Сила съякса (СИ)
— Конечно — конечно!
Быстро закивав, граф Клоуз по — детски искренне улыбнулся. В его голове выстраивался грандиозный план возвышения рода.
— Время нашей беседы истекло, — с непроницаемым лицом заявил Итан до невозможности счастливому тестю. — Вынужден вас оставить, — кивнув на прощание, Повелитель вышел из беседки и тут же пропал из поля зрения мужчины.
— Какая же умница Пелагея! — прошептал Фердинанд, плюхаясь в кресло. — Какая умница!.. Вся в отца! — с улыбкой абсолютно счастливого человека, первый советник короля облегченно вздохнул.
Не торопясь идти на праздничный обед, он ликовал: этот брак открывал просто умопомрачительные перспективы! Ну а холодность Повелителя графа вовсе не смущала — эльфы всегда были редкими снобами и педантами. Каким образом Пелагее удалось женить на себе самого Итана Фарелла, мужчина просто не представлял.
— Умница дочка, — громко сказал Фердинанд Клоуз и счастливо рассмеялся.
* * *Солнышко ласково пригревало. Нежная, чарующая музыка разливалась в воздухе над садом Олдриджей. Праздник удался на славу. Разместившись за бессчетным количеством столов, расставленных под легчайшим навесом прямо в саду, гости пили, ели, танцевали и искренне веселились.
Где — то среди них был и мой супруг. Я не знала, чем он сейчас занят, однако не собиралась его искать, уверенная, что Итан придет сам. Скользя взглядом по довольным лицам гостей, очень часто кивала, приветствуя знакомых: на свадьбе собралась вся знать. Видя жадное любопытство, дежурно улыбалась и, пресекая желание пообщаться, тут же отводила взгляд. Разговаривать с кем — либо я пока была не готова.
— Птица, мне надо отойти. Мама зовет. Ты не скучай, скоро вернусь, — сконфуженно улыбнулся Вал. Положив на край стола белоснежную полотняную салфетку, он встал с мягкого стула.
— Конечно.
Проводив широкую спину друга глазами, я перевела взгляд на танцующие пары и продолжила лениво ковырять маленькой ложечкой вкуснейший на вид десерт. Есть не хотелось. Совсем. Рядом молча сидел Эльдар, внимательно поглядывая в мою сторону. Он, как и было велено Повелителем, ни на секунду не оставлял меня одну.
«Что мне сказать отцу?» — напряженно думала я, тихонько вздыхая и все больше и больше расковыривая десерт.
Готовясь к сегодняшней встрече с папой, я перебрала не одну сотню фраз, но сейчас никакая из них не казалась подходящей. В душе творился полный кавардак. Я опять боялась и абсолютно не знала, что сказать в свое оправдание! С досадой отметив, как по пальцам правой руки то и дело пробегают маленькие искорки огня, постаралась побороть тревогу.
— Ну здравствуй, дочь, — неожиданно услышала до боли знакомый голос.
Медленно подняв взор от многострадального десерта, посмотрела на усаживающегося за наш стол графа Клоуза.
— Здравствуй, папа, — отозвалась тихонько.
Чувствуя, как громко забилось сердечко, облизнула мгновенно пересохшие губы. Я не знала, что говорить дальше!
Пройдясь взглядом по моему внушительному животу, отец пристально посмотрел мне в глаза и многозначительно сказал:
— Ты самая лучшая дочь на свете! Знаешь об этом?
Захлопав ресницами, с искренним изумлением взглянула на него. Такого поворота событий я вовсе не ожидала. Раздумывая над тем, что бы это значило, грациозно взяла бокал с соком и сделала маленький глоточек.
— Я знаю, что ты очень удачно вышла замуж, — негромко продолжил отец. — Дочь… ты меня удивила, — он одобрительно кивнул. — Скажу больше: я тобой горжусь, как гордился бы сыном!
— Спасибо, папа, — слегка улыбнувшись сомнительной похвале, я напряженно обдумывала ситуацию.
Мой брак с Итаном существенно менял положение нашего рода. Но вот куда улетел в своих фантазиях папа? И я не сомневалась: он что — то успел придумать.
— Когда тебе рожать? — неожиданно спросил граф.
— Скоро, — осторожничая, уклонилась от ответа.
— Хорошо… Это хорошо… — размышляя о чем — то своем, отец задумчиво пожевал губами.
— Ты на меня совсем — совсем не сердишься? — спросила внезапно, пристально посмотрев в его глаза. Я ведь и вправду поступила очень нехорошо, нарушила практически все правила и заповеди. Хоть чуть — чуть, но пожурить — то меня папа непременно должен!
— Конечно нет! — Фердинанд искренне рассмеялся и спустя пару секунд многозначительно добавил: — Более выгодного брака даже придумать невозможно! Лавери — шелуха! — он презрительно скривился. — Мы с тобой теперь таких дел наделаем! Все у нас вот тут будут! — крепко сжав кулак, сообщил он таинственным шепотом.
«О — о–о!» — протянула я про себя, глядя на отца, мечтательно — задумчиво смотрящего куда — то вдаль.
Мысли роем закружились в голове. Конечно, я бы могла обидеться, сказать, что он абсолютно не считается с моими желаниями и думает лишь о себе и пользе для рода. Только… разве это изменит отношения в лучшую сторону? Нет! Мы опять поссоримся. Но семья — то должна быть едина! Отец столько дал мне… Именно потому, что он мой папа, я такая, какая есть. И ругаться с ним очень сильно не хотелось!
Решение пришло неожиданно.
Тепло улыбнувшись, я мягко накрыла его ладонь своей. С видом абсолютно счастливого человека, отец посмотрел на меня. Казалось, он никак не может наглядеться.
— Папа, — нежно проворковала, глядя в его глаза. — Я так глупо раньше себя вела! Но теперь знаю, что вы с мамой были абсолютно правы, требуя послушания и покорности. Следуя заповедям богов и вашим наставлениям, до конца жизни я мыслями, душой и телом всецело принадлежу супругу. Я никогда и ни в чем не пойду ему наперекор. Маменька права: удел женщины — воспитывать детей и беспрекословно служить мужу. Большего, чем удачно выйти замуж, для рода женщина сделать не в силах, — очень убедительно вещала я, скрестив пальчики под столом.
Конечно, я лукавила, говоря это. Да и послушание с покорностью все так же не были у меня в приоритете. Безропотно исполнять любые прихоти или указания Итана я и не собиралась! Мы с мужем предпочитали разговаривать и договариваться, а не манипулировать друг другом. Но отцу, сейчас так страстно желающему управлять мной, об этом знать не следовало. Оберегая себя от возможных манипуляций и не желая ссориться, я сказала именно то, что принято ожидать от женщины: я замужем и послушна мужу. На этом все. На большее я не способна!
— А ты сильно изменилась, дочь, — задумчиво протянул Фердинанд Клоуз. — Надо же, как повлияло на тебя замужество и беременность! Впрочем… Того, что ты сделала для рода, более чем достаточно. А там посмотрим. Может, наши желания с Итаном совпадут, — едва слышно прошептал он, явно не собираясь расставаться с фантазиями о вселенском могуществе.
Да уж, папа неисправим… Но там, где не справлюсь сама, мой мудрый муж обязательно поможет!
Мило похлопав ресничками и усиленно пряча довольную улыбку, я неспешно обвела взором гостей. Заметив неторопливо приближающихся к нам Итана и Леонсиса Четырнадцатого, встретилась взглядом с супругом. А смотря в его безмятежные глаза, поняла, кому обязана спокойной беседой с отцом.
«Спасибо, любимый», — мысленно прошептала мужу. Понимающе улыбнувшись, Повелитель эльфов вместе с Леонсисом подошел к нашему столу.
Быстро чмокнув отца в щеку, застенчиво прикусила губу и мазнула взглядом по гостям. Более жадного интереса на лицах я абсолютно точно никогда не видела!
— Фердинанд! — остановившись за спиной своего советника, довольно высокомерно позвал король.
Широко улыбаясь, отец неспешно встал. Шагнув в сторону, он повернулся к правителям и с достоинством поклонился.
— Ты, как я вижу, дочь свою нашел, — ехидненько произнес Леонсис.
Облокотившись на спинку стула, он цепким взглядом впился в мой живот и, оценив его размер, язвительно усмехнулся.
— Я ее и не терял, ваше величество, — продолжая улыбаться, почтительно ответил отец.
— Ой ли? — загадочно протянул Леонсис. — Отложу церемонии и сам вас представлю, — неожиданно расщедрился король и, переведя взгляд на Повелителя, негромко сказал: — Граф Фердинанд Клоуз. Мой первый советник. Рядом — его красавица дочь, Пелагея.