Хроники былого и грядущего (СИ)

Торговля же и вовсе оказалась парализована. Купцы осмеливаются ходить лишь с крупными отрядами охраны и объединёнными, большими караванами, которые из-за повышения расходов на наёмников, дерут цены втридорога.
В дополнение к этому, ударила лихорадка, что скосила, наверно, десятую часть населения всех Западных земель. Святоши кричали, что это кара Семерых и открыто проклинали Титоса, но тому словно было плевать. Ведь у него горе, его «любимая» жена, которой он чуть ли не открыто изменял, умерла. Из-за этого Ланнистер начал полнеть и ещё больше забросил управление своей территорией.
А вот его вассалы не стояли на месте. Они придумали отличную новую тактику, начав, по примеру лорда Тарбека, занимать золото, «на восстановление» земель, после чего даже не думали его возвращать. Активно пошли провокации и насмешки. Особенно часто подобное совершалось на пирах, где люди откровенно потешались над «беззубым львом» и позволяли практически любые вольности.
Сам Титос на это лишь смеялся, задаривая обидчиков дорогими подарками и стремился показать, что он «хороший и щедрый лорд». Но это… было не то, что могло изменить ситуацию.
Более того, он едва не допустил бунт лордов, которые от происходящих событий открыто захотели сместить такого сюзерена. Больше всего лодку раскачивали Рейны и Тарбеки, каждый из которых желал пропихнуть на место грандлорда своего представителя. Но Железный трон прислал войска, что прошлись по территории, очищая земли от человеческого мусора и принуждая к подчинению самых глупых лордов, не догадавшихся дать заднюю и сложить оружие. Иного проку от армии не было, смогли только внушить страх потенциальным мятежникам. А заодно самим немного пограбить, но право слово, это же «такие мелочи».
С войском прибыл и повзрослевший на два года, со времён «свадьбы» своей сестры, Тайвин.
Что за свадьба такая? Хах, это был такой случай, который отлично характеризовал нынешнего «хозяина Запада». В 252 году лорд Уолдер Фрей (тот самый, угу), знавший за лордом Ланнистером слабость угождать другим, попросил руку его единственной дочери Дженны для своего второго сына Эммона. Титос не смог ему отказать и объявил о помолвке на пиру, где присутствовало большинство лордов Западных земель. Этот очевидно неравный брак вызвал возмущение и презрение у вассалов Титоса. Так, Роджер Рейн, «Красный Лев Кастамере», в гневе покинул зал, а Эллин Рейн громко рассмеялась. Остальные сидели молча, и лишь десятилетний Тайвин Ланнистер, защищая сестру, высказался против. Мальчик смог вогнать отца в краску, а Уолдера Фрея довести до дрожи — что, впрочем, не помешало в итоге супружеству состояться, хотя поговаривали, что Тайвин на свадьбу подарил Эммону Фрею несварение желудка. Позже Титос отправил своего старшего сына в Королевскую Гавань, служить королевским виночерпием при дворе Эйгона V — отца нынешнего монарха.
И вот, двенадцатилетний наследник вернулся. Что он принесёт этим землям? Может, хоть немного покоя?
Тем не менее, буквально через пару дней, вороны принесли сведения, что лорды Свифт и Крейк присягнули Тиррелам, тем самым отколовшись от Западных земель. Это было ожидаемо. И я уверен, они не последние. Более того, на их территорию мгновенно вошли войска Простора, вычистив всю бандитскую вольницу и начав помогать сооружать укрепления на границах. Намёк был жирным.
Король Джейхейрис молчал, ведь не так давно вывел свои войска с Запада и не собирался тут же возвращать их обратно. Тогда проще было вообще их там расквартировать. И вот, в этот миг мы впервые стали свидетелями каких-то движений! Тайвин смог повлиять на отца и начался сбор войск. Посмотрим, к чему это приведёт.
С Речных земель же участились набеги, на вопросы о которых, лорд Талли лишь разводил руками, называя то железнорождённых, то горные кланы, а то и откровенно смеялся, говоря, что держит свои земли в настолько железных рукавицах, что вся преступность бежит на Запад.
И со всем этим набором проблем ежедневно вынуждены иметь дело «пограничники». Эта служба существуют уже более сорока лет и там присутствуют многие видные и известные рыцари Запада. А сейчас их работа по наведению порядка стала особо востребованной. По сути, они представляют собой эдаких шерифов, ха-ха, «Дикого Запада». И мне видится в этом отличная ступенька для собственного подъёма. Осталось лишь примкнуть к ним и стать оруженосцем.
 
Но перед этим…
— Что, всё-таки решились? — подошёл я к группе мужиков, что отдыхали в тенёчке после тяжёлого дня.
— Юный Арвинд, — поклонились мне, — не по своей воле, сам ведь понимаешь, — поводил усами Виллис, самый старший, — и наши поговаривают, — оглянулся плотник по сторонам, — с нами хотите пойти? — понизил он громкость голоса, под конец едва ли не зашептав.
— Куда же вы без моего пригляда, — хмыкаю на это.
С деревенскими уже давно нашёл общий язык и говорил «по-простому». До панибратства не доводил, этого тоже нужно избегать, но где-то на уровне начальника, что не против постоять вместе со всеми в курилке, обмениваясь слухами, а потом раздать задачи и следить за их исполнением, не забывая покрикивать, если кто-то косячит.
Возможно, причина ещё была в том, что я младший сын и не наследую земли? Ко знает…
А задумали крестьяне штуку не хитрую. Если уж «все разбойничают, то чем мы хуже?!». Ну, а если уж совсем честно, то нужны были хоть какие-то средства, для покупки новых инструментов и живности, взамен убитой, украденной или съеденной, да на сдачу налогов. И опять же, эта инициатива на руку с том числе и нам, ведь наказание от лорда за «недостачу» получит семья Моустас, а не деревенские жители.
Вот только для этих людей подобное — настоящий подвиг. А всё дело в чём?
«Лорд» в это время — это не просто титул. Для крестьян он — натуральный бог, выше которого лишь король. Но короля они и не видели никогда, а лорд он вот, рядышком. Самый настоящий небожитель, по щелчку пальцев способный карать и миловать. Ещё не забываем про средневековый образ мышления, повальную безграмотность и роль религии.
Такими людьми управлять просто и встают на кривую дорожку они ну в очень редких случаях, от совсем уж кошмарной жизни. Если лорд будет давать им «воздуха», лишь изредка одёргивая самых наглых и наказывая только за реальные косяки, то крестьянин никогда не подумает о бунте или становлении бандитом. Это не современные, изнеженные и толерантные люди. Для этих просто невозможно выйти из «зоны комфорта», представляющей собой кусок земли, двор и домашнюю живность.
Так, к чему это я? Лорд — невообразимая вершина, куда они относят даже такого мелкого рыцаря, как мой отец. У нас в подчинении всего четыре деревни, что для этого времени настоящий плевок. Люди в кайвассу проигрывают больше, чем у нас есть всего. Но он всё равно считается землевладельцем.
И, скажу я вам, Готал никогда не зверствовал на своей территории. Наоборот, старался помогать где мог. Не особо то, честно говоря, мог, но лучше так, чем вообще никак. И это видели. А также то, что он не чурался простого народа, проводил с ними время, регулярно обходил свои владения и даже факт его излишней любвеобильности находил скорее понимание и одобрение. Ведь не принуждал он девок деревенских, сами давали и рады были, когда ребёнок появлялся. Потому что смертность среди детей уж больно высокая, а своих хотелось многим. Да и среди крестьян не считалось зазорным взять женщину с детьми, наоборот даже, означало что она здорова и новые дети будут. Так сказать, качество, хех, проверенное временем.
В общем, пользовался мой отец там уважением.
Поэтому решиться крестьянам встать на путь «ножа и топора» было тяжко. Люди шли к этому годами, но политика «крупных шишек» не менялась, заставляя трудиться всё больше, как и пояса затягивать всё туже. Да и регулярные налёты не делали ситуацию приятнее. Вот и начала идея понемногу обрастать мясом.
Не узнать про эти разговоры было трудно. Но на семейном совете было постановлено, что мы не будем мешать крестьянам. Всё же, шанс на успех был велик, ибо никакого контроля на земле не было уже больше пяти лет. Проблем могли доставить только войска лорда, на чью территорию они залезут. Но если не наглеть и организовать грабёж чьей-нибудь далёкой деревеньки, то вполне реально поживиться чужим имуществом и сохранить голову на плечах. Такое, в некотором роде, ещё и от удачи зависит.