моя помощь.
Он встает передо мной, преграждая путь. ― Почему у тебя нет времени спорить со мной?
― Потому что у меня сегодня свидание, ― бросаю я ему.
Если я и ожидаю реакции, то не получаю ее. Он просто поднимает бровь, такой же спокойный и собранный, как всегда.
― А как же Анжелика?
― Ты предлагаешь мне не ходить на свидания, потому что я мать-одиночка? ― рычу я.
Он бросает на меня преувеличенно терпеливый взгляд.
― Я имею в виду, кто присмотрит за Анжеликой, пока тебя не будет дома?
― Ох. ― Я чувствую себя крайне глупо. Конечно, его не волнует, что у меня свидание. Он просто беспокоится о своей племяннице. ― Она ночует у Мейбл. Пока, Данте.
 Глава 6 
 Валентина 
Я все еще киплю от злости, когда пишу маме Мейбл, Зейди, чтобы подтвердить, что Анжелика ночует у них. Она сразу же отвечает утвердительно. Данте пробуждает во мне все самое худшее. Со всеми остальными я спокойна, контролирую себя и думаю, прежде чем говорить. Но только не с Данте. Он провоцирует меня, и в ответ я ляпаю первое, что приходит мне в голову, а потом чертовски жалею об этом. Например, говорю ему, что иду на свидание. Зачем я это сделала? Понятия не имею.
Глупый ход, Валентина. Действительно глупый.
Не могу поверить, что он проигнорировал мои идеи в отношении хакера Верратти. Невозможный, приводящий в бешенство, упрямый мужчина. Я не собиралась устраивать еще одну вылазку, опасную или нет, но разве он выслушал меня, чтобы понять это? Нет. Я опытный хакер и веду подробное досье на каждую мафиозную организацию в Италии. Дал ли он мне шанс рассказать, что я знаю? Конечно, нет.
 
Я представляю, как Данте въезжает в Бергамо на одной из своих идиотских спортивных машин и терпит провал. Это великолепная фантазия. Я представляю себе автомобильную погоню, в которой Семья Верратти стреляет по драгоценному автомобилю Данте, пробивая шины. Гигантские Хаммеры врезаются в красный автомобиль с двух сторон, раздавливая его, как жука…
Раздается сигнал будильника моего телефона. Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи. Как бы он меня ни раздражал, я не могу сейчас зацикливаться на Данте. Пора забирать дочь из школы.
― Мама… ― Голос Анжелики звучит как-то слишком непринужденно. ― Могу я спросить тебя кое о чем?
Я опускаю взгляд на нее, что будет длиться уже не долго. Этим летом у Анжелики был скачок роста, и теперь она достает мне до плеча. В следующем году моя малышка будет выше меня.
― Конечно.
― Ты можешь рассказать мне что-нибудь о моем отце?
Черт возьми. Как будто мой день не мог стать еще хуже.
Анжелике девять лет. В последней школе над ней издевалась группа девочек, они дразнили ее за то, что у нее нет отца. Тогда она спросила меня о Роберто, но я не была готова к этому вопросу и так резко оборвала ее, что она не поднимала эту тему целый год.
Но теперь, когда она набралась смелости и спросила снова, мне остается только надеть трусики взрослой девочки и решить этот вопрос. Когда я хотела разорвать отношения с Роберто, я не могла обратиться за помощью к родителям. Я не хочу этого для своего ребенка. Я не хочу, чтобы она думала, что есть темы, о которых нельзя говорить. Она должна знать, что, какой бы ни была проблема, я ее прикрою. Я буду защищать ее, чего бы мне это ни стоило.
Не только я. Я очень стараюсь собрать вокруг Анжелики семью, связанную узами не кровными, а любви и привязанности. Лучия, Роза, даже Данте. Это семья Анжелики, ее люди.
― Твоего отца звали Роберто.
Она закатывает глаза так, как это может сделать только девятилетняя девочка.
― Я уже знаю это, мама, ― говорит она. ― Каким он был?
Я не знаю, что ответить. Я не хочу ограждать ее от правды, но и не хочу, чтобы ей снились кошмары.
― Он был очень обаятельным, ― говорю я наконец. ― Он часто смеялся. Но он не всегда был добрым. Он много пил, а когда пил, становился злым.
― О. ― Анжелика молча переваривает мои слова. Мы переходим мост и уже почти подходим к дому, когда она спрашивает: ― А дядя Данте хороший человек?
Я останавливаюсь.
― Что?
― Они братья, ― говорит Анжелика, как будто это все объясняет. ― Виктория и Диана ― сестры, и они обе злые.
Как бы ни бесил меня Данте, он совсем не похож на своего брата. Контраст между ними не может быть более разительным.
― Твой дядя Данте не злой, ― твердо говорю я. ― Если бы он был таким, я бы не разрешила тебе видеться с ним. Я бы не позволила тебе проводить время с кем-то, кому я не доверяю полностью. Понятно?
― Да. ― Анжелика переключается на другую тему с головокружительной быстротой. ― Можно мне завести щенка?
Девятилетние дети.
― Нет, ты не можешь завести щенка. Собаки требуют много внимания, и, кроме того, в нашей квартире нет места. ― И все же. Скрестим пальцы, скоро мы сможем переехать в квартиру побольше. Конечно, мне придется не убивать Данте достаточно долго, чтобы накопить денег, а прямо сейчас убийство выглядит гораздо более вероятным, чем перспектива завести собаку.
― Дядя Данте сказал, что, если ты не против, я могу завести щенка, и он будет жить у него дома.
Я прищуриваюсь.
― Правда? ― Я не могу придумать никого, кто был бы менее терпим к щенку, чем Данте. Собака может сгрызть его дорогой костюм от Теда Бейкера и итальянские мокасины ручной работы. Я смакую этот мысленный образ. ― Давай обсудим это позже. Тебе нужно подготовиться к ночевке.