Посредник (ЛП)

Анжелика под защитой, напоминаю я себе. Вокруг нас три телохранителя, которые незаметно держатся поблизости. Если начнутся неприятности, они будут рядом через мгновение. Я не знаю, как они могут отличить бандитов от туристов, но Лео уверяет меня, что могут, а он очень хорош в своем деле.
― Может быть, в следующем году. ― Она выглядит так, будто собирается протестовать, поэтому я поспешно добавляю: ― Какого щенка ты хочешь? Маленького, как чихуахуа? — Я бессовестно использую любимую тему Анжелики, чтобы избежать этого разговора? Да, я ужасная мать.
Это срабатывает.
― Нет, не чихуахуа.
― Пуделя? ― с надеждой спрашиваю я. ― Что-нибудь маленькое и управляемое?
― Нет, мама. Я хочу собаку из центра спасения.
― Правда? ― Я не удивлена. В августе, когда умер мой отец, она тяжело справлялась с его уходом, и я отвезла Анжелику в центр спасения животных на материке. Занятия со щенками ей очень помогли.
― Я уже знаю, какую.
― Покажи мне. — Я протягиваю ей свой телефон. Она заходит на их сайт и находит фотографию нужной собаки.
Я смотрю на фотографию.
― Анжелика, здесь две собаки. ― Две собаки с милыми глазками и очаровательными висячими ушками.
― Это братья, мама, ― говорит она. ― Они никому не нужны, потому что их двое. Они живут там уже несколько месяцев. Мы можем их забрать?
― Не думаю, что у нас достаточно места для двух собак, милая, ― мягко говорю я, чувствуя себя ничтожеством из-за того, что разбиваю сердце дочери. Она выглядит расстроенной. ― А что, если мы…
― Вот и ты. ― Мужской голос заставляет меня поднять голову. ― До тебя трудно дозвониться, ― говорит Нил Смит, широко улыбаясь мне. ― Как поживаешь, Валентина?
О, Боже. После катастрофы, которой обернулось свидание с Нилом в прошлую субботу, он прислал мне электронное письмо, в котором написал, что мы должны встретиться снова. Должно быть, Роза дала ему мой электронный адрес, но, к счастью, она знает, что нельзя давать мой номер телефона. Я ответила, что очень занята на работе, но, может быть, как-нибудь в январе или феврале. Мне показалось, что это вежливый способ отказать и что он поймет, о чем речь.
Очевидно, нет.
Мои охранники начинают приближаться. Я подаю им знак рукой ― я в порядке ― и вежливо улыбаюсь мужчине, стоящему передо мной.
― Нил, какой сюрприз. Что ты здесь делаешь?
― Я работаю в этом районе, ― отвечает он. Он смотрит вниз на Анжелику. ― А это, должно быть, твоя дочь.
Я не рассказывала ему об Анжелике. Волосы на моем затылке встают дыбом.
― Не могла бы ты присесть вон там на минутку? ― спрашиваю я, указывая на скамейку на краю площади.
Анжелика бросает на меня любопытный взгляд и говорит:
― Да, мама. ― Я украдкой смотрю на своих телохранителей. Да, Сильвио уже движется к Анжелике. Отлично.
Как только она оказывается вне пределов слышимости, я смотрю прямо на Нила.
― Я не говорила тебе, что у меня есть дочь.
― Нет, мне сказала Роза. ― Он неловко смеется. ― Я не знал, что это секрет.
Кажется, я подозрительна без всякой причины.
― У меня все в порядке, ― отвечаю я. ― Была немного занята. Ты же знаешь, как это бывает.
― Расскажи мне об этом, ― говорит он. ― Сейчас конец года, и расчет вознаграждений ― это кошмар. Ты думаешь, что менеджеры знают, сколько бонусов они хотят выдать своим сотрудникам, но нет. Они ждут до последней минуты, чтобы сообщить об этом. ― Он обезоруживающе улыбается мне. ― Я рад, что встретил тебя. Я хочу извиниться за прошлую неделю. Я старался произвести хорошее впечатление, а потом… Ну, ты знаешь. Когда терминал продолжал глючить с моими кредитными картами… Боюсь, я был не на высоте.
На самом деле это приемлемое извинение. И я могу понять, что такое нервозность на первом свидании.
― Всякое бывает. ― Например, вон что у меня случилось с Данте Колонной. ― Это не твоя вина.
― Да. ― Он проводит руками по волосам. ― В любом случае, ты мне нравишься, Валентина, и я бы очень хотел увидеть тебя снова.
Я еле сдерживаюсь. Уф. Он очень мил, и я не хочу ранить его чувства ― это все равно, что пнуть щенка. Но даже если бы я не была влюблена в Данте, между мной и Нилом ничего бы не было.
 
― Я просто очень занята, понимаешь? Мой календарь забит. ― Его лицо бледнеет, и я добавляю: ― Может, как-нибудь в новом году?
И зачем я это сказала? Я не хочу встречаться с ним. Я должна была просто промолчать.
― Конечно. ― Он протягивает руку и выхватывает у меня из рук телефон. ― Почему бы мне не записать свой номер, и мы сможем договориться о времени?
Он открывает мои контакты. Я смотрю на него в недоумении. Он что, только что выхватил телефон у меня из рук? Да. Я настолько ошеломлена, что несколько секунд ничего не говорю, просто смотрю на него.
А потом реагирую.
― Пожалуйста, не трогай мой телефон без разрешения.
― Расслабься, ― говорит он со смехом. ― Я не смотрю твои фотографии или что-то в этом роде. Я просто добавляю свой номер…
Из ниоткуда рядом со мной материализуется Данте.
― Кажется, она просила тебя не трогать ее телефон, ― говорит он ледяным тоном. ― Отдай его, пока я не сломал тебе запястье.
― Что? ― рычит Нил, выпячивая грудь. ― Кем, черт возьми, ты себя возомнил?
― Тем, кого тебе следует бояться, если не хочешь пострадать. ― Данте пренебрежительно кивает ему. ― Кофе-брейк окончен. Отдай Валентине ее телефон, мистер Смит, и возвращайся к работе.
Нил смотрит на Данте и, кажется, наконец понимает, что перечить ему ― плохая идея. Он протягивает мне мой телефон.
― Я тебе напишу, ― огрызается он. Он бросает на Данте ядовитый взгляд, затем поворачивается и уходит.
Я бросаю взгляд на Посредника.
― Сломал бы ему запястье, правда? ― спрашиваю я негромко. ― Не слишком драматично? ― Затем я вижу его взгляд. ― Что случилось?
― На Джорджио напали, ― говорит Данте. ― Я не знаю, жив он или мертв. Мне нужно срочно ехать в Бергамо.
Это его кошмар, воплотившийся в жизнь. Бедный Данте. Я сжимаю его руку.
― Хочешь, я поеду с тобой?
Он качает головой.
― Нет. Я не знаю, как обстоят дела, и не хочу волноваться за тебя. Ты можешь остаться дома с Анжеликой? Что бы ни случилось, не открывай дверь и никуда не выходи.
― Да, ― обещаю я, стараясь не показывать страха. Данте нужно сосредоточиться, а он не сможет этого сделать, если я буду нервничать. ― Я так и сделаю.
 Глава 25 
 Данте 
Джорджио в операционной. Кто-то ― вероятно, его жена Мара ― благоразумно отвез его в больницу в Милане. Возможно, этот шаг спас ему жизнь. Милан ― территория Чиро Дель Барбы, и, в отличие от Верратти, с Чиро можно договориться.
Лео отказывается отпускать меня в Милан одного.
― Возьми Горана и Бенито, ― говорит он. ― Я настаиваю.
Мы летим туда на вертолете Антонио. Сразу после приземления мы мчимся в больницу, и я врываюсь в комнату ожидания. Мара уже там, а Лилиана крепко спит, положив голову на колени матери.
― Что случилось?
Мара поднимает голову. Когда она видит меня, на ее лице появляется облегчение, которое быстро сменяется гневом. Она знает, что Джорджио ―  мой информатор и винит меня в случившемся.
Она права.
Но она не высказывает своего осуждения.
― Ему пришло сообщение, ― говорит она бесцветным голосом. ― Он пошел встретиться с кем-то.
― С кем? ― спрашиваю я.
― Я не знаю. Он мне не сказал. ― Она тяжело вздыхает. ― У меня было дурное предчувствие. Я умоляла его не ходить.
― Он все равно пошел.
― Он сказал, что должен. ― Она сглатывает. ― Но он пообещал, что будет звонить мне каждые десять минут. Когда он этого не сделал, мы с Лилианой отправились его искать. Я отслеживала его местоположение по телефону.
Умно.
― Вы нашли его.
Она кивает.
― В него стреляли. У него ранение в живот... ― Она давит рыдания. ― Я погрузила его в машину и приехала сюда. Больница в Бергамо была ближе, но…